Александра Байт – Клуб пропавших без вести (страница 50)

– Его «завалили» с особой дерзостью. Оказывается, все это время на вечере крутились сотрудники органов. Именно они попросили пригласить Ильинского, в надежде, что с ним явится человек, подозреваемый в убийстве этого шустрого поганца, неугомонного папарацци. Увы, левша явно залег на дно, зато прямо под носом правоохранителей убрали печально известного бандита, – спокойно пережевывая бутерброд, уточнил Костя и вдруг, взглянув на меня, чуть не поперхнулся. – Рита, да ты вообще меня слушаешь? Что с тобой? Ты плачешь?

Бросив перекус, он подлетел в тот самый момент, когда я, уронив голову, дала волю горьким слезам. Видимо, сказалось напряжение этого ужасного дня, меня переполнили неприятные воспоминания и, главное, страх за свою жизнь. Борова уже нет на свете, но означает ли это, что отныне мне нечего бояться? Почему он давил на издателя, настаивал, чтобы этим «интервью с покойником» занималась именно я? И кому принадлежит сама идея этого странного задания? Как же я устала от этих вопросов, загадок, суеты, переживаний…

– А ну-ка, Рита, давай успокоимся. Денек выдался непростой, тебе просто нужно отдохнуть. Съешь колбаски, сразу станет легче. – Костя присел передо мной на корточки и сжал мои ладони. – Ой, совсем холодные, да ты замерзла…

Он сбегал в гостиную за пледом, и вскоре я, закутанная, с новой чашкой горячего чая, немного отогрелась и обрела способность связно говорить. Настолько, что смогла более-менее внятно описать Косте нарисованную Живчиком схему, – разумеется, опустив свои догадки по поводу двух сообществ из Графского леса.

– Мне страшно, – призналась я, отмахиваясь от бутерброда, который Костя то и дело участливо подпихивал мне. – Следователь не сказал ничего нового, но, когда все это предстало вот так, из уст чужого человека, четко, систематизированно и логично, я взглянула на ситуацию иначе. Зачем Боров направил меня сюда? Я разговаривала с коллегой, заслуживающей доверия, и она своими ушами слышала, как этот бандюга настаивал на моей кандидатуре. Но мы не были с ним знакомы, хотя мне доводилось видеть его прежде. И это странное задание… Для чего ему и издателю понадобился твой отец?

Я пришла в себя настолько, что смогла пристально, в упор взглянуть Косте в глаза. Но он стойко выдержал мой взгляд, лишь с недоумением пожав плечами. А что ему паниковать, если сразу по возвращении домой он бросился в мансарду, откуда вернулся заметно успокоенным, неумело пряча за спиной опустошенную на две трети бутылку? Призрак наверняка давно спал, пока мы вдвоем никак не могли угомониться после напряженного, явно не задавшегося вечера.

– Рита, – настал мой черед выдерживать испытующий взор, – раз мы все равно пока не собираемся ко сну, расскажи, откуда ты знаешь Ильинского. Догадываюсь, что воспоминания не из приятных, но вдруг вместе додумаемся, что к чему…

Я вздохнула, еще глубже ныряя в плед. Что ж, после тех событий прошел почти год, и у меня наверняка получится вспомнить об этом без лишних эмоций.

– Хорошо… – Я собралась с духом, и Костя, снова усевшись напротив, с любопытством подался вперед. – Весной прошлого года мы с подругой попали в клуб психологической поддержки. Тогда я переживала предательство родственников, чувствовала себя униженной, просто заходилась в бессилии! Мне требовалась помощь, чтобы не спятить от ужасных эмоций, и только в этом заведении я нашла понимание. Так мне, наивной, тогда казалось. Но я и сама не заметила, как от взаимной поддержки мы скатились до мести. Гений… то есть руководитель клуба – мы его так в шутку прозвали – оказался отъявленным психопатом, с нашей невольной помощью он лишь издевался над людьми, получая от этого изощренное удовольствие, а иногда и неплохие деньги. До тебя наверняка долетали отголоски этой истории из криминальной хроники, скандал был громким!

Костя лишь отрицательно покачал головой. А я сама удивилась тому, как спокойно – и даже с оттенком легкой ностальгии – вспоминаю первые месяцы занятий в клубе. Робкие надежды, приятное общение с единомышленниками, флирт с Гением, явная симпатия со стороны Алика… Помнится, тогда я, измученная переживаниями, предчувствовала наступление нового, яркого и многообещающего, этапа в жизни. Если бы я тогда знала, что этот период окажется таким коротким!

– Об Ильинском мы услышали от одного из участников клуба. – Я не без труда вернулась из мира радужных грез в реальность. – Боров не зря занимался организацией спортивных мероприятий, эта тема увлекала его всерьез. Какое-то время назад он даже слыл ярым болельщиком, заводилой в компании любителей трансляций под кружечку пива. Под его руководством и затравили нашего соратника по клубу, парня, который писал весьма неплохие статьи о боксе. Возможно, это прозвучит громко, но чуть не сломали человеку жизнь, заставив на время отказаться от любимого дела. Преследовали в соцсетях, всячески издевались, оскорбляли – всего и не упомнишь. И, главное, без всякой на то причины! Из желания поразвлечься, от безнаказанности, а то и зависти…

– Очень похоже на портрет, который нарисовал мне приятель, – кивнул Костя. – Казалось бы, набил карманы, живи себе припеваючи, стриги купоны. Ан нет, просто зарабатывать неинтересно, ему подавай почтение, а то и преклонение! И хлебом не корми, дай кого-нибудь унизить. Подозреваю, не зря он опоздал сегодня на вечер, заставил ждать других гостей. Наверняка хотел подчеркнуть свою значимость.

Настал мой черед согласно кивать.

– Верно. А представляешь, что будет, если такого унизить? Я, к несчастью, в курсе. Узнав о том, что обидчик участника клуба – обеспеченный бизнесмен с криминальным оттенком, Гений разработал хитрый план. Добрался до документации Борова, не все заполучил, конечно, но и пары бумажек хватило. С помощью моей приятельницы, женщины умной и блестяще разбиравшейся в бухгалтерии, «поприжал» бандита, вытряхнул из него солидную сумму. А потом с преспокойной душой «сдал» свою помощницу Борову, мол, сам ничего в этих цифрах не понимает, виновата во всем она… Несчастная пропала. До сих пор не нашли, но не сомневаюсь, что ее участь была ужасна. А Гений наведался к правоохранителям и навел их на мысли о причастности Борова к этому исчезновению. Под этого, с позволения сказать, «бизнесмена», к слову, уже имевшего за плечами несколько сроков, стали копать, вскрылись нелицеприятные факты, на него завели пару уголовных дел. А Гений поплатился за самонадеянность жизнью, хотя причастность людей Борова к его гибели так и не была доказана. Боюсь, это типичный образчик поведения Ильинского: малейший намек на выпад в его сторону – и две загубленные жизни.

Я замолчала, и Костя погрузился в раздумья, опустив взгляд в свою чашку чая. Помедлил с минуту, анализируя услышанное, и встрепенулся.

– Да, опасный человек, жестокий и мстительный, из тех, кому лучше не попадаться на пути. Возможно, этот кривляка от журналистики где-то умудрился перейти ему дорожку. Я только одного не могу взять в толк… – Он с подозрением воззрился на меня. – При чем здесь ты? Рита, следователь прав, многое сходится на тебе. Думай, вспоминай… Почему стараниями Борова ты оказалась здесь? Вдруг вы все-таки общались, но ты забыла? Или он обращал на тебя особое внимание?

Несмотря на утомление и кашу в голове, я постаралась сосредоточиться. Мысленно перенеслась в памятное собрание клуба, грубо прерванное появлением Борова. Вот он вламывается в небольшой зал в компании верных головорезов, его пытаются урезонить растерянные охранники клуба, потом Гений, не теряя самообладания и даже будто бы в эйфории от предвкушения скорой наживы, предлагает ему побеседовать наедине…

– Нет, не за что уцепиться, – сокрушенно вздохнула я. – В зале находилось с десяток человек, и вряд ли Боров заметил именно меня. С ним общался лишь наш руководитель, все это время мы должны были сидеть в зале, под охраной. Конечно, участники клуба возмущались, да и Алик… это мой парень… требовал отпустить всех нас и рвался присутствовать при разговоре. Лишь намного позже, узнав правду, уже после… после всего, я смогла до конца оценить его благородство. Только представь: Гений был сводным братом Алика, считал себя обиженным их общим отцом и целенаправленно, хладнокровно уничтожал его семью. Но, несмотря на обоюдную ненависть, Алик не мог бросить его – и, главное, конечно, всех нас – в опасности. Помню, я тогда сидела и молчала. Ждала, когда все закончится. Страшно не было, ведь Алик неотступно находился рядом и всегда защитил бы меня, я пребывала скорее в ступоре. Боров точно меня не видел и не знал. Откуда тогда это журналистское расследование, кому и зачем оно потребовалось, почему его поручили мне? Загадка…

Мы еще немного посидели молча, задумчиво попивая чай. В какой-то момент я вдруг спохватилась, что на часах уже два, Костя наверняка вымотался за день, а я так и сижу в этом нелепом вечернем наряде…

Поднявшись в свою комнату, я первым делом сняла колье и аккуратно положила его в бархатную коробочку. Потом, немного подумав, выдрала лист из блокнота, нашла ручку и набросала нехитрый текст:

«Многоуважаемый сосед!

От души благодарю тебя за возможность покрасоваться в этом роскошном колье! На вечере я, без преувеличения, была самой яркой дамой. Украшение чудесное, но, к сожалению, я не могу принять его в дар. Возвращаю в целости и сохранности. Спасибо за доброту и внимание ко мне, я тронута!