Александра Багирова – Развод в 50. Начать сначала (страница 29)

Потому и прозван Бульдозером в кругах, что сметает все на своем пути.

Ни одного провала.

Его реально опасаются все, с кем Тимуру доводилось общаться. А сколько людей мечтают заполучить его в союзники! С ним же любой судебный процесс не страшен.

Ну соответственно и ценник у Бульдозера космический. Но и не в деньгах дело, он берется только за те дела, которые выбирает сам. А чем он руководствуется?

Никто не знает.

И как? Вот кааак Света, его тихая жена, не от мира сего, далекая от большого бизнеса, могла его заполучить?

Это бред!

Нереально!

Бульдозер бы даже слушать ее не стал. Послал бы!

Это Тимур готов был до конца жизни жене помогать, не бросил бы ее никогда. А для других кто она? Немолодая женщина, неприметная, тихая. Да в прошлом, кое-что изобрела. Но и то не она, а профессор ее. А Света просто воспользовалась, подмазалась.

Тимур никогда не верил в талант жены.

Профессор да, вот он был светило. И Света вовремя подсуетилась, сдружилась с ним. Но ей бы давно стоило передать все профессорское наследство и патенты мужу. Чего было упрямиться?

Чтобы сейчас создать проблемы человеку, который был с ней всю жизнь, поддерживал и оберегал!

Но ведь и патенты вряд ли бы заинтересовали адвоката. У Бульдозера бабок… во век не потратить.

— О неправильности поговорим в суде, — голос у Ратмира с хрипотцой, азартный. Чует добычу, кровь. Он это любит.

Но зачем ему их дело?

Какая выгода?

— Я хочу встретиться с супругой. У нас произошло недоразумение, мы все уладим без помощи адвоката.

— Не уладите. И со Светланой вы видеться больше не будете, — он говорит вроде бы беззаботно, а Тимур улавливает железобетонный приказ. — Вы представляете опасность для моей клиентки. На каждом из ваших деяний мы подробно остановимся в суде. Ищите адвоката, Тимур.

— Вы не можете запретить мне говорить с женой! — его аж подкидывает в водительском кресле.

Он только слышал о Ратмире и его делишках, но вот несколько минут общения, и уже закипает.

Насколько бесячий тип!

Кем он себя возомнил?!

— Могу, — насмешливый ответ. — Я все сказал. Своей истерикой вы отнимаете мое время. А чем больше я его на вас трачу, тем больше вы заплатите.

— Чем! Чем она вас взяла?! У нее нет бабок чтобы вам заплатить! — Тимур сжимает трубку, орет, как не в себе.

— А у вас в жизни только материальные ценности? — смеется. — Тогда продолжайте ими все мерять, в суде повеселимся.

Звонок обрывается.

Тимур сидит, словно его кувалдой по голове огрели. Бульдозер… чтоб его…

Не верит он!

Света? Значит, он тут за нее волнуется. Места себе не находит.

С сыном едва не поругался, требовал, чтобы всех на уши поднял и мать нашел. Всю ночь катался, ее искал.

А она не только жива здорова, так еще натравила на него этого монстра!

Такой подлости он от Светы никак не ожидал!

Что же теперь делать? Как выпутаться из передряги, в которую попал из-за глупости родной супруги?

Глава 39

Светлана

— Почему я не удивляюсь, — пожимаю плечами.

Эта мысль настойчиво у меня крутилась в голове постоянно. Меня похитили из квартиры, было бы странно, если бы там все не перелопатили.

— Одна рука действовала. Ваше похищение и это. Там с вещами вашей дочери… — морщится, — Полный треш.

— Надо в полицию сообщить. И вы правы, это один и тот же человек. Шилова можем исключить, а дальше… — вздыхаю.

Кому это выгодно?

Тимуру.

Подозрения только на него падают. Может, и Леня задействован. Он этой мысли острая игла в сердце вонзается.

Он же мой сын…

Леня, можно сказать, был беспроблемным ребенком. Он был послушным, никогда не спорил. Когда жили впроголодь, никогда лишнего не просил. Мог исподтишка сделать по-своему, но, если его ловили, всегда извинялся.

Только непростой был период, когда сын узнал о скором пополнении в нашей семье. Леня болезненно это воспринял, спросил, зачем нам еще один ребенок, если у нас есть он. Я постаралась объяснить все сыну. Проводила с ним много времени, показывала, что все изменения к лучшему и никто его меньше любить не станет. Леня кивал, соглашался, и больше подобных вопросов мне не задавал. Когда Марта появилась, он сдержанно относился к сестре. Они так и не стали близки. Существовали отдельно. Слишком разные.

Леня слушал мои сказки на ночь вплоть до десятилетнего возраста. А пойти с папой на работу с малых лет было для него лучшим развлечением. В школе хорошо учился. Особо друзей у него не было. Он больше читал. А если и приходил его одноклассник к нам домой, то они вели себя идеально.

Соответственно и мы с Тимуром сыну доверяли, не ожидали от него неприятностей. Он с нами советовался, рассказывал планы на жизнь. Да, был замкнут, редко говорил, что у него на душе, мало эмоций проявлял. Но он был целеустремленным. Если задался целью закончить школу с золотой медалью — добился этого. И так во всем.

Тимур все не мог нарадоваться сыну. И Леня у него уже с четырнадцати лет в фирме подрабатывал. Для сына это было лучшее времяпровождение. Сам просился.

Я, наоборот, говорила мужу, что рано сыну. Пусть насладится детскими, юношескими радостями. Но тут они оба были непреклонны.

А сейчас, вроде бы мой Леня, но я вижу с другой стороны его характер. И мне откровенно страшно от того, что я еще увижу.

— Свет, не расстраивайтесь, — Алексей кладет мне руку на плечо. Слегка сжимает. — Мы со всем разберемся. Обещаю. Полиция уже работает. И не абы как, прошерстят все, что только можно.

— Откуда вы знаете? — настроение упало.

Хотя вроде бы я этого и ожидала. Но слишком много всего на раз навалилось. Надо брать себя в руки. Никаких слабостей.

Если моя семья затеяла это все, то я должна быть собрана двадцать четыре на семь.

— Мне же надо заявление написать, показания дать, и дочери тоже, это же ее квартира, — убираю прядь с лица.

— Им на данный момент хватает информации от меня. Формальности позже уладим. Нам результат главное.

— Вы что в органах работаете? — склоняю голову набок и внимательно на него смотрю.

— Работал, Светлана, — подмигивает. — Кое-какие знакомства остались. А сейчас я пенсионер, говорил же вам.

— Ага, ага, — подозрительно щурюсь.

Я помню, как он давал указания дороги перекрыть и найти машину похитителей. И сейчас вот снова по его указанию тщательно ищут, кто квартиру перевернул.

— Свет, нет тут никакого подвоха. Просто не пристало мужику себя расхваливать. Иначе это не мужик, а петух какой-то. Идем в дом, холодно еще, — берет меня под руку и в дом ведет.

— Никто не говорит хвастаться, но вот о себе рассказать, — кошусь в его сторону.

— Когда у нас появится свободная минутка, мы с вами сядем в уютной обстановке и я отвечу на любые ваши вопросы, — широко улыбается.

— Мне дочери надо позвонить. Она волнуется там. Мать пропала, — заходим на кухню, я чайник ставлю.