Александра Астафьева – Твой подонок (страница 26)
Да реально. Я сам себе не принадлежу, оказываясь рядом с этой ершистой девчонкой.
В ответ Лика обводит мое тело взглядом и останавливается на ноге.
— Все ещё болит?
Ее только это волнует. А то, что сейчас скончаюсь в прямом смысле слова, девушке все равно.
— Угу. Ай! — хватаюсь за ногу, решая ей подыграть.
— Что такое? — обеспокоенно пялится на меня.
— Не знаю, как-то сильно пульсирует...
— Дай я...
— Ай! Нет! Не трогай... — отползаю назад, выставив руку.
— Да успокойся ты! Расслабься! Я только посмотрю, — придвигается ближе. — Больно?
— Адски!
— Господи, Макс! Ты побледнел! — склоняется надо мной с огромными от ужаса глазами.
— Я... Я... — мямлю невнятно и опрокидываю голову назад, не забывая при этом закатить глаза до белков.
Отвечаю: по мне театр плачет.
— Ма-а-акс! — кричит Лика в панике.
Трясет за грудки.
— Ма-а-акс! Ты дурак, что ли?! Очнись!
Бьёт оплеухами по лицу со всей мощи.
Больно. Нет, ну мы так не договаривались!
— Да... что же это такое?! Макс!
Изображаю отключку. Нет меня. Умер. Только не от укуса, а от спермотоксикоза.
— Макс, миленький, очнись! — откровенно рыдает. — Боже мой, какая я дура... Ма-а-акс! Макс!
Да это я вообще-то дурак.
— Открывай глаза, слышишь?! — бам по лицу. — Ну, давай же!
Когда меня уже все бить перестанут?
Постепенно ее громкий возглас превращается в истеричный плач, и я решаю завязывать со спектаклем.
— Бу! — резко открываю глаза и улыбаюсь.
Просила же? Вот и открыл.
За что снова получаю по морде.
— Дурак!
Хохочу, прикрываясь от ее побоев.
— Смешно ему! Придурок!
Ух, какая Лика злая, прямо сквозь зубы цедит.
— Ты напугал меня!
Успеваю поймать ее ладонь перед своим лицом и резко перекатить с себя эту истеричку на песок, меняя нас местами. Теперь я сверху. Теперь все будет по-моему.
— Напугал? — нависаю над ней. Девчонка вьется подо мной, словно уж на сковородке.
— Да! — выкрикивает со злобой.
— Что ж, мне приятно.
Не успевает она даже пикнуть очередную гадость в ответ, как мой ненасытный рот уже на ее губах.
Сминаю их, врезаюсь в них, терзаю...
П**дец, я голодный.
И голод мой носит совсем иной характер и другие намерения.
Ну не могу!.. Не могу держать эту девушку от себя на далеком расстоянии.
Руки сами трогают ее, сжимают, заставляя стройное тело выгибаться дугой. Колено вклинивается между ее ног, и дальше можно не умолять и не настаивать — ноги Лики обхватывают мой торс, скрещиваясь в лодыжках у меня на пояснице.
Круто!
Как же правильно ощущать ее под собой таким образом.
Мой недостающий пазлик...
— Макс, — едва отрываюсь от нее, отдышавшись — Лика произносит мое имя так, словно я должен насторожиться. — Кажется, мы увлеклись.
Ну вот. Уже улыбается. Уже не истерит и не дерется.
Кончиком носа щекочу ее нос, легонько целую. Даю себе мысленный посыл притормозить.
С Ликой так нельзя. С ней надо медленно и нежно.
Не знаю почему, но именно в этот момент мы оба напрягаем свой слух. Девушка приподнимается, а я, бросив взгляд на океан через плечо, замечаю тихонько подплывающую к берегу яхту. Очень знакомую яхту.
Одумался? Или приплыл добить нас? Ублюдок.
Меня и Лику сразу сложно заметить, поскольку мы находимся не на самом берегу, а чуть в стороне и в зарослях. Лика ерзает подо мной, желая сбросить меня с себя, а также спешит обозначить, что на этом острове есть люди.
— Бежим скорее к берегу. Нужно, чтобы нас увидели, — предлагает она, но я опережаю.
Вовремя успеваю прикрыть ей рот рукой.
Появление здесь Горелова не сулит ничего хорошего.
— Погоди, — шепчу ей. — У меня есть идея получше.
Глава 21
Макс
Прикрывая рот Лики рукой, шиплю:
— Вставай, быстро! Только тихо…
Вскакиваем оба. Я уже о ноге забываю, о боли, которую она причиняет мне. Ковыляю на полусогнутых ногах, перемещаясь в заросли и волоча за собой перепуганную Лику.
Благо она слушается и ведёт себя тихо, как и прошу.
Навострив уши, не дышу. Только слышу по голосам, которые становятся всё громче и громче, как приближаются двое.