Александра Баркова – Зачарованный сад (страница 3)

Ну а мы тем временем пришли к примулам. Во время первых экскурсий про подснежники все примулы — белые, желтые, голубые, сиреневые, и, только когда пройдет пора подснежников и рассказов про Бельтайн, придет Юрьев день — именно тогда распустятся во весь цвет красные примулы. А важно это вот почему…

^{Примула. Томас Кольер, 1872 г.}

^{The Rijksmuseum}

Существуют две диаметрально противоположные точки зрения на народные поверья. Первая — мистическая, эзотерическая: все это зашифрованная «древняя мудрость», пришедшая к нам не то из Атлантиды, не то из еще более далеких от нас мест и времен… Вторая — филологическая: в народных поверьях нет никакого рационального зерна, мы должны рассматривать их только как систему символов. Но проблема в том, что истина лежит даже не между этими точками зрения, она — в стороне. Имея дело с поверьями о растениях, никогда не знаешь заранее, что это будет: дикое суеверие или форма преднауки, когда языком мифа тебе сообщают вполне достоверную информацию, которую получили интуитивно или опосредованно из опыта. Всякий раз каждое поверье надо проверять с точки зрения ботаники. И ты никогда не знаешь заранее, чем оно окажется.

Вот вам два поверья про первый цветок. Самый первый цветок, который увидишь, надо съесть — на удачу. И другое поверье: если первый цветок окажется желтым — это к болезням, если белым — это никак не воздействует на организм, а если красным — это к здоровью и удаче.

Легко понять, что первое поверье — это чистое суеверие. А вот второе… уважаемые филологи считают, что тут просто играет роль символика цветов: красный в народной культуре — положительный, желтый — негативный. А что говорит ботаника? Для того чтобы растения набрали красный цвет, им надо очень много света. А большое его количество приводит также к тому, что в организме человека вырабатывается витамин D, от которого зависят наши жизненные силы. То есть если первый цветок окажется красным, это значит, что человек получит очень много солнца, он будет энергичным — и это, конечно, приведет к удаче. То есть это поверье — форма преднауки. И оно балканское, у нас столько солнца для первых цветов не бывает.

Что же касается желтых цветов, то многие из них ядовиты, так что несчастливыми они могут оказаться безо всякой мифологии. Это снова преднаука.

А теперь поговорим о собственно примулах, они же первоцветы.

^{Примула. Фотография Александры Чурилиной.}

^{© Чурилина А., фото, 2025}

У примулы пять лепестков с раздвоенными кончиками, и поэтому одно из ее народных названий — «божья ручка». Другое название — «божьи ключики», и к нему прилагается поверье о том, что это святой Петр золотые ключики обронил. Но с учетом того, что у святого Петра были ключи от рая, это поверье какое-то не очень радостное…

Еще примулу называют ключами святого Юрия, и тогда она, наоборот, считается ключами от ада, с помощью которых святой выпускает весну. Тут, конечно, в истоках лежит глубоко дохристианское поверье о том, что жизненные силы природы на зиму оказываются заперты в преисподней и весной их надо освободить. Вы же знаете картину Сурикова «Взятие снежного городка»? Она именно об этом: веселая забава, масленичная игра — это преображенный древний ритуал освобождения весны.

Но поскольку примула еще и «божья ручка», то матери могли просто осыпать своих детей лепестками примул, чтобы дети были здоровыми и счастливыми. А желтые лепестки могли добавлять ребенку при купании — считалось, что это должно уберечь его от желтухи (одно негативное должно нейтрализовать другое негативное).

Мы проходим через калитку с хитрой ручкой и идем в дендрарий. Дендрарий — это лес в городе, высаженный, разумеется, ботаниками по строго научным принципам… и все же это лес. Сейчас он прозрачен — тропинку видно на два и три поворота вперед, на деревьях едва набухли почки. На узкой дорожке группа растягивается. И тут я снова останавливаюсь, ведь нельзя не показать еще одно маленькое чудо: невысокий кустик, покрытый маленькими ярко-розовыми цветами, а листиков на нем еще нет ни единого. Это волчеягодник[1] — да, у него цветы появляются раньше листьев. Позже я покажу, что эта же особенность есть у миндаля. Приятно знать, что и в средней полосе России есть растение с таким свойством.

Пока гости увлечены отчаянными попытками сделать макросъемку, я рассказываю о том, что образ русалки с рыбьим хвостом — это, строго говоря, и не русалка вовсе, а фараонка[2], а те русалки, что связаны с подснежниками, это балканские вилы-самовилы.

И мы, наконец, идем к русалочьему пригорку.

В начале этих экскурсий он весь белый от подснежников, а сейчас подснежники уже завяли, зато отчетливо видно, как там пробиваются свернутые в тугую спираль побеги папоротника.

По балканским поверьям, вилы-самовилы прилетают на лебяжьих крыльях на первые цветы, так что человеку надо держаться подальше от таких пригорков. Белый цвет в мифологии может быть и благим, и опасным, но применительно к цветам он будет отрицательным: недаром широко распространено поверье, что увидеть во сне белые цветы — дурной знак, а уж если ты во сне их собираешь, это к чьей-то смерти. Еще одно поверье говорит, что «душа русалки прорастает папоротником». И здесь, на русалочьем пригорке, хорошо видно, что эта связь галантусов и папоротника — не только символическая (тот и другой — растения нечисти), но и просто ботаническая: они действительно могут расти вместе.

^{Могила самоубийцы. Вильгельм Котарбинский, ок. 1900 г.}

^{National Museum in Warsaw}

На тропинке появляется черно-палевая кошка: она поведет нас дальше.

А вокруг все сияет белыми цветами, сначала кажется, что это тоже подснежники, но потом понимаешь — нет. Цветок похож на ландыш, но на стебле всего одна головка, она в несколько раз крупнее ландыша. Это белоцветник.

^{Белоцветник. Фотография Александры Чурилиной.}

^{© Чурилина А., фото, 2025}

Белый цвет в мифологии устойчиво связан с женским началом, поэтому неудивительно, что одно из названий подснежника — «бабка». Но женское начало в народной культуре — не только жизненное, но и смертоносное: русалки-вилы наделяют растения жизненной силой, но встреча с ними гибельна для человека, а о смертельной символике белых цветов мы уже узнали.

Еще одно название подснежника — «хитрец», а сербы называют его «валашским» (то есть молдавским) цветком. Если растения называют по соседнему народу, это подчеркивает их чуждость, опасность (так, на Руси репейник звался «татарником»). Чем же опасен подснежник? Почему он хитрец?

Потому, что цветет до весенних заморозков. Снег сходит — землю покрывают прекрасные подснежники. Кажется, что пришло тепло и можно начинать работы в поле и огороде… Ан нет! Еще непременно ударят заморозки и погубят то, что посеяно слишком рано.

Жестокая символика подснежников теперь становится понятной.

Тропа делает несколько хитрых поворотов — и мы выходим на обширную поляну, где высится дерево с причудливо раскинувшимися ветвями. А под ним… кажется, кто-то щедро разлил синюю краску. В цветах и все пространство под деревом, и по ту сторону тропы, и даже сквозь плиты, лежащие на ней, пробиваются ярко-синие искорки. Это пролеска сибирская — растение, история названия которого весьма забавна: оно растет отнюдь не в Сибири, но имя ему дали немецкие ученые, а для них все, что к востоку от Москвы, — Сибирь.

^{Пролеска. Фотография Александры Чурилиной.}

^{© Чурилина А., фото, 2025}

Мы говорили о негативной символике желтого цвета, но она не идет ни в какое сравнение с отрицательным восприятием синего. Этот цвет был однозначно связан со смертью, потому что это цвет трупных пятен. В самых разных мифологиях мы встречаем богов смерти с синей кожей или какой-то частью тела. В русской культуре этот цвет ассоциируется с трясовицами-лихорадками: как желтый цветок должен был изгнать желтуху, так и синий должен был исцелить от лихорадки: над таким цветком следовало читать заговор и верить в спасение. К сожалению, это примеры того, что реальная народная медицина очень, очень сильно отличается от книг по народной медицине: эти книги написаны профессиональными биологами, которые годами собирали информацию у лучших травниц. Но большинство крестьян «лечились» вот такими средствами…

^{Офелия. Джозеф Мордехай, вторая половина XIX в.}

^{Finnish National Gallery / Hannu Karjalainen}

Мы покидаем дендрарий и идем в более приветливые места. Перед нами альпинарий; туда пока рано — не везде сошел снег, но нам и не нужно заходить внутрь — перед альпийской горкой лужайка вся синяя-синяя от уже знакомой нам пролески.

Есть такое удивительное явление культуры — народное православие. Обычно в нем ищут следы язычества, но такие представления могли возникать и много после принятия христианства, а совпадение с другими мифологиями — не признак тысячелетнего возраста, а проявление мифологического мышления, ведь в сходных условиях независимо друг от друга появляются и похожие сюжеты.

Нас будет интересовать народная версия появления первой женщины. Бог сотворил Адама но не дал ему жены, и в ответ на просьбы Адама он сотворил женщину… из цветов. Однако она не понравилась Адаму, и тогда Бог забрал эту женщину на небо, где она стала Богородицей (а Адам затем получил Еву). Этот народный миф хорошо рассказывать именно у пролески, ведь один из цветов Богородицы — синий, символ ее скорби.