Александра Багирова – Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова (страница 51)
Как мне не понять Сержа, подставившего подобным образом родную мать.
Можно было бы еще позвонить Адаму, но я так и не решаюсь. Это уже перебор. Я не могу навесить на него все свои проблемы. И так уже должна ему выше крыши. Слишком многое он уже сделал, и обещал помочь разобраться с Сержем.
Поэтому договариваюсь на утро с адвокатом. Решаю, что уж если мы с Мирославой собственными силами не справимся, тогда позвоню Адаму.
С другой стороны, гложет огромный червяк сомнений, я ведь знаю кто такая Каролина, чтобы с ней бодаться надо использовать тяжелую артиллерию. Так что мне мешает позвонить Адаму?
Чувство беспомощности, которое непременно возникнет. Получится, что ничего без его помощи решить не могу. А я к такому не привыкла. Я к Сержу-то крайне редко за помощью обращалась. А с Адамом я почувствовала себя обласканной, нежной, хрупкой и слабой. Непривычные ощущения, если честно, я и боюсь.
С раздирающими меня противоречиями я засыпаю. Сплю на удивление хорошо. За ночь ни разу не просыпаюсь, кошмары не мучают.
На кухне Мирослава кормит детей завтраком. Придется их в школу отвезти. Дать строгие указания, поговорить с директрисой, учителями. Успокаивает то, что дети сами понимают угрозу, исходящую от папаши и к нему не пойдут.
- Я с адвокатом договорилась, - сообщаю Мирославе. – Вместе с ним поедем.
- Как хочешь, - безразлично пожимает плечами.
Отвлекается на звонок мобильного. Выходит из кухни.
- Ба, совсем грустная, - говорит Рита, ковыряясь вилкой в своем завтраке. – Серьезные проблемы?
- Справимся, - ободряюще улыбаюсь. – Вы главное в школе будьте осторожны. Дождитесь меня и не покидайте здания самостоятельно. Это серьезно, Рит, Вить.
- Ма, все путем будет, - кивает дочь.
- Я больше тебя не подведу, - изрекает сын. – Мы знаем, что Фубырь опасен.
- Вот и хорошо. А то я волнуюсь. Я бы вас дома оставила, но мне с бабушкой надо все уладить, - вздыхаю.
- А мы будем послушные и осторожные, - подытоживает дочь.
- А нечего улаживать, - в кухню возвращается растерянная свекровь.
- То есть? – поднимаю на нее непонимающий взгляд.
- Следователь звонил. С меня все обвинения сняты…
- Да? – моргаю непонимающе.
- Извинился…
Ее мобильный снова звонит. Смотрит на экран.
- Ректор… Да, Вадим Петрович… - снова выходит из кухни.
Мы с детьми включаем режим ждунов. Смотрим в коридор, ожидая новостей. Через минуты две Мирослава заходит с каменным выражением на лице.
- Ну что? – нетерпеливо спрашиваю.
- Зовут меня в институт… хотят публично извиниться… Ничего не понимаю…
Неужели у Эдуарда совесть взыграла? Другого объяснения пока не нахожу. Может, не совсем совесть, но и страх из-за пленки, но все ж результат.
- Я с вами поеду. Возражения не принимаются, - сразу пресекаю.
- Ай, - свекровь машет рукой и уходит.
- Все хорошо? – Рита тоже ничего не понимает.
- Вроде бы… - развожу руками.
Теперь мой телефон подает признаки жизни. Смотрю на экран, подавляю улыбку. Выбегаю из кухни, чтобы ответить. Иду в гостиную.
- Привет, - губы все же разъезжаются в предательской улыбке.
- Ксения, Ксения, - хрипит на том конце, - Почему ты мне не сказала?
- Что?
- Про Мирославу? Мне надо окольными путями про ваши проблемы узнавать? – в бархатном голосе слышаться нотки упрека.
- Так это все ты? Ты все уладил? – мои глаза от удивления едва из орбит не выкатываются.
- Если скажу: «да», выйдет, что хвастаюсь, - смеется.
- Просто правду скажи, Адам!
- Ксюш, ее уже к следователю вызывали, улики, должен признать, качественно подделали. И вместо того, чтобы мне рассказать, ты в молчанку играла. Небось адвоката наняла и собиралась своими силами с Каролиной тягаться?
- Да. У меня пленка есть с признанием свекра.
- Потрясающе. Душа моя воинственная, - хрипло смеется. – Только ты забываешь, что, сражаясь с шакалами, надо иногда и их методами действовать, иначе не победить.
- И ты действовал? Хотя, судя по результату, да, - сама же на свой вопрос и отвечаю.
- А мне надо было время терять?
- Нет… и спасибо. Адам, я не знаю, как с тобой расплачиваться… как отблагодарить… Эти мои вечные «спасибо» такие ничтожные…
- О, прекрасная леди, все благодарности впереди, у нас еще с тобой вся жизнь для них, - снова этот его интимный шепот, от которого краснею и дрожу от непонятного предвкушения.
- Ты сильно вперед забегаешь, - бормочу смущенно.
- Просто озвучиваю планы на жизнь, - у него это звучит настолько естественно, что сама начинаю верить.
- Спасибо, Адам, - снова повторяю. – Мы сейчас детей в школу отвезем, а потом с Мирославой в институт поеду, там ректор извиняться надумал.
- Ага, публично и не только он, - подтверждает.
- Интересно, как тебе это удалось? Еще в столь сжатые сроки?
- Это я тебе на ушко после бурной ночи расскажу, - мурчит в трубку.
- Невозможный!
- Я уверен, что стану единственным и любимым!
- Самоуверенный! – в душе словно нечто расцветает.
- Влюбленный, Ксюш, - голос становится серьезным, а меня в жар бросает, а сердце словно бархат окутывает.
- Хорошего тебя дня, Адам, - шепчу в трубку.
- С нетерпением жду встречи, моя прекрасная леди.
Останавливаю себя, чтобы не ответить тем же. Все же слишком все стремительно. Но я действительно жду нашу встречу. Мы давно не виделись. И мне становится мало только телефонных разговоров.
Василий с работниками приходят. Мы с детьми и свекровью уходим.
В школе предупреждаю директрису, учителей, заодно и охрану. Иду в направлении машины, где меня дожидается Мирослава, как телефон звонит, на экране неизвестный номер.
Не люблю я вот этого. Неизвестность последнее время стала меня пугать.
- Слушаю…
- Ксения Стрельцова, я так полагаю? – незнакомый мужской голос.
- А с кем я разговариваю?