Александра Байт – Клуб пропавших без вести (страница 46)

Водитель такси, навостривший уши, чтобы не пропустить ни слова из нашей перепалки, уже с трудом сдерживал хохот. А вот Костя выглядел обескураженным. Он снова пробежал глазами по приглашению, потом по мне, и на его лице отразилась напряженная работа мысли.

– Может быть, ты все-таки что-то путаешь? Нет? Ладно, переодеться все равно уже не успеешь, и так опаздываем. Значит, появимся, как есть, ничего страшного. Рита, без тебя мне там делать нечего. А отказываться от приглашения поздно, я уже подтвердил, что мы будем. И главное, – он ободряюще стиснул мои ладони и, покосившись на водителя, понизил голос, – у нас вряд ли будет другой шанс увидеть этого Ильинского. Не бойся, затеряемся в толпе, я все время буду рядом…

Не иначе как мой рассудок помутился от заманчивой перспективы прояснить ситуацию со спонсором издательства, если я позволила так легко себя уговорить! Ну разве можно было затеряться в столь приметном платье, которое казалось еще ярче на фоне общей сдержанной темно-бежевой гаммы? Нервно сжимая в пальцах бокал шампанского, я тщетно пыталась спрятаться за могучую спину Кости. Который играл желваками и сжимал кулаки всякий раз, когда проходившие мимо мужчины бросали алчные взгляды на мое декольте. Но хуже всего было чуть ли не осязаемо витавшее вокруг осуждение дам, наверняка считавших меня бесстыжей выскочкой.

Призрак со своей картинкой как в воду глядел, и сейчас мне очень пригодилась бы его помощь. Хотя… Я вдруг представила, какой ажиотаж поднялся бы в этой чинной, мерно гудящей толпе деловых людей, узрей они знаменитого – и вот уже три десятка лет числящегося покойным – певца. Кто же еще мог сидеть в мансарде у Кости, капризно колотя посуду и присваивая ужин, как не его родной отец?

Фойе между тем наполнялось новыми людьми, общавшимися под легкие закуски в ожидании торжественной части и концерта. Зря мы так торопились – публика собиралась медленно, и организаторы не спешили открывать двери большого зала. Время от времени мой спутник обменивался с кем-то рукопожатиями или парой фраз, но и он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Осторожно, бочком, я отодвинулась в укромный уголок холла, и Костя последовал за мной, снова попытавшись меня загородить.

– Аникеев, дружище, привет, – вдруг раздался совсем рядом оживленный голос, и мой кавалер поспешил обернуться. – Говорят, ты пришел с какой-то шикарной девицей! Которую еще и отбил у столичного «авторитета». Дай посмотреть на нее хоть глазком, уверяют, оно того стоило, горячая штучка… Все вокруг только о вас и гудят! Ты ли это…

Я выглянула из-за плеча Кости, и немного сутулый крепкий парень, показавшийся мне смутно знакомым, осекся на полуслове. По страху, мелькнувшему на его лице, я узнала в нем младшего «неандертальца», которого недавно заставила уносить ноги из придорожного кафе. Бедняга наверняка сбежал бы и на этот раз, если бы Костя не подхватил его за локоть и чуть ли не силой представил нас друг другу.

– Простите меня еще раз, пожалуйста, – прочувствованно произнесла я, и парень заметно смягчился. – Обо мне сочиняют что ни попадя, и нервы уже не выдерживают. Вам наверняка станет легче при виде того, как нелепо я вырядилась! Теперь мне остается не общаться и развлекаться, а мяться в темном уголке в ожидании концерта.

– И совершенно напрасно, – в тоне нового знакомого послышались галантные нотки. – Такая красивая и яркая женщина не должна прятаться! Потанцуйте, тем более что концерт специально задерживают. Ждут прибытия какого-то важного толстосума, без него точно не начнут.

– И правда, Рита, мы ведь хотели танцевать. – Костя, похоже, наконец-то освоился в непривычной обстановке, раз потянул меня в середину фойе, где под приятную музычку переминались несколько пар. – Покажем мастер-класс? Я, как выяснилось, отбил шикарную девицу у крутого «авторитета» – и теперь желаю пожать за геройство все лавры!

Я запрокинула голову и от души рассмеялась, позволяя ему закружить меня в самом центре толпы гостей. Видимо, я тоже стала осваиваться, или это неожиданное перемирие с невольно обиженным мной человеком вернуло хорошее расположение духа, только мне вдруг стало совершенно все равно: пусть оценивают, осуждают, выдумывают всякую чепуху… Я пришла сюда развлекаться – и буду заниматься именно этим!

Кажется, окружающие уловили мой кураж, потому что толпа немного расступилась, давая нам свободу движений.

– Если бы месяц назад, когда я наткнулся на наглую лохматую девицу с моим ребенком на руках, кто-то сказал мне, что мы будем вот так танцевать, ни за что не поверил бы, – улыбнулся Костя, крепче прижимая меня к себе. – А сейчас я прихожу в ужас при мысли о том, что однажды эта история может закончиться.

Я взглянула ему в глаза, вдруг осознав, что испытываю примерно то же самое. Сильно же я привязалась к Косте, Маше и даже таинственному обитателю мансарды! За время, что я провела в поселке, они стали мне по-настоящему близкими, а моя жизнь вошла в стабильное русло. Конечно, рано или поздно мне придется вернуться в город и забыть это летнее приключение… Нет, пока и думать об этом не хочу!

– Давай просто наслаждаться этим вечером и не забегать вперед. – Боюсь, моя улыбка вышла невеселой, и я поспешила немного отклониться от темы. – Если честно, в момент нашей встречи я усиленно думала о том, где бы найти дубину, чтобы огреть враждебно настроенного громилу и дать деру вместе с Машей.

Костя громко захохотал, уже совершенно не смущаясь любопытных взглядов вокруг.

– Я тогда ничего не заметил, меня просто трясло от злости. Только представь: чуть с ума не сошел, разыскивая пропавшую дочь, а обнаружил ее на руках у растрепанной и показавшейся мне вульгарной незнакомки! А потом и вовсе пришел в ярость, когда понял, что Маша предназначила ее на роль моей спутницы жизни. Снова нашла мне невесту! Да еще такую: яркую, вызывающую, полуголую, слишком смелую на язык… Ты ведь даже не в моем вкусе!

– Что? – Настал мой черед хохотать, привлекая внимание окружающих. – Ты ведь говорил, что тебе нравятся такие, как я, брюнетки с формами…

– Я врал. Не все же тебе водить меня за нос! Признаться, мне всегда были по душе менее приметные девушки, со светлыми кудряшками и худенькие, совсем тростиночки. Но, – он посерьезнел и склонился к моему уху, понизив голос, – я всерьез начинаю думать, что вкусы могут меняться. Ты мне нравишься, Рита. Сильно. Даже больше, чем нравишься, и я чувствую, что…

Музыка вдруг резко, как по сценарию остросюжетного фильма, смолкла на самом интересном месте, и публика в едином порыве подалась в сторону, будто расступаясь перед кем-то важным. Мы машинально отошли вместе со всеми, и по образовавшемуся коридору к дверям зала прошествовали два парня в черном – судя по внушительному росту и печати озабоченности на лицах, охранники. Я присмотрелась, пытаясь понять, не этих ли господ видела в лесу и, главное, недавно у магазина. И слишком сосредоточилась на них, не сразу обратив внимание на следовавшего за ними человека. Спохватилась, лишь когда совсем рядом раздалось шумное сопение.

От долгожданного толстосума меня отделяли стоявшие в ряд гости вечера, но я успела заметить вальяжную походку вразвалочку, крупное телосложение и не вязавшиеся с громадой фигуры маленькие полные ручонки с короткими пальцами. Я инстинктивно прижалась к Косте, словно сама аура вновь прибывшего таила в себе агрессию. Стоило пыхтящему от одышки «гвоздю программы» пройти чуть вперед, как за его спиной мгновенно вырос замыкавший шествие третий телохранитель. Через мгновение публика двинулась вперед – видимо, наконец-то открылись двери зала.

Места у нас оказались неплохие – по крайней мере, из середины партера я прекрасно видела плюхнувшегося впереди, чуть наискосок от нас, пухляка в компании верной охраны. На сцене уже вовсю говорили речи о вызовах, стоящих перед представителями малого бизнеса области, а я все не могла оторвать глаз от сидевшего ко мне вполоборота человека…

– Это и есть тот самый спонсор, – еле слышно произнес Костя то, что я и так уже поняла, и пытливо взглянул на меня. – Рита, ты его знаешь?

От Кости явно не укрылась моя обескураженность. Именно этого пухляка я видела спорящим с мелким парнем в глубине Графского леса. Но, кажется, с таинственным спонсором было связано что-то еще… Что-то из моей прошлой жизни, из того, о чем я после гибели Алика запретила себе вспоминать. Сейчас Анька снова завела бы тягомотину о защитных механизмах психики. И оказалась бы права: иногда у меня возникало ощущение, что моменты, вызывавшие самые тяжелые переживания, будто стерлись из памяти. Как и люди, с которыми было связано что-то по-настоящему страшное…

– Трудно сказать, – прошептала я в ответ Косте. Ну не признаваться же в своих лесных приключениях! – Кажется, я где-то видела этого человека. Мне нужно рассмотреть его лицо – тогда, возможно, вспомню.

Костя кивнул, и мы сосредоточились на лившихся со сцены речах и благодарностях. По окончании торжественной части нашим очам предстал народный ансамбль, с которым, судя по всему, мне доводилось выступать на памятном празднике. Затем раздался бодренький попсовый мотив – на сцену выскочила певица средних лет, клипы которой еще недавно нет-нет да мелькали по телевизору. Ей на смену пришли бодрые дядьки с гитарами – местная группа, игравшая кавер-версии песен семидесятых-восьмидесятых годов.