Александра Багирова – Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова (страница 50)
- Записанный разговор, Эдуард Михайлович. Так что советую вам, принять меры и обелить свою пока еще супругу, - разворачиваюсь чтобы покинуть кабинет. – Времени у вас три дня.
- Мразь, ты записывала! – орет мне в спину.
- Я учусь, Эдуард Михайлович, с предателями разбираться их же методами.
- После всего, что мы для тебя сделали! Я тебя как дочь полюбил! Тебе должно быть стыдно!
- Мне не стыдно, - захлопываю дверь его кабинета.
Сажусь в машину. Смотрю перед собой. Перевариваю случившееся. Я действительно записала наш разговор. Знала к кому иду. Подготовилась. Но все равно ощущение, что я искупалась в помойной яме, меня не покидает.
Тянусь к бардачку за салфетками. Взгляд натыкается на коробочку, которую мне подарил Адам. Я тогда так и не принесла ее в дом. Кинула в бардачок, и она вылетела у меня из головы.
«
А сейчас мне очень тоскливо. Беру ключик и открываю им маленький замочек. И тут же потрясенно ахаю.
Глава 61
В лицо мне летит золотая пыль вперемешку с разноцветными бабочками. Они машут крыльями, выглядят как настоящие, садятся мне на волосы, руки, а пыль засыпает всю машину. Еще и аромат из коробочки божественный. Никогда прежде такого обалденного запаха не чувствовала.
Золотая пыль немного оседает, бабочки усаживаются по разным местам. Рассматриваю их. Искусственные, но машут переливающимися крылышками, реально как живые. Заглядываю внутрь коробочки. Там флакончик духов и искрящиеся серьги в форме крыльев бабочки, ослепляющие россыпью бриллиантов.
Невероятно красивые, нежные, утонченные. Невольно любуюсь украшением. Мне Серж, бывало, дарил, я сама иногда себе покупала, но в этих серьгах есть нечто завораживающее, особенное, что за душу берет. И вовсе не цена. Были бы они простыми железяками с фианитами, я бы восторгалась не меньше.
Беру в руки флакончик духов. К нему прикреплена записка: «Этот аромат я создал специально для тебя». Наношу небольшое количество на руку и улетаю от удовольствия. Их можно нюхать, не переставая… даже описать словами этот аромат не получается… и сладкий, и свежий, и нежный… нереальное сочетание.
А на самой коробочке внизу выгравирована надпись: «Ты прекрасна – улыбнись».
И я улыбаюсь. Обсыпанная пылью, в окружении бабочек, сижу в машине, а кажется, что нахожусь в дивном саду, окутанная неземным ароматом.
Я реально на время забываю о проблемах. Просто сижу и любуюсь подарками. Настроение поднимается до небывалых высот. Я справлюсь, все преодолею, теперь в этом не сомневаюсь.
Когда первые эмоции немного отпускают, набираю Адама.
- Привет! Я открыла коробочку, так ты что парфюмер? – смеюсь.
- Здравствуй, моя прекрасная леди. Нисколько. Я любитель.
- Аромат потрясающий, - говорю чистую правду.
- Я просто думал о тебе создавая их, мне конечно, помогали специалисты. Так что не так много моих заслуг, - тягуче-бархатный голос проходится по нервным окончаниям.
- И серьги! Они нереально красивые!
- Приятно, что угадал. А больше всего меня волнует твой голос, радостный и воодушевленный. Именно таким он должен быть всегда, Ксения.
- Спасибо… - закусываю губу. – Реально спасибо, я будто заново родилась…
- Это лишь начало, прекрасная леди, моя цель – превратить твою жизнь в сказку.
- Ты явно загибаешь, - краснею, хоть понимаю, что он меня сейчас не видит.
- Преуменьшаю. Все в наших руках, мы ограничены лишь рамками, которые сами же себе и устанавливаем.
- В любом случае, настроение тебе удалось мне поднять. Это я еще не успела тебя поблагодарить за дорогущую технику, за ремонт, который явно стоит бешеных денег, учитывая, что там с ребятами творит Василий и какие материалы использует.
- Мелочи, Ксения. Я снова целую лишь воздух, вместо твоих губ, - вздыхает.
- Хорошего дня, Адам, - с наслаждением вдыхаю аромат на своем запястье.
- Придет время, и я возьму реванш, покажу, как сильно я мечтаю о твоих невероятных губах, - говорит интимным шепотом, от которого меня в жар кидает.
Запрещаю себе продолжать думать в том ключе, иначе крышу окончательно снесет.
Прощаюсь с Адамом. Язык не поворачивается во время этого разговора говорить с ним о неприятных моментах. Хотя надо было. Но решаю сейчас не портить момент, а сделать это немного позже.
Не удерживаюсь и одеваю серьги. Любуюсь собой в зеркало. Я будто помолодела, что ли.
Еду на работу. Там тоже все очень быстро восстанавливается. Некоторые магазины, которые пострадали не так сильно уже начали работать. Плохие мысли, так и не желают появляется в моей голове.
Знаю, поступаю безрассудно, не обдумывая, не готовясь к следующему удару и борьбе. Но мне так хочется выдохнуть. Почувствовать себя свободной от Сержа. Представить, что его больше нет в моей жизни и воздух вокруг очистился.
Дома дети сразу замечают перемены во мне.
- Ма, ты светишься, - заглядывает мне в глаза Рита.
- Ага, такая красивая, - соглашается Витя.
- Просто настроение хорошее, - продолжаю улыбаться. Пока не замечаю спускающуюся со второго яруса свекровь. На ней лица нет.
- Не обращай на меня внимания, - старается говорить бодро.
- Мы все уладим, Мирослава, - говорю, убирая улыбку с лица. – Они еще перед вами извиняться будут.
- Я все равно больше туда не вернусь. При любом исходе.
- Почему же! – хмурюсь.
- С преподаванием покончено. Теперь буду бабушкой. Пошли пироги есть, я напекла, - шествует на кухню.
Пироги, конечно, у Мирославы вкусные, но не тот она человек, чтобы зарыться в делах домашних, так она себя потеряет. Но пока я не могу ее отвлечь. Она старается, делает вид, но нечто очень важное надломилось в ней. И наверное, надо время, чтобы это починить.
Когда уже ложусь спать, приходит сообщение от Адама:
«Сладких снов, моя прекрасная леди. Пусть у тебя будет такая же легкость, как на крыльях порхающих бабочек».
«Спасибо, и тебе сладких снов», отвечаю и действительно проваливаюсь в легкий и сладкий сон. Адам определенно действует на меня целебным образом.
А что будет дальше? Пока не хочу думать.
На следующий день, оставляю Риту с Мирославой. Ей одной быть сейчас категорически нельзя. За школьную программу не переживаю, с такой бабушкой Рита скорее получит больше знаний, чем что-то потеряет.
А Витю я везу к психологу. Не хочу откладывать визит, боюсь, как бы травма не проросла глубже. На удивление, сыну выбранная мной специалист нравится. Он с ней охотно беседует. И даже спрашивает, когда мы пойдем следующий раз. Меня же психолог заверяет, что все травмы реально проработать.
Потом мы с сыном едем ко мне на работу. Ему там нравится. И ведет он себя уже не так зажато, общается с моими девочками, улыбается, напрашивается на обед в суши-бар. Еще одну коробочку с суши мы везем домой Рите и Мирославе.
Весь день я переписываюсь с Адамом. Ничего не значащими сообщениями, но они держат меня в тонусе и не дают грустить. Я определенно оживаю, и мне нравится это.
А дома Мирослава мне заявляет с порога:
- Завтра не смогу с детьми остаться, меня следователь вызывает.
- Я с тобой поеду! – говорю решительно.
- Нет. Посадят, так посадят. Заслужила. Нечего было с предателем столько лет жить, - отвечает обреченно.
Глава 62
- Ну уж нет, мы так просто не сдадимся! – парирую уверенно. – Никакие возражения не рассматриваются. Я иду завтра с тобой!
Принимаю воинственный вид, даю понять, что спор со мной бессмысленный.
Иду к себе и звоню адвокату, который занимается моим разводом. Он советует хорошего адвоката, своего коллегу, который специализируется на подобных случаях.
У меня есть пленка. Записанный разговор должен же как-то помочь?
То, что Эдуард не внял моим угрозам, не сделал выводов, лишь подтверждает, что любовью к Мирославе там и не пахнет. Он привык, ему комфортно с ней. А если и есть у него чувства, то они скорее извращенные, нормальному человеку не понять.