Александра Багирова – Всё ещё болею тобой - Александра Багирова (страница 9)

Болеет?

- Катюша? Вот так сюрприз, - улыбается. Но на лице ни капли удивления. – Ты мне привела своего молодого человека познакомиться?

- Мы с вами виделись две недели назад, Валентина Валерьевна, - потрясенно говорит Костя. – И вы делаете вид, что видите меня впервые?

- Я действительно вас впервые вижу, - склоняет голову набок.

- И вы не удивлены, что дочь ваша жива? – в голосе Кости звучит рычание.

- Я удивлена, что Катюшка в город вернулась и не предупредила, - мать поддается вперед и целует меня в щеку.

Глава 12

- Ты не очень-то звонила, - не удерживаюсь от упрека.

Слишком сильна горечь разочарования.

Никто обо мне не беспокоился. Не переживал.

Мать прекрасно выглядит.

А что за ахинею нес Костик… тут я бессильна.

Зачем он разыграл этот спектакль? Ему мало было бросить меня тогда? Не смог продать другу, сам поиграл и стала не нужна.

Это я могу хотя бы понять.

А что он сейчас творит? Зачем кладбище, моя мать?

Тут нет ни малейшей логики.

- У тебя номер не отвечал. Думаешь, я не звонил на него! – вмешивается Костя.

- Я давно сменила номер. Мама знала, - зачем-то объясняю ему.

- Валентина Валерьевна! Скажите дочери правду! – он не унимается. – Про аварию и автобус! Про все! Мы с вами каждый месяц виделись, вспоминали, какой Катя была!

- Молодой человек, вы явно что-то напутали, - мама бросает на Костю мимолетный взгляд и возвращает его ко мне. - А мы с Гришенькой в театр идем, - заявляет. – Так что, Кать, рада, что с тобой все хорошо. Потом поболтаем. Если бы раньше предупредила, я бы что-то придумала, а так, Гришаня расстроится.

- Ага, счастливого театра, - разворачиваюсь и не дожидаясь лифта несусь вниз.

Хочу назад в деревню! Как можно дальше от них всех!

Ненавижу!

За что надо мной так издеваться?

А ведь он сейчас сыграл, на том, что до сих пор болит. Да, я привыкла, где-то смирилась. Но знать, что ты никто для своей матери… это незаживающая рана. И я как могла ее даже от себя скрывала.

Костя же как заправский мясник вскрыл всю мою боль.

- Кать, подожди! – он меня догоняет на первом этаже.

- Зачем? Вот просто скажи, зачем? Я же сказала, у меня с ней не лучшие отношения! – выкрикиваю ему в лицо.

Хоть и не должна. У меня другие цели.

Но кто нормальный выдержит подобные испытания?

- Кать, я знаю, все звучит безумно. Но я тебе докажу. Я ничего не придумал! – отвечает также эмоционально.

- Не утруждай себя. Не стоит.

Открываю двери подъезда и вдыхаю удушливый запах двора.

- Давай поедем в кафе, посидим, поговорим, - берет меня сзади чуть выше локтя.

Не хочу! Мне слишком паршиво.

Хоть и надо, потому как долг сам себя не погасит. Денег просто негде взять.

Только подставить Костю… напоминает внутренний голос.

Человека, у которого итак с психикой не лады.

- Не думаю, что это хорошая идея, - выдавливаю из себя.

- Катенька, - осторожно разворачивает меня к себе, - Ты даже не представляешь, как я ошалел, когда тебя увидел. Сколько за эти годы думал о тебе, - его голос звучит так же искренне.

Но несколько минут назад, он проникновенно рассказывал мне про болезнь матери и прочий бред.

Нельзя вестись.

- Я хочу все о тебе знать, где ты пропадала? Почему из города уехала? – продолжает ласково.

- Жила себе, - отвечаю туманно.

Что ему рассказывать, как с ума сходила без него, как сдыхала от его предательства?

Неудачный пример, потому как, по-моему, как раз у Кости крыша подтекает.

- Я хочу знать все в подробностях! – тащит меня к машине.

- А ты как Костя? Как жена? – спрашиваю занимая место на переднем сиденье.

По плану я вообще не должна этой темы касаться. Мне надо влезть к нему в доверие, соблазнить.

Но язык сейчас работает против меня.

Он садится за руль. Долго смотрит перед собой. Не шевелится. Делает глубокий выдох, перед тем как ответить:

- Ошибка. Я совершил ошибку. Я хотел, чтобы мой ребенок родился в полной семье. Не хотел, чтобы он рос как я… Но Маша… она оказалась совсем не моим человеком.

Ага! Внутри все кипит от злости.

Значит, когда с ней кувыркался параллельно со мной – она была той. А как женился, надоела?

Конечно, Маша бесячая. Но ведь она такой была и четыре года назад? Он прекрасно видел и все равно крутил с ней.

Ее ребенка он воспитывать собрался. А наша дочь…

А девочка грезит своим папой. Страдает.

Ему есть дело?

Нет.

Он о ней не знает.

И не узнает. Не нужен ей такой папаша.

После его слов сомнения отступают. Если я не подумаю о Танюшке… больше некому.

- А знаешь, давай прокатимся, поужинаем, - сменяю тон, улыбаюсь.

- Да? – у него аж кожа светлеет.

- Надо же нам закончить нашу встречу на позитивной ноте, - подмигиваю.