Александра Белова – Просто парфюмер 3 (страница 2)

– Слушай, ну правда пылью пахнет, – просто сказал он. – И ещё старыми деньгами. Знаешь, как в сундуке у моей прабабки, где она старые советские облигации прятала. Запах такой… затхлый. Сладковатый, но мёртвый.

Меня словно окатили ледяной водой. «Пыльный старый кабинет». Он сказал почти то же самое, что и арабский совет.

– А где тут жизнь? – продолжал Роман, глядя на меня в упор. – Где кровь? Власть – это же не бумажки и не пыль веков. Это когда у тебя сердце в груди колотится от принятого решения. Когда ты рискуешь всем, что у тебя есть. Когда идёшь по краю обрыва. А здесь… – он снова понюхал блоттер и сморщил нос. – Здесь пульса нет, Ева.

Это была пощёчина. Самая настоящая пощёчина. Его простые, грубые слова, без всяких умных терминов про верхние и нижние ноты, прозвучали как выстрел. Это была не просто критика. Это была голая правда. Жестокая, но абсолютно точная.

Обычный уличный повар за десять секунд понял то, над чем я безуспешно ломала голову несколько месяцев. Он почувствовал саму суть, которую я пыталась вывести математическими формулами.

Вся моя ярость, вся обида и паника исчезли в один миг. Внутри осталась только пустота. И в этой пустоте билась одна чёткая мысль. Он прав. Чёрт возьми, этот парень в грязном фартуке был абсолютно прав. Я молча опустилась на стул и закрыла лицо руками. И что, скажите на милость, мне теперь со всем этим делать?

Глава 2

Слова Романа звенели у меня в ушах. Они отскакивали от моих идеальных полок с дорогими флаконами и били прямо в сердце. Этот наглый повар в своём заляпанном фартуке только что растоптал мою работу. Взял тупой нож и вскрыл мой шедевр, показав всем, что внутри нет ни капли души.

Паника, которая ещё минуту назад душила меня, исчезла. Внутри осталась только пустота. Руки безвольно повисли. Маленькая бумажная полоска – блоттер с моим провальным ароматом – выскользнула из пальцев. Она плавно опустилась на безупречно чистый белый пол. Я смотрела на неё не отрываясь, словно на крошечное надгробие моей карьеры.

– Я… я не знаю, что теперь делать, – прошептала я.

Голос прозвучал так жалко, что я сама себя не узнала. Признать своё поражение вслух было невыносимо. Для меня это означало конец всему. Роман стоял молча. Я была уверена, что сейчас он развернётся и уйдёт. Пожмёт своими широкими плечами, скажет что-то вроде «ну, дело ваше» и отправится обратно к своей шаурме. Оставит меня одну плакать над разрушенной жизнью.

Но он никуда не ушёл. Он просто стоял посреди моей стерильной лаборатории и смотрел на меня. В его тёплых карих глазах не было ни капли злорадства. Никакого торжества победителя. Он хмурился, словно пытался решить какую-то очень сложную задачу.

Затем он медленно огляделся по сторонам. Его взгляд скользил по ровным рядам моих драгоценных эфирных масел, по сложным приборам, по экрану компьютера с застывшими формулами. В этом месте он смотрелся абсолютно чужеродно. Как большой, тёплый медведь в белой операционной. От него пахло жареным мясом, специями и дымом.

Потом он снова посмотрел на меня. На моё бледное лицо и растерянный вид. И внезапно полез рукой в карман своего фартука. Того самого, на котором, кажется, были пятна от всех соусов мира. У меня внутри всё сжалось. Господи, что он сейчас достанет? Кусок лука? Чеснок? Половинку сосиски? Скажет понюхать, чтобы пришло вдохновение? С него точно станется.

Но он достал кое-что другое. Это был маленький бумажный пакетик. Очень мятый и немного влажный от жира. Он был свёрнут из простого обрывка какой-то серой обёрточной бумаги. Совсем не похоже на те изящные стеклянные пробирки, в которых я привыкла хранить свои редкие ингредиенты.

Роман молча протянул этот странный кулёчек мне. Я уставилась на его ладонь так, будто там лежала дохлая мышь. Взять что-то из его кармана? Из этого рассадника микробов и запахов уличной еды? Мои руки в стерильных перчатках сами собой спрятались за спину.

– Что это? – спросила я, делая шаг назад.

Он ничего не ответил. Просто продолжал держать пакетик на своей большой ладони. И смотрел на меня в упор. И я почему-то сдалась. Сама не знаю, как это вышло. Шагнула к нему и двумя пальцами брезгливо подцепила бумажку. Пакетик оказался тёплым от его рук. И от него пахло чем-то резким и совершенно мне незнакомым.

Я подняла глаза на Романа, ожидая объяснений. Он сделал шаг ко мне.

– Добавь каплю огня, – сказал он тихо, но очень чётко. – Власть – это ведь не только старые деньги в сейфе. Это ещё и страсть. Это когда внутри всё горит и кипит. Когда ты готов рискнуть всем, понимаешь? Это жизнь, а не просто ровное дыхание.

Я осторожно развернула помятую бумажку. Внутри лежала щепотка тёмно-красного порошка. Он был почти чёрным по краям. Запах сразу ударил мне в нос. И это был не просто перец. Это был самый настоящий концентрированный огонь. В нём чувствовалась горечь костра, какая-то первобытная сладость и сильная острота. Это был запах авантюры. Запах риска.

– Это… что такое? – пробормотала я. Мой мозг парфюмера привычно попытался разложить аромат на ноты. Капсаицин? Пиразины? Древесные аккорды?

Ничего не выходило. Запах был цельным и бил прямо в голову. Он не поддавался никаким формулам.

– Мой секретный ингредиент, – Роман широко и нагло улыбнулся. – Я добавляю его в свой самый острый маринад для мяса. Буквально на кончике ножа. Чтобы люди не просто жевали еду, а просыпались от каждого кусочка.

Я смотрела на этот порошок и не могла поверить своим ушам. Добавить уличную специю для шашлыка в мои элитные духи? В сложную композицию для арабского шейха? Это было чистое безумие. Полное нарушение всех законов парфюмерии. Настоящее кощунство! И в то же время… это была самая гениальная мысль за весь день.

Я подняла взгляд на Романа. Этот простой парень с улицы только что дал мне то, чего не было ни в одной моей дорогущей пробирке. Он дал мне жизнь. Кровь и огонь. Я аккуратно свернула пакетик обратно и крепко зажала его в кулаке.

– Спасибо, – тихо сказала я. Кажется, так искренне не благодарила никого уже много-много лет.

Роман просто кивнул, сунул руки в карманы джинсов и развернулся к выходу.

– Эй! – позвала я его, когда он уже взялся за ручку двери. – А как… как называется эта приправа?

Его улыбка стала ещё шире и хитрее.

– Да понятия не имею, если честно. Я сам её смешиваю на глаз. Называю «сердце дракона». Звучит, конечно, по-дурацки, но клиентам очень нравится.

С этими словами он вышел, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую стеклянную дверь. Я осталась одна. И вдруг почувствовала, как внутри меня просыпается азарт. Дикий, сумасшедший азарт. Я не чувствовала такого со времён учёбы в институте.

Хотя нет, стоп. Он не ушёл. Дверь снова приоткрылась, и Роман просунул голову в лабораторию.

– Слушай, я передумал. Пожалуй, я останусь и посмотрю на это шоу, – заявил он и по-хозяйски зашёл обратно. Скрестил руки на груди и прислонился к белоснежной стене, с огромным интересом разглядывая мои приборы. Словно турист на экскурсии, который ничего не понимает, но глазеет на всё подряд.

Это бесило невероятно. Я стояла тут со своим кулёчком, как полная дура. «Сердце дракона». Какое нелепое название! Так обычно называют дешёвые острые соусы в придорожных забегаловках, от которых потом жуткая изжога. Очень пошло, дёшево и просто. И почему-то… очень в точку.

– Ну чего застыла? – вывел меня из задумчивости бодрый голос Романа. – Время-то идёт. Твой шейх там, наверное, уже заждался свои духи.

Я сердито посмотрела на него. Он стоял и откровенно ухмылялся.

– Что «чего»? – процедила я сквозь зубы, стараясь звучать максимально холодно.

– Будем оживлять твои духи? Или пусть дальше в колбе тухнут?

Я медленно подошла к своему рабочему столу. Здесь всегда был строгий порядок. А теперь я собиралась устроить тут дешёвое кулинарное шоу. Я посмотрела на флакон с «Ароматом власти». Он был идеальным по составу. Очень дорогие компоненты, выверенные пропорции. Но Роман был абсолютно прав – он пах как старый музей, где триста лет никто не убирался. Потом перевела взгляд на жирную бумажку. Добавить это в элитные духи? Да меня засмеют все парфюмеры мира! Это как налить дешёвый лимонад из пластиковой бутылки в бокал коллекционного шампанского.

– Боишься, да? – Роман подошёл поближе и заглянул мне через плечо. – Да не трясись ты. Хуже уже точно не сделаешь. Наверное.

– Я ничего не боюсь! – выпалила я, резко повернувшись к нему. – Просто я привыкла заниматься высоким искусством, а не варить супы!

– А ты попробуй нарушить рецепт, – он подмигнул мне. – Иногда без щепотки безумия ничего вкусного не выходит. Нужно добавить огня.

Его голос звучал так просто и уверенно, что я вдруг успокоилась. А что я, собственно, теряю? Контракт и так висит на волоске. Если не сдам духи, моей репутации придёт конец. Впереди только позор. Это был мой единственный, отчаянный шанс.

Я шумно вздохнула и отставила флакон со старой смесью далеко в сторону. Взяла чистую стеклянную колбу.

– О, процесс пошёл! – радостно потёр руки Роман. Он бесцеремонно уселся на высокий лабораторный стул. – Прямо как в кино про безумных учёных. А взрыв будет?

Я одарила его уничтожающим взглядом. Но он лишь рассмеялся в ответ. Следом начала собирать базу аромата заново. Добавила холодный ладан – запах власти. Потом бессмертник – запах вечности. Капнула дорогой животный уд для придания солидности. Всё получалось очень чётко, правильно и по формуле. И всё так же невыносимо скучно.