Александра Блик – Хозяйка той самой сыроварни. Том 4 (страница 4)

– Что значит, кто? Деклан, разумеется. Ты ведь просила в следующий раз предупреждать, когда он появится. Поэтому я предупредил. А потом, – пауза, он протянул руку и мягко провёл большим пальцем по моей нижней губе, – сделал всё, чтобы поддержать нашу с тобой легенду. На мой взгляд, получилось отлично.

О, получилось в самом деле превосходно. Я даже украдкой подумала, что я не против позволить Деклану пройти мимо ещё разок-другой. Для закрепления, так сказать.

Но, как бы мне ни хотелось заурчать от нежного прикосновения, я сдержалась. Вместо этого я сосредоточилась, вспоминая, о чём Кас вообще говорит.

И действительно вспомнила. Всего несколько дней назад, когда Кассиан устроил то представление перед Декланом, зажав меня в коридоре, я решила, что это всего лишь игра для одного-единственного зрителя. И попросила впредь предупреждать о появлении блондина.

Но ведь это случилось дотого, как Кас решил признаться в своих чувствах, напрочь перевернув мой мир с ног на голову. И сейчас, напоминая об этом, он явно издевался.

Что ж, в эту игру можно было играть и вдвоём.

– Действительно, просила, – ровно согласилась я. – Спасибо, что предупредил. Я искренне ценю это, правда.

Видеть вытянувшееся лицо мага было бесценно. Нет, ну а что? Он в самом деле ждал, что я пойду на попятный? Признаю свою недавнюю ошибку? Засмущаюсь и сдамся?

Нет уж. Решил добиваться – пускай добивается. Облегчать ему задачу я не собиралась.

Впрочем, пришёл в себя Кас быстро. Откинул со лба растрепавшиеся волосы и усмехнулся.

– Рад, что у нас не осталось недопониманий, – отметил он, явно веселясь. – Так что ты говорила про Бобу и хлев?

Что ж…

Коротко обрисовав задачу, я отпустила Каса разбираться с жильём для будущих коз, а сама наконец-то направилась в подвал.

Уборка здесь шла полным ходом. Нечисть, которой временно запретили выходить наружу, трудилась с тройным усердием.

– Хозяюшка, докладываю! – с энтузиазмом отчиталась низенькая плутница, возникая передо мной. – чаны отмыты, шланги промыты, разбираемся с прессами.

– Утварь отсортировали?

– Так точно, всё в той комнате! – с готовностью отозвалась она.

В комнате посола действительно лежали три кучи. В одной были набросаны совсем уж испорченные за время простоя предметы – ветоши, прогнившие вёсла для перемешивания зерна и подобные вещи. В другой – всё, что на протяжении всех двадцати пяти лет находилось вдали от остатков молока и никак не пострадало. А в центре лежали спорные предметы. Те, которые то ли можно было починить и использовать, то ли проще было купить новые.

И вот эту, среднюю (и самую большую) кучу предстояло перебрать именно мне.

Первым делом, я разобралась с тем, что нечисть уже отсортировала. Одни вещи отправила мыться и чиститься, другие – на выброс. И лишь после этого занялась самым интересным.

Несколько минут я задумчиво смотрела на оставшуюся утварь, после чего решила работать по следующей схеме: в одну кучку откладывать то, что можно было починить или почистить относительно легко, в другую то, что можно заменить аналогичными предметами из моего мира (зачем мне, в конце-то концов, волшебный котелок, если его не использовать). Ну а в третью – опять же, спорные предметы, по которым придётся проконсультироваться с Отто. Как минимум потому, что назначение доброй половины вещей я не понимала.

Занятие оказалось довольно медитативным. Я брала предмет, критически осматривала его и откладывала к одной из трёх категорий.

Вот, например, лиры для нарезки сыра… С одной стороны, предмет довольно простой: металлическая рама и тонкие натянутые струны. Такими режут первичный молочный сгусток. Лир тут было предостаточно, на любой вкус. Они различались по размеру и по частоте ячеек. И неудивительно: сгусток, образовавшийся в большом котле, неудобно нарезать мелкой лирой, а большая, в свою очередь, просто не пролезет в небольшой котёл.

Частота ячеек тоже крайне важна. Чем сетка чаще, тем мельче по итогу получится сырное зерно. Чем зерно мельче, тем хуже оно удерживает внутри себя сыворотку, и тем суше и твёрже получается итоговый сыр. Тот же пармезан нарезают именно такими мелкими лирами.

Мягкие сыры, наоборот, режут крупно. Потому что для них важна высокая влажность. Взамен срок хранения у них получается сильно меньше.

Так что я не обманывалась: лиры, которые лежали передо мной (а их было не меньше десятка), были нужны все. Даже те, которые не успели толком помыть двадцать пять лет назад, перед нападением. Да, они выглядели не лучшим образом – тонкие струны были местами покрыты потемневшим налётом, местами попросту заржавели. Однако проще было заменить сами струны, чем лиру целиком. Такую ещё пойди подбери по размеру.

С другой стороны, ситечки, которые я видела перед собой, были довольно универсальны. Такие можно было легко отыскать и в моём мире, и даже лучше. Так что всё, что оказалось не отмыто, я смело отправила в кучу с мусором.

С третьей категорией было проще всего. Туда отправлялось всё, что вызывало у меня вопросы. Поначалу я пыталась угадывать назначения предметов, но быстро махнула рукой на это бессмысленное занятие: всё равно без Отто я не разберусь.

К слову, призрак нашёлся сам. Возник в комнате в момент, когда я заканчивала сортировку, и с любопытством уставился на три кучки.

– И чем это ты занимаешься? – заинтересовался он. – Опять бездельничаешь?

– О, – оживилась я, – вот ты-то мне и нужен.

Отто дёрнулся, но сбежать не успел. Наткнулся на мой предупреждающий взгляд и сдался.

– Ладно, рассказывай, что тут у тебя.

Я сдержанно улыбнулась (ладно, возможно, не слишком сдержанно, судя по реакции призрака) и взяла в руки первый попавшийся предмет из средней кучки.

– Ну, например, вот это. Что это такое?

Отто критически осмотрел предмет и поднял взгляд на меня.

– Всего лишь артефакт для замерения времени, – заметил он. – Вещь, знаешь ли, незаменимая.

– Ага, – кивнула я, ещё раз осмотрев продолговатый предмет. – И как его использовать? Или он сломан?

– Почему сразу сломан? – возмутился призрак. – Всё с ним в порядке. Смотри, вот эту часть надо оттянуть, и он будет медленно работать.

– Хм…

Таймер в сыроварении действительно был незаменим. Конкретно этот напоминал продолговатую трубочку толщиной с палец с чем-то вроде поршня. По внешней стороне шли деления, очевидно обозначавшие нужное мне время.

Оттянув поршень на значение в три минуты, я с любопытством уставилась на предмет. Послышалось мерное гудение.

– А когда досчитает, он зазвенит?

– Разумеется. Нам ведь нужно понимать, что он отсчитал нужное время.

Я кивнула и принялась деловито перебирать среднюю кучку, вытаскивая остальные таймеры. Их тут было штук двадцать, не меньше. И, похоже, все работали. Во всяком случае, по мере работы меня то и дело сопровождало весёлое дзиньканье.

– Отлично. Теперь вот это. Что это такое? – продолжала я.

Новый артефакт оказался измерителем кислотности, следующий определял жирность молока, а следом шёл целый ворох разномастных термометров.

Я с трудом представляла, куда нам такое количество техники, но я никогда и не варила сыр в промышленных масштабах. Когда делаешь это для себя, отмеряешь пепсин каплями, надеешься на нормальную кислотность молока и используешь один и тот же старенький термометр. В самом худшем случае ты потеряешь три-четыре головки сыра. Тут, конечно, масштаб был несколько другим.

Из подвала я выбралась лишь под вечер. Ноги не гнулись, но хоть с вопросами оборудования я разобралась. А заодно разложила всё по местам. На завтра запланировала отмыть одну из камер созревания – нечисть отчиталась, что первую, с молодыми сырами, они доели и были готовы переходить к следующей. Мне же было нужно привести её в порядок и подготовить к работе. Хлорка и уксус мне в помощь.

– Ты долго, – ворвался в сознание голос Кассиана, стоило мне подняться по лестнице. Я поморщилась. – Что, внизу всё совсем плохо?

Я дёрнула плечом. Кас стоял в коридоре, привалившись плечом к стене и, похоже, ждал меня. Влажные тёмные волосы завязаны в небрежный хвост, в руке – книга. Интересно, как давно он тут стоял?

В груди разлилось неожиданно тёплое чувство.

– Вот знаешь, – поделилась я, – вроде ничего и не сделала, а устала как собака.

– И это мы ещё не начали изучать, собственно, сыроделие! – отметил Отто, возникнув за моей спиной. – Вот где будет нужна самоотдача.

Застонав, я на деревянных ногах пересекла коридор, кухню и упала за кухонный стол.

– А ведь я хотела всего лишь денег заработать, – пожаловалась я. – Кто же знал, что в итоге придётся действительно разбираться с производством?

– Ты это о чём? – не понял опустившийся рядом Кассиан.

Зато Отто понимающе хмыкнул. Ну да, когда я в своём мире заполняла резюме на должность директора сыроварни, думала, надо будет всего-навсего светить лицом и разбираться с бумажками. А не вот это вот всё.

– Да так, – вздохнула я, – об ошибках юности.

Теперь фыркнул уже Кас. Похоже, слова о юности от двадцатилетней девушки звучали для него странно. Что ж, его можно было понять.

– Кстати, – вспомнила я, – а как там наши гости? Не подрались?

Кассиан скривился и покачал головой.

– Вэйл со Стрижом мягко говоря недолюбливают друг друга. Похоже, Вэйл в курсе занятий Стрижа, но подробностей не говорит. Деклан… весь день спрашивал о тебе.