Александра Астафьева – Твой подонок (страница 22)

— Может, ты еще не виноват в том, что тогда произошло?! Ты даже сейчас смеешься надо мной, спустя столько времени, — строго замечает она. — Для тебя это шутка и не более!

— Нет! Я абсолютно серьезен, — не могу стоять на месте без движения, повторяю за Ликой хождения по песку. — Помнится мне, ты была слишком настойчива в своем внимании ко мне.

— Да тебе плевать на чувства других людей, вот и всё! — не перестает она обвинять меня во всех грехах.

— Если бы мне было плевать на тебя, поверь, тогда бы я не церемонился. Одной моей команды «фас» было бы достаточно, чтобы некоторые студенты стерли тебя в порошок, — сжимаю кулаки, — и продолжили свои издевательства над тобой.

— Поэтому ты решил всё взять на себя?

— Уж лучше я буду подонком в твоих глазах. Уж лучше я получу по яйцам твоим ошеломлением, зато буду знать, что никто не посмеет тебя тронуть, кроме меня.

— Что ж, спасибо! — снова от нее плевок.

— Ты не веришь, но нашу тусовку универовскую я знаю лучше. А она беспощадна, когда дело касается таких, как ты, — непроизвольно тычу в нее пальцем.

— Такой, как я? — острый подбородок задирается вверх. — Поясни!

— Ты... нормальная...

— Да что ты! В каком смысле?

— Во всех смыслах.

Бл*, как ей объяснить?

— Тогда ты заметно отличалась своими внешними данными и формами, чудной одеждой... Наверняка училась хорошо и слушала маму с папой...

— У меня нет родителей, — напоминает мне она.

— Я не знал, прости, — грудь распирает тяжелое дыхание от разговора, который набирает чертовы обороты.

— И училась я хорошо, и бесплатно в отличие от некоторых! — идет на меня.

— Поздравляю...

— И похудела, понятно?!

— Ну хорошо же... — ее напор заставляет отступить на шаг назад.

— Что хорошо?! Что мне было больно?! — орет истошно. — Что я не ела, не спала, а только плакала?!

— Все могло быть намного хуже, как ты не можешь понять?! — хочется взять и встряхнуть ее.

— Знаешь, сколько мне понадобилось времени, чтобы забыть обо всем. Забыть о тебе! Знаешь?!

Ни хрена. Только знаю, как должен завершить этот безумный диалог и положить конец древней обиде.

— Я сожалею и прошу прощения.

Все-таки обхватываю пальцами ее дрожащие острые плечи и, глядя прямо в ее раскосые голубые глаза, продолжаю:

— Все что я наговорил тебе при всех... я так не думал и сейчас не думаю. Прости. Ты... ты самая лучшая, красивая и... — не могу сдержать ухмылку.

— Что смешного?

Лика, видимо, ждет продолжения, поскольку не отталкивает меня, а внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Ты забавная.

— Забавная? — подушечку пальца жжет от того, как сильно хочется провести по впалой между бровей черточке.

— Не хмурься, тебе идет улыбка, — говорю мягко.

— А тебе — быть серьезным, — голос становится на тон тише, и я принимаю это, как небольшое ее поражение, как… прощение.

Так-то лучше.

Спускаю ладони вниз по ее плечам, касаясь пальцами ткани своей рубашки. Она соблазнительно прилипла к ее телу, и я на грани того, чтобы содрать с нее эту одежду.

Мгновение — и женские кисти рук смыкаются сзади моей шеи, а на изогнутой пояснице уверено покоится моя пятерня.

— Ты меня прощаешь?

Самодовольная ухмылка растягивается на моих губах до тех пор, пока ее не проговаривают ответ:

— Для тебя это было бы слишком просто, Макарский.

Безумно тянет целоваться с Ликой. Хочу всосать в себя этот дерзкий пухлый ротик, и почти намерен это сделать, как меня опережают.

Успеваю почувствовать, как ее руки съезжают мне на грудь и отталкивают с такой силой, что, потеряв равновесие, плюхаюсь на задницу.

— Ты куда? — сердце неровно пляшет в груди, когда вижу оголенные и виляющие ягодицы Лики.

Завела меня, а теперь надумала спрыгнуть?

— Жарко, хочу искупаться! — бросает мне через плечо и расстегивает мою рубашку на себе.

Отупев, наблюдаю, как девушка швыряет ее в сторону, затем и лиф от купальника летит туда же. Жду, когда присоединятся к вещам трусики.

А не присоединиться ли мне самому? — думаю я и решительно отрываю свой зад от песка.

Глава 18

Макс

Я только рыпнулся следовать за Ликой, как тут же почувствовал недомогание и лёгкое головокружение.

Черт. Голод дает о себе знать. На одних кокосах мы долго не протянем. Организм требует другую пищу. Рыбу? Тогда необходимо какое-то острие, чтобы насадить тушу или сеть, чтобы поймать. Ну и огонь, чтобы ее пожарить. Не будем же мы ее сырую есть? Хотя, когда от голода подыхаешь, и не такое жрать начнешь.

Помимо солнечного удара в голову от полуобнаженого образа Лики, есть кое-что ещё. Очень хреновое. Настолько хреновое, что... кажется, я не могу перемещаться нормально. Мне что-то мешает, словно кандалы нацепили на одну из моих ног.

Громко матерюсь, когда вижу покрасневшую и опухшую ногу, на которую сегодня покусилась какая-то черная тварь.

Писец писецкий! Как раз этого мне не хватало!

Укус все же? Ну и дела... Ладно, не стану бить тревогу, до того все как на собаке заживало, и теперь заживёт.

Ковыляю уже обратно, к месту, где валяются мои брюки, а рядом с ними телефон.

Не судьба порезвиться в водичке нагишом с Ликой, остаётся продолжать капать на нее слюной и кумекать, как быть дальше, чё жрать, на чём спать и чем укрыться в случае тропического ливня. А он не за горами, судя по темному надвигающемуся небу.

Пару минут стою и сверлю глазами телефон. Думаю: ведь для чего-то он может пригодиться. Снимаю защитный прорезиненный чехол, по причине которого телефон и держался в кармане брюк, пока мы с Ликой спасали свои задницы. Далее даю гаджету ещё один шанс на работу, а себе надежду.

Дохлый Барсик. Не пашет.

Стучу им об колено, прикидывая в уме разные варианты, как поступить. Ничего не приходит на ум, кроме как разобрать его полностью.

Такой небольшой предмет и столько всего оказывается внутри.

Где-то слышал, что с помощью батареи и небольшого провода, встроенного в плату, можно разжечь костер, главное только найти остальной для этого материал.

Допустим, взял на заметку.

В качестве режущего орудия сойдёт металлический корпус, который нужно разломать и заточить об камень.

Идея норм.

В руках моих блестит микросхема — пригодится. Из неё можно сделать наконечник, чтобы ту же рыбу ловить.