Александра Багирова – Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова (страница 35)

- Марш в комнату. Никаких компьютеров и телефонов, наверстывать все, что вы пропустили за день в школе. Делать домашние задания. Я скоро поднимусь и проверю, - свекровь глядит на них поверх очков. Взгляд, с которым спорить нельзя.

- Хорошо, ба. Все будет сделано, - Рита серьезно кивает.

- В лучшем виде! – добавляет Витя.

- А мы с мамой чай попьем, - уводит меня на кухню.

Усаживает меня на стул, включает чайник, достает чашки, открывает холодильник и деловито осматривает его содержимое.

- Не переживай, у них в голове скоро прояснится. Помутнение ожидаемо, - говорит, продолжая хозяйничать на кухне.

- Знаю. Но Серж все равно просто не сдастся.

- Он их отец. А ты настраиваешь их против, у них рефлекторно сопротивление вырабатывается.

- Угу, - это я и без нее понимаю.

- Всему свое время, Ксения, - подмигивает мне. – Ты Адаму звонить будешь? – резко тему разговора переводит.

- Не думала еще, - пожимаю плечами.

Тут вру. Думала. И картонка с его телефоном обжигает мне карман джинсов.

С одной стороны, очень хочу с ним поговорить, Адам определено знает много фактов, которые могут пригодиться в борьбе с почти бывшим мужем. С другой, он Матецкий, а после Виолетты у меня на них вырабатывается аллергия, мало ли что от него можно ожидать. Я его совсем не знаю. Он может, красиво петь, сделать как бы благородный поступок, а затем ударить. После предательства я буду дуть на холодную воду, опасаясь новых ожогов.

- Зря, он как голодный зверюга, тебя глазами пожирал, - у самой свекрови в глазах странный, азартный блеск.

- Не заметила такого…

- Зато я заметила. Интересный молодой человек, - наливает в чашки воду из закипевшего чайника.

- Мирослава, я вообще-то только недавно узнала про похождения вашего сына и пока еще его жена. Мне как-то не до игр в гляделки с посторонними мужиками, - говорю безразлично, а сама пытаюсь вспомнить взгляд Адама.

Да, ну, глупости. Не смотрел он так!

- Ты мне больше дочь, чем он теперь сын, - резко поворачивается. – Я за то, чтобы брать пирожок горячим.

- Какой еще пирожок! Я беременна если что! – закатываю глаза.

- Беременность не болезнь, а радость, - изрекает Мирослава, растягивая губы в улыбке. – Нормальный мужик это всегда поймет и примет. Другой вопрос, что переводятся нынче нормальные, потому, если попадается, нос воротить не стоит, - подходит ко мне, гладит по голове. – Ксюш, счастье не спрашивает, удобное ли время, можно ли войти, оно просто врывается.

Что с моей свекровью? Улыбается, Ксюшей меня называет, по голове гладит? Она всегда была стальной женщиной, далекой от сантиментов. А сейчас ее совсем не узнаю.

- И плохо, если дверь закрыта, счастье может не достучаться и уйти, - продолжает тихим шепотом.

Глава 41

- Какое еще счастье, Мирослава? – выгибаю бровь. – Ты вроде мелодрамами не увлекаешься.

- Я вижу то, что ты пока разглядеть не в состоянии. Твои эмоциональные потрясения делают тебя в некоторых вопросах слепой, - снова включает свой учительский тон.

- Ты себя слышишь? Сватать мне едва знакомого мужика? И кто? Ты! – осудительно качаю головой. – Прошу не забывать какую он носит фамилию.

- Я с Сергеем и ты, кстати, тоже носим одну фамилию. Так что? – тут же парирует.

- Ай, - отмахиваюсь. – Не о чем говорить. Помог. Спасибо. На этом все.

- Позвони, - не унимается.

- Возможно, позвоню, - соглашаюсь. – Но не надумывай там себе ничего. Мне информация нужна. Серж вернется и с рук мне моей выходки не спустит.

- Странно что еще не объявился.

- Чем дольше его не будет. Тем лучше.

Свекровь готовит грибной суп, меня же отправляет отдыхать. На все мои попытки остаться на кухне и помочь, реагирует своим убийственным взглядом. Даже я ему сопротивляться не умею.

В очередной раз задумываюсь, как у такой мировой женщины родился такой гнилой и изворотливый сынок? В отца пошел? Так Эдуард вроде бы ранее не был замечен в подлости. Сколько его знаю, только хорошее про него могу вспомнить. Мужчина своеобразный, но ко мне и к детям всегда отлично относился.

Я родителей Сержа как семью свою в сердце приняла. Моих родителей ведь не стало, и я тянулась к их теплоте, которую Мирослава и Эдуард давали мне в избытке.

А если сын в отца пошел, и Эдуард тоже многое скрывает под личиной добродетели? По душе когтистые лапы скребут, от очередной мысли. А что, если в том давнем деле со студенткой и взятками он был виновен?

Сразу тошно от этой мысли становится. Если надумываю гадости на невинного человека?

И тут же сама себе отвечаю, не такой уж он невинный. Он мне так проникновенно врал про родственницу Ви. Убеждал самозабвенно, едва не клялся. Этого я никогда не забуду и как прежде к нему относиться не смогу. Так что и Эдуар, как и его сын раскрылся с иной стороны.

А степень его вины в другом, уверена раскопает Мирослава. Спуску своему мужу она не даст. Так что мне остается только подождать результатов ее расследования.

А вот с Сержем разбираться буду уже лично. И я готова. А беременность лишь сил придает, потому, как я сделаю все, чтобы малыш родился в нормальной обстановке и над ним не висела угроза.

Эти мысли успокаивают, дарят умиротворение, после потрясений, волнений, боли и напряжения. Внутренние пружины расслабляются.

Пока я пребываю в сладкой дреме, выключив все мысли, Мирослава после готовки занимается с детьми уроками.

Мне аж неудобно, что я как тунеядец валяюсь. На что я получаю ответ:

- Тебе надо набираться сил и отдыхать.

Что ж я так и поступаю. Не так физически, как внутренний ресурс восстанавливаю.

Вечером свекровь уходит. Сто раз переспросив, не нужно ли ей остаться, и попросив меня звонить по любому пустяку, даже просто поговорить.

Измена Сержа и ее изменила, раскрыла в ней трепетную заботу, нежность, которая ранее всегда пряталась за ее стальным характером.

Проводив Мирославу, возвращаюсь к себе в комнату. С детьми говорить пока нет смысла. Они должны обдумать случившееся, принять правду и да, сделать свои выводы.

Раздается легкий стук в дверь, просовывается голова Риты. А я ведь только о них думала.

- Ма?

- Что, Рит?

- Ты голодная? Я тебе поесть разогрела.

- Неужели? – не скрываю удивления в голосе.

Дети у меня часто разогревают себе и помогают мне по дому. Они не неженки и не избалованы в этом плане. Но сегодня я такого меньше всего ожидала. Полагала они там оплакивают уход их нерадивого папаши.

Да, я зла на них. Потому дома и ограничивалась общими фразами. Боялась сорваться. Мне реально нужна была их поддержка, а они поехали к Ви.

- Тебе надо хорошо питаться. Если не ради себя, то ради маленького, - дочь переминается с ноги на ногу. – Хочешь, я тебе в комнату принесу?

- Я вполне могу спуститься, Рит, - отвечаю сухо.

- Тогда идем, пока не остыло, - видно, что дочери неловко, она крутится, топчется на одном месте. – Я еще и гренки сделала с сыром, как ты любишь.

- О ну это уже ты точно в цель бьешь, - не сдерживаю улыбки.

Гренки с сыром – это моя слабость. Обожаю их и ничего с собой поделать не могу. Для меня это одна из самых вкусных вещей, особенно если хлеб такой как я люблю.

- Я хотела сделать приятное, - слабо улыбается, нерешительно подходит, берет меня за руку и ведет на кухню.

- Витя что делает? – усаживаюсь за стол, где действительно стоят гренки, разогретый суп.

- Читает, им там много задали, - Рита взгляд отводит.

Ясно, значит Виктор все по своему папке сохнет. Обидно. Больно.