Александра Багирова – Развод по ее правилам (страница 12)

— Раджив меня заряжает! Он гений! Тебе не понять высоких отношений!

— Да-да! Еще какой гений, который никогда в жизни не работал, потому что деньги — это грязная энергия, и целыми днями бьет в барабан и завывает свои песни.

— Он выше того, чтобы работать, — отвечает с гордостью за своего нищего йога.

— И ради него ты нашла Колю и решила, что для своих целей, можно влезть в чужую семью, — продолжаю голосом, лишенным эмоций. — Радживу нужны свежие фрукты, Радживу нужны новые барабаны, Радживу нужно продлевать визу. Сколько потребностей, и они с каждым днем все больше растут. Ты не справляешься, и наворованные деньги с курсов закончились. А Коля — идеальный дойный бык.

— Я люблю Раджива! — выкрикивает. Но тут же понижает голос. — Он чистый! Он светлый! Не то что все остальные мужики, сброд не просветленный! Раджив — моя родственная душа!

— Охотно верю. Только вот Раджив думает, что ты — успешная бизнес-леди, владелица салонов красоты. А не подстилка боксера, которая живет в клоповнике. Как ты думаешь, что сделает твой светлый Раджив, если узнает, где ты сейчас?

— Нет… — в ее голосе ужас. Настоящий. — Он уйдет. Он не простит грязи. Он вернется в Индию! Катя, умоляю, не говори ему! Я все сделаю!

— Тогда сиди тихо, — приказываю. — Ты остаешься с Колей. В этой коммуналке. Ты будешь варить ему пельмени в общей кастрюле. Ты будешь стирать его носки в ржавой раковине. Ты будешь улыбаться и изображать счастье. Потому что если ты рыпнешься — я отправлю Радживу фото твоего нового «дворца» и еще несколько сюрпризов. И адрес твоего мусорного бака я скину в чат «Обманутых богинь». Выбирай, Уля, крысы, тараканы и Коля, или тюрьма и депортация любимого?

— Я остаюсь, — голос у нее обреченный. — Я поняла. Я буду хорошей. Только молчи. Не выдавай меня. Я не могу потерять Раджива, он… он все для меня…

— Вот и умница. Наслаждайся семейной идиллией. И помни, я слежу за тобой. Даже тараканы в твоей комнате на моей стороне.

Я сбрасываю вызов и бросаю телефон на диван. Кира поглядывает на меня и одновременно раскладывает пиццу, которую привез курьер, пока я говорила по телефону.

— Мам, это не прикол? Безработный йог? Курсы богинь? Папа реально связался с такой?

— Абсолютно, — беру кусок пиццы. Аппетит разыгрался зверский. — Уля думала, что она хищница. Так все просчитала, всех вокруг пальца обвела. А она — просто корм.

— Ты офигенная, мам, — Кира качает головой, в ее глазах пляшут бесята. — Я тобой горжусь.

Я усмехаюсь, совсем скоро туда приедет Марк, и тогда жизнь мармеладки точно превратится в индийский сериал, который так любит ее Раджив. Только без танцев.

Все только начинается.

— Включай комедию дочь, — говорю, откусывая еще кусок пиццы. — Сегодня передохнем, а завтра надо съездить забрать Лину. Ну и сообщить твоему деду, что его чемпион облажался по всем фронтам.

Глава 24

Остаток вечера мы не вспоминаем про Колю, его детей, мармеладок и прочее. Кира рассказывает, как ей жилось в Лондоне, разные смешные истории. И настроение заметно ползет вверх.

Мы ложимся спать поздно, а просыпаемся рано, и на удивление отдохнувшие и бодрые. Быстро перекусываем и едем к моим родителям, у которых осталась погостить моя младшая дочь Лина.

У нее сейчас отношения с отцом напряженные, после Колиной выходки, когда он решил подружить любовницу и дочь. Лина умная девочка, и хоть по моей просьбе отцу не выговаривала, но и ничего не забыла.

Три года назад родители переехали в загородный дом, который я помогла им купить. Там большая территория, мама довольна, что теперь у нее большой огород и можно выращивать все натуральное, а папа счастлив, что места для его тренировок предостаточно и воздух свежий.

— Сейчас им сюрприз будет, они же не знаю, что я приехала, — потягивается в машине Кира. — Я же типа грызу гранит науки в Лондоне.

— Сюрприз будет двойной, — сворачиваю к родительскому дому. — Сначала ты, а потом… правда про их любимого Колю.

— Деда инфаркт схватит, — хмыкает дочь. — У него в доме фоток папы больше, чем икон в церкви. Он на него молится. Особенно после того, как папа сеть залов открыл. Дед же считает, что это он вырастил империю.

Мы паркуемся. Дом добротный, кирпичный, газон подстрижен под линеечку. Отец любит армейский порядок. Стоит нам выйти из машины, как дверь распахивается. На пороге — мама. В неизменном переднике, с полотенцем в руках.

— Катюша! — быстро спускается по ступеням. — Ой, и Кирочка! Внученька! — мама всплескивает руками. — Ты же в Англии! Отчислили? Случилось что? Или каникулы? Ой, какая худая! Кожа да кости!

— Привет, бабуль, — Кира попадает в тесные объятия. — Все норм. Решила проверить, как вы тут. И за домашними твоими огурчиками, помидорками истосковалась.

— А я как чувствовала, сегодня больше обычного наготовила. Сейчас буду вас с Катенькой откармливать! — мама сияет. — Петя! Петя, иди скорее! Смотри, кто приехал!

В дверях появляется мой отец и главный фанат «Великого Николая» и его же наставник. Он в синем спортивном костюме, грудь колесом, вид командирский. Для своих лет папа отлично выглядит, и его спортивной форме многие могут только позавидовать.

— Кого там принесло? — басит он. Увидев Киру, он расплывается в улыбке, но глаза тут же шарят у нас за спинами. — О, британский десант! Привет, стрекоза! А где отец? Где Чемпион?

Не поцеловав внучку, подходит ближе к моей машине, осматривает ее с подозрением.

— Он что, на объекте? Я ему звонил, хотел узнать про новый зал. Там, говорят, груши не те завезли. Я хотел проконтролировать! А у него что-то с телефоном. Плохо следишь за удобствами Чемпиона, Катерина!

— Привет, пап, — я целую его в колючую щеку. — Коля… занят.

Не хочу сообщать такую новость во дворе.

— Занят он, — ворчит отец, пропуская нас в дом. — Для своего тренера он должен быть доступен двадцать четыре на семь. А без меня он там может дров наломать. Ладно, проходите. Линочка еще не проснулась.

Мы заходим в дом, сразу окутывает запах маминой стряпни и… культа личности. Все стены завешаны плакатами и фотографиями Коли с разных периодов жизни. Тут он и совсем молодой парень, запечатлена его первая победа, много и более поздник снимков. Так же развешены его трусы, в которых он побеждал и не одни, боксерские перчатки.

Обнимаю себя руками, не по себе мне от этого храма. И от взглядов Коли со всех сторон. Вижу по дочери, что и ей тоже. Раньше это тоже не радовало, но я относилась проще. Потому мы быстро проходим на кухню. Тут мамина территория, тут спокойней.

Отец идет за нами, мама накрывает на стол, а он усаживается, расправляет плечи:

— Ну, рассказывайте. Как там Лондон? — он нервно барабанит пальцами по столу. Кира не успевает и рта открыть, как отец задает следующий вопрос. — Главное — когда Коля приедет? Или будет на связи? У меня к нему разговор серьезный. Там в федерации бокса какие-то терки, надо вмешаться. Я ему речь подготовил.

Я делаю глубокий вдох. Тянуть больше нельзя.

— Пап, он не приедет. Ни сегодня, ни завтра.

— В смысле? — отец хмурится. — С ним что-то случилось? Проблемы?

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Мы разводимся.

Тишина в комнате становится осязаемой. Слышно, как тикают часы в виде боксерской груши на стене. Мама замирает с чайником в руке. Кира перестает дышать. Отец смотрит на меня, моргает. Смысл слов доходит до него очень медленно.

— Кааак? — хрипло, вымученно, с неверием. — Какой развод? — голос прорезается. — Ты белены объелась, Катька? Вы — идеальная пара!

— Не идеальная, пап.

— Да что случилось-то?! — он вскакивает, лицо начинает багроветь. — Ты его пилила? Мозг выносила своими бабскими штучками? Я же говорил, мужику нужен покой! Ему, после того как он с ринга ушел, и так тяжело! Он себя в бизнесе ищет! А ты ему палки в колеса?!

— Я его не пилила, пап. Я его выгнала.

— Выгнала?! — отец хватается за сердце. — Чемпиона? Из его же дома?

— Из моего дома, — поправляю жестко. — Он мне изменил.

Отец на секунду замолкает. Обдумывает. Я вижу, как в его голове идет борьба — дочь или кумир.

Кто победит?

Глава 25

— Изменил… — он машет рукой, будто отгоняет муху. — Ой, ну трагедия! Ну, сходил налево. Ну, сбросил напряжение! Он же мужик, Катя! Самец! У него тестостерон из ушей лезет, даже без боев! Ему природа велит! А ты… ты должна быть мудрее! Ты же жена Чемпиона! Твоя задача — тыл прикрывать, а не устраивать истерики из-за одной юбки!

Приходится признать — его кумир побеждает нокаутом.

— Пап, тебе плевать, что он меня предал? Тебе плевать, что он заделал ребенка на стороне? — все же делаю еще одну попытку достучаться до отца. Привожу очередные аргументы.

— Ребенка? — отец осекается.

— Да. И не одного, возможно.

— Ну… сглупил, — отец морщится, вижу, как судорожно ищет оправдание. Лицо светлеет, когда его находит. — Это бабы виноваты! Сами вешаются! Они же видят — генофонд! Он же Аполлон! А ты… ты просто не удержала! Значит, плохо старалась!

— Дед, ты сейчас серьезно? — голос Киры звучит ледяным душем. Она встает, глядя на деда с нескрываемым презрением. — Папа — предатель. Он маму на помойку променял. В прямом смысле.

— Молчи, малявка! — рычит отец. — Ты жизни не знаешь!

— Петя! — ахает моя мама, ставя чайник на стол с таким стуком, что чашки подпрыгивают.

— А что Петя?! — орет отец, распаляясь. — Я правду говорю! Бабы вечно из мухи слона делают! Ну гульнул! Вернулся бы! Покаялся! Шубу бы купил! И жили бы дальше! А она… Развод! Ты понимаешь, что ты натворила?! А бизнес? А залы? Кто империей управлять будет?!