Александра Байт – Клуб пропавших без вести (страница 58)

Я в истерике заметалась на месте, и в голову вступило от невыплаканных слез. Хотелось разрыдаться от безысходности и страха, но меня накрыл такой сильный стресс, что даже это было не под силу. На контрасте со мной Костя впал в ступор и лишь потерянно сверлил глазами пол. Ира и Слава сидели за столом, одинаково подперев головы руками и явно не в силах собраться с мыслями. Отец Вениамин застыл посередине кухни с двумя злосчастными листками, принесшими плохие вести.

– Рита, не мельтеши. Сядь и успокойся. – Костя взял себя в руки и, сжав меня за плечи, усадил на место. Потом в который раз покрутил в пальцах телефон и обвел взглядом остальных. – Давайте все успокоимся. Связи нет, звонить некуда. Остается как следует изучить это послание. Маша должна быть с тестем и тещей, а они костьми лягут, лишь бы с ней ничего не случилось. Наверняка чья-то глупая шутка. Пойдем заново, с самого начала. Как эта записка вообще оказалась в моем доме?

Наконец-то усевшись, священник положил листы на стол и стал старательно повторять рассказ:

– Уже стемнело, я вышел из дома, чтобы позвать Мурзика. Он знает, что с участка выходить нельзя – однажды выскочил на улицу и подрался с деревенскими котами, – но я все равно за него волнуюсь. Нашел, уже вернулся с ним на террасу, когда с твоего участка донесся какой-то стук. Света у тебя не было, и я насторожился. Помнишь, ты мне оставлял ключи на всякий случай? Я отпер калитку, подошел к дому – а на крыльце что-то белое валяется. Оказалось, вот это послание, привязанное резинкой к камню. Наверное, кто-то перемахнул через забор и бросил. Хорошо окно не разбили, явно метили в него. Потом я развернул…

Ира судорожно схватила мятый, перепачканный землей листок и, поднеся его к лампе, громко прочитала то, что мы уже выучили, кажется, наизусть: «Твоя дочь у нас. Обратишься в полицию – пожалеешь. Нам нужны материалы журналиста, он их куда-то затырил, твоя девица наверняка в курсе. Даем полдня на поиски, мы сами выйдем на вас завтра, носи с собой телефон. Не дергайся, веди себя как обычно. Отдадите материалы – вернем девочку. Иначе никогда больше ее не увидишь. И без глупостей. Мы за вами следим. Время пошло».

– Спокойно, – упредил Костя мой очередной порыв немедленно лететь в чащобу на поиски неизвестных похитителей. Но по тому, как тряслись его плечи, я понимала, что он и сам в панике. – Рита, постарайся прийти в себя. Вспомни, вдруг ты видела какие-то бумаги. Нет? Точно? И этот твой коллега ни на что не намекал? Думай. Что-то здесь не так. Не могу поверить, что родители Лиды дали бы так запросто похитить Машу! А даже если и так, сейчас вся округа стояла бы на ушах, уж я-то знаю! И кстати… с чего мы вообще взяли, что мою дочь похитили?

Его голос сорвался от отчаяния. В последней фразе слышались еле заметные нотки надежды, но когда Ира расправила второй листок, Костя уронил голову. Кажется, мы уже до дыр засмотрели этот нехитрый детский рисунок, приложенный похитителями в качестве доказательства. В центре листа красовалась большая, довольно корявая фигура в длинном платье, неаккуратно закрашенном красным фломастером. Коричневые палки волос, закорючка курносого носа, темные глаза, алые губы впол-лица, приметное украшение на шее – маленькая художница не упустила ни одной детали. Правда, ногти раскрасила по своему вкусу, в красный, а заодно и прилепила на голову фигуре неровную зубчатую корону. Мы еще могли цепляться за призрачные сомнения, если бы не размашистая надпись «Принцесса» с характерной, зеркально повернутой буквой «р». Не далее как вчера мы с крошкой боролись с коварной буквой, которая никак не желала изображаться правильно…

С силой сжав виски, я по заданию Кости пыталась сосредоточиться и подумать. Живчик всячески упивался своим превосходством, заявляя, что справился с заданием. Он явно конкурировал со мной – и уж точно не собирался делиться информацией. С чего же похитители решили, что я в курсе?

– Кофе… он говорил про кофе, – начала старательно вспоминать я. – Что скоро он возглавит журнал, а меня в лучшем случае оставит секретаршей… Намекал, что справился с заданием. С издевкой хвалил, что отказалась от одежды темных тонов. Обещал заявиться ко мне в номер, звал перебираться к нему. Нет, ерунда, все не то… Кажется, что-то было в самом начале праздника. Он выпил и что-то выкрикнул… Ну да, что-то про секреты! Костя, я помню, что среди зрителей тогда стояла Маша, значит, и ты был поблизости. Не помнишь этот момент? Следователь говорил, кто-то снимал праздник на камеру мобильного, вот бы посмотреть запись…

– Я, как назло, тогда отвлекся. Заметил в толпе Славку, удивился, с чего это он на праздник затесался. Оказалось, случайно заметил, как его соседи стали зачем-то подтягиваться к берегу, и в начале представления мы как раз договаривались, что Славка незаметно проследит за ними, а потом расскажет, что они задумали, мне. Помнишь, я говорил, что у меня нет алиби? В момент убийства мы как раз разговаривали со Славкой, и приплетать к делу его я, разумеется, не мог. А ведь в самом деле, – глаза Кости осветились слабым подобием надежды, – та запись могла бы на многое пролить свет. Подтолкнуть к каким-то мыслям. Только как ее раздобыть…

– Можем обегать всех в поселке, расспросить. В парк-отель заглянуть, отдыхающих тряхнуть, – очнулась энергичная Ира. – Да, поздно, но вряд ли люди уже спят. Извинимся, войдут в положение…

Слава уже вовсю махал на нее руками:

– В записке ясно сказано, чтобы Костя не дергался! Начнем опрашивать, взбаламутим народ, будет только хуже… Да и не факт, что кто-то вспомнит речи этого пьяного папарацци…

– Значит, нужно обращаться к тому, у кого точно есть эта запись, – зычно произнес отец Вениамин и поднялся, возвысившись над столом. Похоже, священник тоже немного пришел в себя, потому что заговорил уже размеренно, жестом пригласив Костю сесть. – Друзья, давайте опираться только на факты и решать с холодной головой. Кому нужны записки журналиста? После убийства «авторитета» его люди исчезли. Значит, действительно остаются обитатели леса, соседи Иры и Славы. Неизвестно, что накопал коллега Риточки, но я с ним общался и составил кое-какое мнение, такой авантюрный человек наверняка мог осложнить им жизнь.

Возможно, и так… Я кивнула, соглашаясь со священником, но на ум тут же пришли слова следователя об уникальном специалисте, который почти ничего не записывал. Набросал лишь схему, которая до сих пор стояла у меня перед глазами. Встряхнувшись, я стребовала у хозяев дома чистый лист и ручку.

– Вот. – Я по памяти набросала схему и повернула лист так, чтобы она была видна всем. – Я почти ничего не поняла, но на крайний случай можем предъявить похитителям это. Следователь сказал, что других записей в вещах Живчика не было.

– Неужели затеяли весь сыр-бор из-за какой-то дурацкой схемы? – резонно заметил Слава. – Наверняка у него было что-то еще, и похитители об этом знали.

– Да, и нам требуется это «что-то» разыскать, – задумчиво протянул священник. – Единственная зацепка – те слова журналиста на празднике. Видео есть у следователя, к нему и нужно обратиться. Костя, не волнуйся, я прекрасно помню содержание записки. Мы все сделаем тихо. Ты на машине? Никто не видел, как ты сюда приехал? Отлично! А меня подбросил Леша Михайлов, только до просеки, дальше я пешком добирался. Попросил его молчать, уверен, он нас не сдаст. Сейчас мы вернемся домой – ты, Рита и я. Еще раз почитаете записку, побегаете по участку, сделаете вид, что подчинились и ищете бумаги. Главное – усыпить бдительность. А ребята за это время помогут найти следователя.

Ах, как жалко, что визитка с координатами нужного человека осталась дома! Впрочем, мобильная связь по-прежнему не работала, а отыскать работника органов в городке не составило бы труда. Только… что, если похитители проследят за Славой или Ирой и поймут, что те в курсе и отчаявшийся Костя все же не внял предупреждению?

– Надо кого-нибудь попросить смотаться в город, – предложил Слава и задумчиво возвел глаза к потолку. – Да, кого-нибудь надежного!

– Это мысль, – похвалил священник и, нависнув над Костей, еле слышно спросил: – Он дома? Может быть, сидел без света, и я не заметил…

Я мгновенно навострила уши. Похоже, речь идет о загадочном обитателе мансарды, который мог бы нам помочь!

Но Костя сокрушенно покачал головой.

– Нет. Еще утром уехал в Москву, у него там обследование, вернется только завтра к вечеру.

Ах, значит, я правильно поняла, и таинственный призрак болен… Я чуть было не вцепилась в Костю с вопросами, но взгляд скользнул по смятому рисунку с изображением принцессы. Все посторонние мысли тут же вылетели у меня из головы.

– Попросим нашего фермера, – нашлась Ира, и остальные тут же воспрянули духом. – Да-да, он здесь недавно, «соседи» его не знают, машина у него есть. Сам формально умер, а тачка пока осталась, очень кстати! Оповестит следователя, придумает как, чтобы лишний раз не «светиться». Ему только добраться до города, там разберется, толковый мужик…

Уже кое-что. В деталях обсудив будущий разговор со следователем, мы наскоро распрощались с хозяевами, оставив их договариваться со своим собратом по несчастью. Вскоре я уже тряслась на ухабах в машине, глядя на расплывавшийся перед глазами наивный рисунок Маши. Костя и отец Вениамин хранили напряженное молчание, и я точно знала: для нас троих еще не было дороги домой тяжелее этой.