Александра Баркова – Мифология Толкина. От эльфов и хоббитов до Нуменора и Ока Саурона (страница 11)
Внешность Гэндальфа почти полностью соответствует облику верховного скандинавского бога Одина. Но их сходство больше, чем внешнее.
Могущество Одина, покровителя самого воинственного народа Европы, выражается в его сверхчеловеческих качествах. Это означает, что запреты мира людей не для него, он нарушает основные социальные нормы германского общества, поскольку он бог, и сильнейший из богов38. В «Перебранке Локи» его называют, как нам мягко передают переводчики, «муж женовидный». Но «женовидность» Одина выражается лишь в том, что он занимается тем, что у германцев присуще исключительно женщинам: он маг.
В воинской культуре колдовство — презираемое занятие, оно для тех, кто неспособен сражаться. Но поскольку Один не человек, то для него эта черта лишь доказательство божественной мощи.
Однако и Гэндальф во «Властелине колец» не человек (в «Хоббите» этот вопрос просто не ставится), так же, как и остальные маги. К началу событий романа они пребывают в Средиземье более двух тысяч лет. Некромант, лишь упомянутый в «Хоббите», разворачивается в масштабную фигуру Саурона, который в рамках романа вообще не имеет никакого облика.
Так, развертывая сказочный образ Гэндальфа в романический образ мага-майа, Толкин следует логике германской культуры: человеческий мужчина магом быть не может. Более того, чем брутальнее культура народов людей во «Властелине», тем сильнее там неприятие магии вообще и Гэндальфа в частности (Боромир не желает идти в Лориэн, в Эдорасе Гэндальфа пытаются прогнать).
Теперь о внешности.
В эддической поэме «Речи Гримнира», «Саге о Вёльсунгах» и некоторых других произведениях рассказывается о том, как Один, приняв обличье человека, странствовал по миру. Выглядел он как старик с посохом, в серой широкополой шляпе и синем плаще. Как видим, отличие Гэндальфа лишь в том, что его плащ серый, а шляпа синяя. Впрочем, в конце третьего тома «Властелина колец», когда маг расстается с хоббитами в трактире Брыля, плащ на нем синий.
Как нам уже доводилось писать39, синий цвет в скандинавских текстах отчетливо связан со смертью, мщением, злой судьбой и магией. Мрачную семиотическую составляющую синего Толкин игнорирует полностью, да, строго говоря, и от магической дистанцируется (синий упоминается только в связи с цветом одежды Гэндальфа и с Синими магами, которые вообще не действуют в текстах). Однако культура ХХ века весьма оригинально восприняла тему синей одежды Гэндальфа: современное сознание практически не может представить волшебника иначе как одетым в синее. Фильм Джексона усугубил это восприятие, и мне доводилось собственными глазами видеть детские пазлы по мотивам «Властелина», где Гэндальф Серый изображался… в синем с ног до головы.
Однако Толкин здесь берет только форму, но никак не суть скандинавских мифологических представлений: имена героев (даже в «Хоббите» гномы обладают мощной государственностью, резко отличающей их от скандинавских подземных карликов), внешний облик мага.
Обратившись к образу Врага, мы увидим совершенно иное: перенос в Средиземье основополагающих категорий культуры германских народов (и скандинавов, в частности).
Один-путешественник. Картина Георга фон Розена.
Тьма с Востока
Последовательность в картине мироздания, хорошо известной интересующимся «Старшей» и «Младшей Эддой», довольно четкая, однако не настолько, как ее пытаются представить в популярных изданиях.
В центре мироздания находится Мидгард, мир людей, «поселение в середине» (букв. «среднее огороженное пространство»). Выше него — Асгард, мир небесных богов асов, ниже — преисподняя Хель. Совершенно не имеют пространственной локализации Ванахейм («жилище ванов», богов плодородия и изобилия) и Альфархейм («жилище альвов», низших духов, сравнительно близких гномам в нашем понимании). Зато локализация враждебных миров дана тщательно и детально.
Противниками богов в скандинавской мифологии выступают великаны: инеистые и огненные. Инеистые великаны обитают на севере и востоке (Ётунхейм, «жилище великанов», и Утгард, «поселение за пределами», букв. «внешнее огороженное пространство»; друг относительно друга Ётунхейм и Утгард никак не локализованы, и нет четкого ответа на вопрос, разные это поселения или одно). Область огненных великанов — юг, Муспелль[13]; комментаторы «Эдды» сообщают, что огненные великаны — художественная метафора вулканов Исландии.
Ётуны. Иллюстрация Артура Рэкхема.
Мы видим, что скандинавская картина мира отнюдь не отличается той четкостью антиномий, которая так востребована сознанием современного человека. Маркированы четыре стороны света из пяти (центр — положительно, восток, север, юг — отрицательно; запад не маркирован вообще). Из семи миров два не имеют пространственной локализации. Добавим к этому, что «Старшая Эдда» сообщает о наличии
Проанализировав скандинавскую картину мира, мы видим, что Толкин взял от нее очень многое и добавил ей в своем Средиземье системности: благодаря тому, что у скандинавов запад не имеет мифологической окраски, а у кельтов он символизирует высокий социальный и культурный статус, контаминация кельтской и скандинавской мифологем дала тот завершенный образ мира «Властелина колец», который мы хорошо знаем, — Благой Запад и Восток Врага.
Оппозиция Запад/Восток оказывается настолько эмоционально и информативно насыщенной, что полностью снимает оппозицию Север/Юг. Север Средиземья — это Пустоземье с некими чудовищами, но это и дунаданы, хранители высоких традиций Арнора, это Ангмар на северо-востоке и Ривенделл, где живет мудрый Элронд. Аналогично юг — это Минас-Тирит, последний оплот доблести в борьбе с Сауроном, но и Минас-Моргул, крепость назгулов; если брать южнее по карте, то это Умбар, твердыня корсаров, и Дол-Амрот, откуда приходит помощь в решающей битве. При этом все вражеские земли находятся строго восточнее цитаделей Людей Запада.
«На север и в горы»
Именно таков перевод скандинавского проклятия, эквивалентного русскому «пошел к черту». Другой вариант — «на север и вниз». Итак, для мировоззрения викингов север, горы и преисподняя — единое негативное представление. У Толкина оно находит масштабное отражение в другой книге — в «Сильмариллионе».
Семиотически карта «Сильмариллиона» разделена на четыре неравные части: Благой Запад за морем, Вражеский Север, Центр и — все остальное. Север — это Ангбанд, цитадель Врага — Моргота, по отношению к которому Саурон лишь один из слуг. Ангбанд отделен от остального Белерианда (части Средиземья, находившейся западнее мест, где развиваются события «Властелина колец», и разрушенной в ходе Войны Гнева) практически неприступными горами с воротами в трехглавом вулкане Тангородрим. Хотя описаний Ангбанда нет, регулярно упоминаются его подземелья, то есть скандинавская мифологема оказывается перенесенной в «Сильмариллион» полностью и с той же ценностной окраской. Добавим к этому, что, хотя собственно великанов у Толкина нигде, кроме «Хоббита», нет, Моргот в поединке с эльфийским королем Финголфином описан гигантом, возвышающимся над эльфом, как башня. Так что, несмотря на отсутствие прямой связи образа гор Севера с великанами, косвенно этот мотив в «Сильмариллионе» также выражен[14].
Чтобы завершить абрис символики карты Белерианда, скажем несколько слов о других сторонах света. Центр — это эльфийское королевство Дориат, образ которого сравнительно близок Лориэну во «Властелине колец» (именно оттуда родом Келеборн, супруг Галадриэли). Центр должен выражать идею порядка и стабильности (подробнее см. далее), но к Дориату это применимо лишь отчасти, эльфийское королевство оказывается дважды разгромленным и в конце концов покинутым. Враги — гномы в первый раз и эльфы во второй — приходят с
Королевства эльфийского народа нолдор, судьба которого и составляет содержание книги, также достаточно четко делятся на западные и восточные в зависимости от степени неприятия ими Владык Заокраинного Запада. В этом аспекте особенно выразителен эпизод гибели западного эльфийского города Нарготронд, все беды которого начинаются после того, как туда приезжают Келегорм и Куруфин, эльфийские князья с востока, выбитые Врагом из их владений.
Так что, хотя на карте «Сильмариллиона» территории Врага — только Север, тема беды с востока выражена вполне заметно.
«Темное Пламя Удуна»
Как мы убедились, из всех сторон света в мире Средиземья наиболее слабо выделен юг. Так что нас не должно удивлять, что скандинавские мотивы, связанные с Муспеллем, полностью лишены привязки к направлению. В остальном же цитатность по отношению к «Эдде» достаточно велика.
Об огненных великанах Муспелля известно немногое. Во-первых, это Сурт, чье имя означает «Черный», он вооружен пылающим мечом, и именно он сожжет весь мир во время Гибели Богов. Во-вторых, упомянуты некие «сыны Муспелля», которые тогда же поскачут по Биврёсту — радужному мосту, соединяющему Асгард с Мидгардом, и разрушат его.