Александра Байт – Клуб пропавших без вести (страница 33)
– Не плачь, Рита, ты просто устала, нужно отдохнуть. – Костя задумчиво помолчал и вдруг решительно тряхнул головой. – А, ладно, твоя взяла! На днях я расскажу тебе все, что знаю и помню об отце. Можешь сделать на этой основе материал для журнала, если хочешь. Никаких сенсаций, но это будет информация из первых уст, уже кое-что… Только пообещай, что не будешь ничего бояться в этом доме. Перестанешь выпытывать и никогда не зайдешь сюда снова без серьезного повода. Договорились?
И как остановить эти слезы, льются и льются без причины… Ладно, пусть расскажет об отце, всегда интересно увидеть известного человека глазами близких. Может быть, у меня получится убедить издателя покончить с расследованием, а потом я уеду отсюда, без журналистской «бомбы», зато с остатками душевного здоровья. Посмотрев в сиявшие искренней тревогой янтарные глаза, я кивнула, потрепала Костю по руке и выскользнула из его объятий. На пороге я помедлила.
– Хорошо. Только передай призраку, пусть бросит курить. Все-таки в доме ребенок, да и для здоровья вредно…
Я проснулась от неясного гула какого-то голоса и машинально потянулась к телефону, чтобы посмотреть время. Два пятнадцать, ночь, до рассвета часа два. Наверное, в другое время я, не выходя из состояния дремоты, просто закрыла бы глаза и снова провалилась в сон. Но накануне, уложив Машу, я тут же легла и сама – оставаться наедине с Костей после странной сцены у зеркала в мансарде было неловко. И теперь отдохнувший организм никак не желал успокаиваться.
Я аккуратно прокралась к окну и, уловив поднимавшийся снизу запах табачного дыма, выглянула из-за шторы. Понятно, знакомая сцена: Костя снова прохаживался перед террасой в слабом отсвете проникавшего с улицы света фонаря, а его собеседник будто специально скрывался в тени, боясь, как бы его не увидели.
Я прислушалась.
– А ты молодец, вовремя умотал, – с редким одобрением заметил Костя. – Ногу йодом помажь. И как тебя угораздило ободрать? Надо было аккуратнее слезать и прыгать… Ладно, главное, обошлось, она тебя не застукала.
«Но может застукать прямо сейчас», – мстительно подумала я, в красках представляя, как прокрадываюсь вниз и с победоносным криком застаю мужскую часть семейства Аникеевых в полном составе. Впрочем, я тут же отказалась от этого плана. Не хотелось рисковать шатким доверием Кости, вполне справедливо распекавшим меня за рискованное любопытство. И, положа руку на сердце, мне почему-то было жалко «призрака». Хочет прятаться – его право. Кто знает, возможно, совсем скоро я найду какой-нибудь мирный способ уговорить его на интервью…
– …такая странная, увидела блокнот – и в слезы, – между тем живописал о моей реакции Костя. – Хотя у меня самого челюсть упала, не ожидал от тебя… Признаться, я и ее с трудом понимаю. Вроде спокойная, не авантюрная по натуре, а опасные истории к ней так и липнут. С детьми обращаться не умеет, слишком мягкая, но Машка ее слушается. Кажется, они привязались друг к другу. Иногда бывает редкой стервой, но обед, как говорится, по расписанию, котлетки, пироги, давно такого не встречал… А тут заикнулась, что уедет, я прямо испугался, сам не ожидал. Привык, наверное…
В ответ из темноты вылетело облако дыма, но разобрать шепот мне снова не удалось. Видимо, за время затворничества собеседник Кости привык говорить еле слышно, а распахивать окно настежь и свешиваться вниз, рискуя быть замеченной, я боялась. И так уже опозорилась, подслушивая разговор священника!
– Что, прямо с какой-то палкой погналась? Наверное, со скалкой, со стены на кухне сдернула. Повезло тебе ноги унести, точно огрела бы, – хохотнул Костя. – Нет, не рассказывала. Не волнуйся, теперь не ворвется. Она обещала, и на сей раз я ей верю. Как ни странно. Ладно, пора спать. И хватит переживать, что ты заводишься всякий раз, как о ней слышишь?
Костя сделал шаг в сторону террасы, наполовину скрываясь в тени.
– Кстати, она просила тебе передать, – он брезгливо помахал рукой в воздухе, разгоняя дым, – чтобы ты бросил курить. Для здоровья, говорит, плохо.
В ответ послышался какой-то шорох, и я поспешила отойти от окна. Пора ложиться, вдруг Косте вздумается подняться сюда и проверить, сплю ли я.
До меня донесся его снисходительный смешок:
– Вот, снова молодец. Пора заканчивать с дурными привычками. А она хорошо на тебя влияет…
Утром, едва проснувшись, я первым делом подбежала к окну и раздвинула шторы. На подоконнике стояла уже знакомая ваза, в которой вместо увядших пионов красовался новый букет, на сей раз обычных полевых цветов.
Губы невольно растянулись в улыбке – если я хорошо влияю на призраков, наверное, не все в жизни так уж безнадежно.
Глава 12
Следующие два дня я посвятила аналитической работе – и утверждению Кости в мысли о том, что моя неугомонная натура успокоилась, отказавшись от журналистского расследования. Собственно, я на самом деле попыталась это сделать: улучив момент, когда соизволила появиться сотовая связь, позвонила издателю. Но в ответ на мое предложение ограничиться интервью с сыном Боба он завел старую пластинку:
– Не губите!!! Рита, понимаю, мы сыграли не лучшую роль в этой истории со следствием. До сих пор корю себя, что не уследил, позволив подставить вас с этим дурацким списком «казней». Не представляете, с каким удовольствием я сам отказался бы от поисков Аникеева! Но наш спонсор… он вцепился в эту идею с интервью и уверяет, что только вы способны справиться с заданием. Ума не приложу, откуда у вас такие поклонники, вид у него устрашающий… Умоляю, продолжайте, иначе он уведет все деньги и свернет мне шею!
Ого… Меня уже тянуло начать еще одно расследование, бросившись выяснять личность загадочного спонсора. Немалого масштаба, видимо, человечище, раз при одном только упоминании о нем наш обычно вальяжный самоуверенный издатель начинает заикаться и мямлить, как струсивший мальчишка! Что ж, так и быть, продолжаю отдыхать за счет неизвестного толстосума, тем более что ни одной загадки я пока так и не решила… Кстати, а почему этот спонсор с пеной у рта настаивает, чтобы интервью занималась именно я? Уже второй невесть с чего одержимый моей скромной персоной?
Я вздохнула, вспомнив первого. Накануне утром я обнаружила на подоконнике красивую коробочку конфет, чудесным образом не растаявшую на солнце, которую мы с Машей, не удержавшись, и умяли за завтраком. А сегодня таинственный призрак, решив подкармливать нас дальше, оставил пакет с крупными сладкими помидорами. Ничего не оставалось, как приготовить ужин на четверых – как-нибудь уговорю хозяина дома отнести наверх поднос с салатом и отбивными, не сидеть же призраку голодным…
Меня так и тянуло прокрасться наверх или, встав ни свет ни заря, затаиться за шторой и подкараулить неизвестного благодетеля. Но я старательно удерживалась от подобных желаний – и даже не потому, что обещала Косте ничего не выпытывать. Похоже, я продолжала медленно съезжать с катушек, но эта история с сюрпризами от призрака безмерно развлекала меня. С утра пораньше я бросалась к окну, гадая, чем же он порадует меня на этот раз. Странно, но такая игра будто помогала нам общаться без слов, и я, кажется, уже улавливала установившуюся между нами незримую связь…
Мысленно поставив галочку у симптома «Иллюзии», я вернулась к размышлениям о нескольких тайнах, к разгадке которых не приблизилась ни на шаг. Например, кто все-таки убил Живчика? После звонка издателю я набрала номер Ани, и подруга быстро «пробила» по Интернету адрес с зажигалки. Увы, ничего интересного я не узнала. Какая-то компания, занимавшаяся организацией спортивных мероприятий, название и фамилия руководителя которой не говорили мне ровным счетом ничего. И с какой стати я взяла, что убийца работает именно там? В конце концов, на его зажигалке вполне могла красоваться посторонняя реклама…
Мне никак не удавалось сосредоточиться и измыслить нечто по-настоящему гениальное, хотя установившаяся в доме тишина располагала к чему-то подобному. После завтрака Костя отвел Машу к родителям жены, купившим билеты на какое-то детское представление в городе, а сам отправился на работу. Призрак из мансарды молчал – видимо, тоже слинял куда-то. Выйдя на крыльцо и окинув взглядом фасад дома, я заметила, как длинная стремянка переместилась от моего окна к мансарде. Похоже, Костя предусмотрительно перетащил лестницу, чтобы призрак поберег свои драгоценные ноги.
А мои ноги сами понесли меня прогуляться… Солнце сияло ярко, легкий ветер гнал по небу вереницы крошечных облаков – хороший день для визита с извинениями, которые я все откладывала… Вскоре, сочиняя витиеватую, полную самобичевания речь, я уже шла по дорожке по направлению к белевшей вдали церкви. Не знаю, что сказалось на моем настроении столь благотворно – погода или очередной нехитрый знак внимания от обитателя мансарды, – только я стряхнула с себя все заботы и решила просто наслаждаться тем, что вижу вокруг.
Я шла медленно, подставляя лицо жарким солнечным лучам и периодически останавливаясь, чтобы запечатлеть на камеру телефона окружавшие меня безмятежные пейзажи. В какой-то момент я повернула голову, пытаясь уследить за порхавшей вокруг бабочкой, – и, кажется, заметила какое-то движение за спиной. Помедлив, я резко обернулась – и увидела в небольшом отдалении незнакомую молодую женщину. В ее облике и одежде не было ничего необычного, кроме волнистых, спускавшихся до плеч медово-пшеничных волос. Помнится, я уже видела этот красивый оттенок несколько дней назад. Интересно, как он достался девушке – от природы или путем умелого салонного окрашивания?