Александра Байт – Клуб пропавших без вести (страница 36)
Спокойно, Рита, у тебя действительно паранойя… Опять начинается твоя обожаемая игра «Кто на кого похож», которая, помнится, сводила с ума Алика. В свое время я почти полгода то и дело задавалась вопросом, кого же напоминает мне любимый мужчина. Мысленно перебрала весь Голливуд, отыскав, кстати, парочку похожих экземпляров – все-таки Алик был редким красавцем… И проглядела сходство с постоянно крутившимся под носом человеком, оказавшимся его единокровным братом! Вот и сейчас мне стало казаться, что администратор напоминает кого-то из ближнего круга. Только вот кого?
– Мама позже рассказывала, что именно администратор уговорил отца изображать из себя холостяка. Хотя и настаивать-то сильно не пришлось: отец сам желал оградить нас от нездоровой шумихи, которую так и раздувал его дружок, поэтому мы стали жить в поселке. Как познакомились родители? Кстати, до сих пор точно не знаю, почему отец очутился в этих краях. Кажется, кто-то предложил организовать его концерт в нашем городском доме культуры, где тогда работала мама. Концерта в итоге не получилось – все тот же друг надавил, мол, зачем выступать в крошечном городке, какой с этого навар… Зато «получился» я. Родители поженились незадолго до моего рождения, отцу все некогда было. Не знаю, как мама это терпела…
Я вытащила из пачки еще одну фотографию: патлатый, немного раздобревший рокер прижимал к груди милую девушку в мелких светлых кудряшках, взиравшую на него, как на бога. Возможно, чего-то подобного и не хватало в жизни «красного Элвиса» – простого, искреннего восхищения им самим, а не скандальным, орущим и мечущимся по сцене «рупором эпохи». Мама Кости производила впечатление трогательного, кроткого, беззаветно преданного мужу создания, что совершенно не вязалось с подозрениями в любовной интрижке с надменного вида администратором.
– …а помню я немного, пешком под стол ходил, – продолжал между тем Костя. – Остались какие-то обрывки воспоминаний: как отец приезжал с гастролей, увешанный подарками, как в перестроечные годы привозил в качестве гонораров палки колбасы и коробки печенья, как однажды дал порулить на своей новенькой машине, усадив меня на колени… Думаю, родители были счастливы, им было комфортно вместе. Представь: мама усаживалась с книжкой или с вязанием в гостиной, я ползал у нее в ногах, строил домики из кубиков, а отец наигрывал что-то на гитаре – идиллия, да и только! Но нам постоянно мешали – очередные гастроли, визиты администратора, записи альбомов… В самом воздухе висело напряженное ожидание чего-то неприятного, отец дергался от каждого стука в дверь. Хорошо еще мобильных в ту пору не было, и администратор не мог «доставать» его с утра до вечера!
Неудивительно, что при таком-то детстве Костя вырос далеким от творчества, рациональным человеком. Даже в музыкальную школу не ходил: попытались записать – закатил первую и последнюю в жизни истерику, по классическому варианту: с падением на пол, битьем ногами и ором. Так и продолжил строить свои домики, только уже гораздо больше и солиднее. После окончания института покрутился в паре фирм, потом организовал собственную…
– Понятно, но тебе ведь не чуждо творчество отца? Почему бы не почтить его память, не устроить концерт? А еще лучше проводить ежегодный фестиваль его памяти. Несправедливо, когда о талантливом человеке забывают… – Я никак не могла отказаться от идеи, казавшейся мне прямо-таки гениальной. – Да и Машеньке будет интересно, она могла бы там выступить. Священник уверяет, у нее есть музыкальные способности. Правда, когда я заикнулась ему о подобном фестивале, он и слушать не захотел. Мол, зачем разводить культ…
– Кому ты заикнулась? Нашему святому отцу? – Костю искренне развеселили мои слова. – Представляю, в какой неописуемый «восторг» он пришел… С народным праздником-то никак не справится, а тут новый «шабаш»! Хотя, положа руку на сердце, в аншлаг верится слабо. Отца давно забыли, только этот твой таинственный спонсор воду мутит. Ей-богу, тут что-то нечисто, и меня это волнует.
– Почему сразу «шабаш»? – оскорбилась я. – Кстати, твоя тетя пыталась организовать подобный концерт, но все ограничилось посиделками в хрущевке. Администратор даже слушать ее не захотел. Согласись, это подозрительно: чтобы такой предприимчивый господин упустил шанс срубить бабла! К слову, местные болтают, что он появлялся в этих краях после… После несчастного случая. Даже останавливался у вас. Прости, что заговорила об этом, но ты наверняка помнишь…
– Не помню, – подозрительно быстро отозвался Костя. – После гибели отца я какое-то время жил у родителей мамы, здесь же, в поселке. Она сделала все, чтобы оградить меня от пересудов и собственных переживаний. А потом мне подошла пора идти в первый класс, местная школа как раз закрылась – смутные времена были… И мы вернулись в Москву. Я не люблю вспоминать об этом. Рита, если не возражаешь, давай закончим на сегодня. Я и так рассказал почти все, что помню.
Ух ты, а я, похоже, была права насчет администратора… Костя с готовностью закруглил беседу, наверняка не желая делиться со мной какими-то неприглядными тайнами. Ладно, подождем… В отличие от Живчика я никогда не давила на собеседников, предпочитая терпеливо выжидать момент, когда им захочется пооткровенничать. Вот и сейчас, взглянув на погрустневшего Костю, лишь покорно кивнула.
– Спасибо, ты действительно многое вспомнил, и мне было интересно. – Я вытянула из пачки еще одну фотографию, запечатлевшую Боба в компании музыкантов и все того же величественного господина в очках. – Все-таки кого-то он мне напоминает. Как считаешь, на кого похож?
Я ткнула пальцем в администратора, но Костя только пожал плечами, явно собираясь поскорее поставить точку в неприятной для него теме.
– Рита, все на кого-то похожи. Даже ты… на актрису, итальянку, да как же ее зовут… – Он пощелкал пальцами, не в силах вспомнить, и вдруг оживился. – А мне все вокруг твердят, что я похож на… Ну, говори, это же очевидно! На…
– …Халка? – растерянно выдала я, не успев переключиться с темы администратора, и в ответ на ошарашенный взгляд Кости тут же бросилась заглаживать бестактность: – Я в том смысле, что такой же брутальный, сильный… Не подумай ничего такого, ты – очень привлекательный!
– И на том спасибо. – Костя обиженно засопел. – Вообще-то на Депардье в молодости. Теща уверяет, прямо одно лицо…
– Да, конечно, и сейчас я ясно это вижу, только прическа другая… – Оставалось лишь подобострастно блеять мне, подтверждая смутное сходство. – Наверное, ты прав, и каждому из нас вполне можно подобрать такого «двойника».
Мы еще немного поболтали на отвлеченные темы, пока не спохватились, что давно пора спать. Я помыла чашки, Костя сложил фотографии. Мы уже выходили из кухни, когда он замялся на пороге.
– Рита, я вот что подумал… Оставайся с нами.
– Ты о чем? – не поняла я.
– Оставайся. До осени побудем здесь: ты, Маша и я. А потом поедем в Москву. – Покраснев, Костя собрался с духом и выдал: – Кажется, мы неплохо ладим. Ты вполне можешь жить с нами.
Я остолбенела – и от его прямоты, и от того, что мы, оказывается, думали сегодня об одном и том же.
– Костя, ты ведь меня почти не знаешь. Спасибо за предложение, конечно, но это странно выглядит…
– Да плевать, как это выглядит! – Он суетливо заметался, едва не выронив фотоальбом, и вдруг притянул меня к себе свободной рукой. – Главное, нам хорошо вместе. У нас может что-то получиться. Признайся, ты и сама это чувствуешь…
– Не знаю, – покачала головой я, выскальзывая из его объятий, и честно добавила: – Может быть… Я совсем запуталась, столько всего произошло за последнее время! Давай не будем торопить события. Пусть идет, как идет, я ведь пока никуда не уезжаю…
– Хорошо, – кивнул он и, потянувшись, неловко поцеловал меня в щеку. – Спокойной ночи.
Попрощавшись, я задумчиво направилась к лестнице. Костя прав, мы действительно неплохо ладили. Меня не связывали личные обязательства, и я могла позволить себе вступить в новые отношения с приятным мне мужчиной. В этом не было ни капли обмана, но меня почему-то терзало ощущение, что я предаю Алика…
Ночью вполне ожидаемо грянула гроза. В тот самый момент, когда я, проворочавшись в тяжких раздумьях битый час, наконец-то стала засыпать, где-то совсем рядом раздался такой оглушительный залп грома, что задрожали стекла. Я отвернулась от окна, натянула на ухо одеяло и… в ужасе застыла на месте.
В блеске молнии прямо на моих глазах дверь неслышно распахнулась, и на пороге появилась маленькая белая фигура с неестественно вытянутой огромной головой. Яйцеголовое существо, напоминавшее Шалтая-Болтая, тихо засеменило к моей кровати. Не в силах даже пикнуть от страха, я сжалась в комочек, а перед мысленным взором уже высветился симптом «Галлюцинации».
– Рита, я подумала, вдруг тебе страшно? – Фигура подошла ближе, и в очередном отсвете молнии я с облегчением узрела Машу, закутанную с головой в большое белое одеяло. – Не бойся, гроза скоро закончится. Я побуду пока с тобой.
Наверное, девочка испугалась сама, вот и решила заглянуть ко мне… Я сняла с Маши одеяло, уложила ее, закутала и снова юркнула в кровать, накрыв нас обеих уже своим одеялом. Сразу стало теплее и спокойнее, да и гроза, судя по удалявшимся раскатам, уже отступала.