Александра Берг – Дракон (не) моей мечты (страница 8)

Я торопливо перечислила всё необходимое: чистые бинты, мазь для обработки ран, что-нибудь от нагноения... Старушка молча и сноровисто собрала нужное, ловко уложив всё в аккуратный свёрток. Расплатившись, я тут же поспешила к кузнице.

Грегор как раз заканчивал работу. Мой ключ лежал на краю наковальни — когда я взяла его, металл ещё хранил живое, кусачее тепло горна. Расплатившись, я почти бегом пустилась в обратный путь.

Мороз крепчал. Снег уже не просто чавкал, а задорно скрипел. Солнце, как оранжевый желток, медленно растекалось по горизонту.

Когда добралась до дома, остановилась возле сугроба… Досада накрыла меня горячей волной.

— Лопата... — выдохнула я, и облачко пара вылетело изо рта. — Идиотка.

Пришлось снова штурмовать снежные барханы. У крыльца мои ботинки были уже полны снега. Чтобы не занести сугробы в дом, я принялась методично отряхиваться, чувствуя себя при этом взъерошенным воробьём после купания в сугробе. Как только снежная пыль улеглась, шагнула в тепло.

Гостиная ещё дышала жаром камина. Пахло догорающими поленьями. Я сгрузила продукты на стол, после чего прошла на кухню. Стараясь на смортеть на горы грязной посуды, скользнула в драконью часть дома.

Заглянув в гостиную, увидела, что сосед сидит в кресле, спиной ко мне. Судя по неподвижности его фигуры и размеренному дыханию, мужчина спал. Будить, а тем более встречаться с ним лицом к лицу не хотелось, так что я, затаив дыхание положила ключ от ворот на столик у выхода. Дубликат уютно нырнул обратно в мой карман.

Сая в гостиной не было.

Я прислушалась, стараясь уловить хоть какой-то звук, но дом молчал. Ни скулежа, ни шороха когтей по полу… Тревога мазнула по рёбрам холодком. Наконец, в дальнем конце коридора, я услышала тихое сопение.

Приоткрыв дверь чулана, увидела Сая.

Пёс лежал на каком-то тряпье, свернувшись калачиком. В полумраке его золотистая шерсть казалась серой. Когда я вошла Сай поднял голову. Янтарные глаза смотрели с такой бесконечной усталостью, что внутренности у меня болезненно сжались. Хвост слабо стукнул по полу. Один раз — больше сил не хватило.

— Привет, храбрец, — тихо сказала я, присаживаясь на корточки рядом. — Я принесла тебе кое-что. Давай-ка посмотрим на раны.

Я медленно, чтобы не испугать животное, протянула руку и осторожно коснулась головы. Пёс вздохнул и закрыл глаза.

— Ну что ж, — пробормотала я, разворачивая свёрток с медикаментами. — Посмотрим, что мы тут можем сделать. Твой хозяин, конечно, мужчина эффектный, но перевязывать он умеет примерно так же, как я — танцевать вальс. То есть никак.

Сай приоткрыл один глаз, и мне показалось, что в его взгляде промелькнуло ироничное согласие. Я улыбнулась и потянулась к повязкам…

В некоторых местах старые бинты отваливались сами, точно истлевшие тряпки. Где-то ткань так присохла к ране, что приходилось смачивать её водой.

Сай лежал неподвижно. Только иногда вздрагивал, когда я задевала особенно болезненное место.

— Потерпи, — шептала я, разворачивая очередной слой этого позора. — Скоро всё будет хорошо.

Когда последний лоскут упал на пол, я вздохнула. Рана на боку выглядела скверно: края воспалены, кожа вокруг горячая, припухшая. Но гноя, слава высшим силам, не было.

Я открыла флакончик с дезинфицирующей настойкой. Резкий запах трав ударил в нос. Смочив чистую ткань, принялась осторожно промывать рану, двигаясь от краёв к центру, как учила меня бабушка в детстве, когда я приносила домой то подбитого воробья, то бездомного котёнка с ободранным боком.

Сай дёрнулся. Тихо заскулил.

— Знаю, знаю, щиплет, — виновато пробормотала я. — Но надо, милый. Иначе заражение пойдёт.

Пёс словно понял мои слова — расслабился, положил морду на лапы и закрыл глаза.

Я работала методично, сосредоточенно. Промыла, обработала мазью. Потом принялась за бинты. Наматывала осторожно, но плотно, следя за тем, чтобы повязка не сползала и не пережимала. Лапу забинтовала особенно аккуратно, укрепив сверху дополнительным слоем.

К тому моменту, когда я завязала последний узелок, Сай уже посапывал во сне. Дыхание ровное, спокойное. Я провела ладонью по его голове, погладила за ухом.

— Потерпи, — прошептала едва слышно. — Я тебе ещё кое-что сделаю.

Поднявшись с колен, прислушалась. Дом молчал. Даже та удушающая, нестерпимая жара, что встретила меня утром, отступила, оставив после себя приятное, убаюкивающее тепло. Дом словно выдохнул, расслабился и погрузился в дрёму.

Я двинулась по коридору на цыпочках.

Зачем такая осторожность? Понятия не имею. Наверное, просто не хотелось будить эту хрупкую, почти осязаемую тишину.

У входа в гостиную остановилась. Прислушалась снова.

Сосед всё ещё спал.

Я прикусила губу и ступила внутрь.

Дракон так и сидел в кресле, откинув голову на высокую спинку. В полумраке, освещённый мягким светом углей в камине, он выглядел... иначе.

Поразительно, как меняется человек во сне… Угрюмость, вся та колючая неприступность, что окружала мужчину бронёй, растворилась. Не было больше сурового излома бровей, презрительной складки у губ.

Лицо стало мягче. Моложе, что ли.

Губы чуть приоткрыты. Дыхание ровное, глубокое. На шее виднелся шрам, уходящий под ворот рубашки…

Я поймала себя на том, что разглядываю соседа слишком пристально.

Почти... любуюсь.

Да что там “почти”! Именно любуюсь, как смотрят на красивую картину в галерее или на закат над морем. Любуюсь этим спящим драконом, который так старательно изображает из себя мизантропа и грубияна.

“Может, ему тоже нужна помощь?” — мелькнула предательская мысль.

Может, он ранен? Торговка ведь говорила — вернулся из леса весь помятый, в ссадинах...

Я уже сделала полшага вперёд, протянула руку — проверить, нет ли у него температуры, осмотреть...

И тут же одёрнула себя так резко, будто кто-то влепил мне пощёчину.

Ты слишком добрая, Элиана.

Да.

Добрая и глупая.

Именно доброта и глупость завели тебя в эти дебри.

Так что нет. Хватит. Каждый сам за себя.

Он взрослый мужчина.

Если нужна помощь пусть попросит. А нет — значит, не нужна.

Развернувшись на каблуках, я бесшумно вышла из гостиной и направилась в свою половину дома.

Вернувшись к себе, я огляделась по сторонам с видом генерала, оценивающего поле битвы.

Камин почти потух. Так что я подошла к окну, которое вчера так щедро одарило меня дровами, и принялась отдирать оставшиеся доски. Притащив очередную порцию топлива, я методично скормила его огню. Пламя взметнулось с благодарным потрескиванием, и очень скоро в гостинной снова стало тепло.

Сбросив пальто на спинку кресла, я плюхнулась на диван, который жалобно охнул под моим весом, и пододвинула к себе низенький столик. После чего полезла в пространственный карман — мою верную сумочку, которая за год работы стала чем-то вроде портативного склада. Или свалки. Зависит от точки зрения.

Первым делом извлекла набор инструментов. Миниатюрные щипцы, тонкие как иглы резцы, пинцеты трёх размеров, молоточек с обсидиановым бойком. Всё это я аккуратно разложила на столике, любовно проведя пальцами по знакомым, родным предметам.

Потом полезла глубже. На свет вынырнули кожаные ремешки разной ширины, моток медной проволоки. Мешочек с камнями появился последним.

Камни… Нет, не драгоценные, какие уж там бриллианты. Обычный кварц, гематит, яшма, пара агатов. Но для артефактора важен не материал, а резонанс. Правильный камень, правильная руна, правильное слово — и вот тебе амулет, который спасёт жизнь лучше любого щита.

Я откинулась на спинку дивана, глядя на это богатство, и усмехнулась.

Хорошо, что в день побега, додумалась выгрести всё, что было в моей домашней лаборатории. Смела всё что поместилось, даже не разбирая. Действовала на автомате, понимая, что времени нет, что надо уносить ноги, пока... ну, пока за тобой не пришли с вопросами, на которые у тебя не было хороших ответов.

На службе я делала такие зачарованные… не ошейники, разумеется. Браслеты для защиты от ментальных атак. Броши, усиливающие магический потенциал. Щиты для нагрудников, способные выдержать удар боевого заклинания.

Я устало провела рукой по лицу. Как же... Как же я хотела вернуться домой.

Снова заняться работой, которую так любила. Снова погрузиться в привычный ритм — заказ, чертёж, подбор материалов, тестирование. Видеть, как твоё творение оживает. Начинает работать, пульсировать, дышать…

Вздохнув так глубоко, что лёгкие заныли, я встряхнулась и принялась за дело.

Разложила перед собой несколько кожаных ремешков. Выбрала самый крепкий, мягкий, но прочный. Отмерила нужную длину — на глаз, прикинув обхват шеи Сая.