Александра Астафьева – Роза в ее руке (страница 40)

Но все это могло быть оставлено на потом, чтобы сейчас дать возможность пробежаться рукой по женскому изгибу в районе бедра и закинуть ногу на свою талию, а рыжеволосую голову расположить на своей груди. Пока Вивиан начинала рассказывать о детстве, ее голос растворялся где-то внутри меня, заставляя поглощать и слышать каждое ее слово.

— У меня никогда не было отца, но я бы очень хотела его иметь. Наверное, мне не хватало мужской заботы, что так легко входила в доверие, надеясь стать кому-нибудь любимой и необходимой.

— Мне отца хватило сполна. Я бы очень хотел, чтобы его никогда у меня не было.

Вивиан — вторая по счету женщина, с которой я делился секретом. Девушка пролепетала, что хочет рассказать все о своей жизни, в свою очередь, и я не скрывал.

— Я считала свою бабушку настоящей матерью, пока в один вечер она не рассказала все сама. Родители разбились на машине, когда я была совсем крохой. В их автомобиль врезался пьяный водитель. Не справился с управлением. Он выжил, а они нет.

Гребаная карма.

Мой черед.

— Отец убил мать на моих глазах.

Вивиан отодвинулась, чтобы с сожалением взглянуть на меня и провести рукой по волоскам на щеке.

— Он не ожидал. Все вышло случайно. Его посадили в тюрьму на несколько лет, а меня с сестрой разбросали по семьям.

Никто из нас не прерывал друг друга, чтобы задавать наводящие вопросы. Каждый из нас делился фактами прошлого, превращая их невзначай в сравнения между собой. Становилось легче оттого, как мы обнажали боль наряду с переживаниями.

— После смерти матери мне было совсем одиноко, — продолжила Вивиан, — и Томас все делал для того, чтобы я доверилась ему. Он стал первой моей ошибкой. Вскоре на смену пришел Флойд — более расчетливый и жестокий. Он нуждался только в моем теле, а душевное состояние растаптывал, не задумываясь.

— Отец покончил с собой в тюремной камере. Не смог пережить всего, что случилось по его вине. Судьба раскидала нас с сестрой по разным уголкам планеты. Какое-то время я держался рядом, пока не убедился, что она была в безопасности. Мне до сих пор мало что известно о ней, кроме того, что она воспитывалась в хорошей семье.

Вивиан молчала, только слушала, вбирая в себя воздух.

— Как только мне стукнуло восемнадцать, один добрый человек разглядел во мне творческую личность. Тогда я только начинал писать, а вот играть на гитаре умел с детства. Помню, это раздражало отца. Он расценивал любой мой проявленный интерес к искусству как пустое времяпрепровождение. Мечтал, чтобы его непутевый сын стал юристом, каким не смог стать он. Но я никогда не интересовался подобным. Во всех моих музыкальных начинаниях меня поддерживала только мама. Жаль, что она прожила так мало.

— Когда мне становилось плохо, я сбегала в мир поэзии, — тихонько пропела Вивиан.

— Мое любимое местонахождения.

— Я чувствую, как твое сердце поет об этом.

После непродолжительной паузы, она тяжело вздохнула и вновь прислонила голову к моей груди. Тем временем я касался ее подбородком, вдыхая до боли приятный аромат розы.

— Мы полюбили друг друга, когда я был на пике славы. Линда восхищалась всем, что я делал, и это вселяло в меня невероятную уверенность. Казалось, ничего не предвещало беды.

Чувствовалось, как Вивиан напряглась в моих объятиях, ни в коем случае я не хотел расстраивать ее дальнейшим рассказом. Но наши взгляды, молча, договорились не утаивать информацию друг о друге. Именно это являлось первым пунктом в нашем с ней доверии.

— Флойд никогда не разделял моего увлечения. Однажды я застала его за чтением моих стихов, глумливые комментарии по этому поводу очень ранили меня. Пришлось вырвать из его рук тетрадь с записями и выбросить ее. С тех пор я больше не сочиняла.

Я понимал ее как никто другой. Но в истории с этим Флойдом интересовала вовсе не творческая ее сторона, хоть пообещал себе вернуться к стихам Вивиан немного позже. Меня томило ожидание того самого момента, во что превратилась ее дальнейшая жизнь. Я терпеливо ждал, когда она поделится им.

— Уолтер Хьюз — обладатель громадного состояния. Он стоял во главе руководства строительной компании, построенной годами одной семьей, прямым наследником которого являлся Флойд. Никто и предположить не мог, что однажды Уолтер — дядя Флойда — увидит во мне нечто большее, чем обыкновенную бездомную девушку, какую видели все остальные. Примет меня в свою семью, как собственную дочь. Даст работу в компании. Сделает все для того, чтобы раскрыть мой талант и потенциал в сфере его бизнеса. Признаюсь честно, я была слишком далека от всего этого. Никогда не нуждалась в состоянии, деньгах и прочей роскоши семьи Хьюз. Не по собственной воле судьба свела с хладнокровным и расчетливым его племянником. Поначалу он содержал меня для своего удовольствия, затем несколько раз клялся в любви и уже готов был сделать женой. Однако вечные побои и запугивания до смерти в случае побега, заканчивались мольбой о прощении, а с моей стороны — подавлением себя как личности. Уолтер был единственный, кому действительно было до меня дело. Не могла его бросить. И как видно, Флойда бросить я тоже не могла.

Я едва сдерживался. Одно его имя распаляло внутри меня неконтролируемую ярость, но я не был намерен прерывать Вивиан и слушал дальше, пытаясь понять логику его безумных поступков.

— Флойд в прямом смысле слова «сошел с ума», когда однажды в обществе своих партнеров Уолтер в шутку произнес, что видит меня в качестве своей преемницы, пока подлинный его наследник вел разгульный образ жизни и мало заботился о делах компании. Тогда-то и начался постепенный отсчет того сумасшествия, что творилось в моей жизни. Лучше бы я сидела в комнате и не высовывалась, о чем не раз предупреждал меня Флойд.

Чем дальше, тем невыносимей было слушать об этом ублюдке и о том, как Вивиан по воле рока запуталась в их семейной паутине. Видимо, каждый из них плел какие-то свои интриги. По его прихоти девушка испытывала оскорбления со стороны общественности. Вдобавок ко всему эта тварь поднимала на нее поганую руку. Беззащитную выставлял на посмешище, только, чтобы укрепить свое положение невиновности в глазах богатого родственника и его свиты. Ради денег своего дяди он разрешал своим дружкам прикасаться к ней против ее воли, каждый раз ставя ее на место шлюхи. А она нисколько не была ею. Как я и думал, подонок вдолбил это насильно в ее голову и не забыл обрюхатить.

Сдерживая порывы гнева, я прижимал ее к себе крепко-крепко.

— Он не отпускал меня, постоянно клялся, что все было в последний раз, и я верила ему. Я слабая, Бьорн.

— Ты не могла сбежать. Ты милосердная, думала, что каждый раз, когда давала ему шанс, он изменится.

— Его брат Грег обещал помочь, — продолжала она шепотом. — Я попыталась сбежать в ту ночь, когда он дал мне деньги и поддельные документы, лишь бы я исчезла из жизни их семьи. Так было лучше для меня и их семейной репутации, которую, по словам Флойда, я старательно подпортила. Последний в конец обезумел. Его люди отыскали меня в другом городе. Избили и унизили. — Она вздохнула и покачала головой. — Таким образом, он показывал, кто был хозяином положения. Будто ставил жирную точку в нашей с ним истории. Слава Богу, я отключилась и не помнила, как все происходило на самом деле.

Зато помнил я.

Я отказывался слышать о том, как кучка таких же придурков, как он сам, сначала поиздевалась, а после вышвырнула ее из жизни богатой семейки, оставляя умирать. За что? И главное, где? У моста. Возле того места, где погибла Линда.

Карма. Бывает. Разной.

Я поклялся себе, что отыщу м*дака и заставлю ответить за каждую ссадину, за каждый синяк на теле Вивиан, за каждую пролитую слезинку.

— Наверное, он думает, что я мертва. Иначе, давно бы нашел меня.

— Не только он, не забывай о его брате и так называемом дядюшке, — не утаивая злости, процедил сквозь зубы.

— Второму никогда не было до меня дела. А что с третьим — я не знаю. Не держу на него зла.

Они все могли быть опасными для нее. Узнай о том, что она осталась жива и беременна, они не прекратили бы свою охоту. Кто знал, какие изощренные идеи могли вариться в голове ублюдка Флойда.

— Твой секрет будет только нашим, — я обхватил ее губы в быстром поцелуе, желая поскорее сконцентрироваться на ней и не бередить столь ненавистное прошлое.

— Бьорн, поклянись, что не станешь разбираться. Они слишком опасные люди, я не хочу тебя потерять, когда едва приобрела. Нужно просто позабыть обо всем и продолжать жить дальше.

У нее может быть и выйдет, а у меня — нет. Проблема в том, у моей памяти не было провалов. Будет тяжело выкинуть ее рассказ из головы и всю жизнь до меня.

— Здесь, со мной, ты в безопасности. Я не дам тебя в обиду, слышишь?

— Я знаю, — головой закивала в ответ.

— Тебе нужно думать о себе и ребенке, — пальцами приподнял ее за подбородок, заглядывая в глаза. — Я вас не брошу.

— Спасибо, — прошептала в мои губы.

— Не благодари меня.

— Почему ты это делаешь?

Протяжный вдох, и похожий выдох вырвался из моей груди.

— Пожалуй, я тот, кто действительно должен был тебя спасти.

— Но для чего? — ее зеленые глаза отражали надежду и нежность.

— Для того чтобы самому жить дальше.

Запах Вивиан сводил с ума, ее волосы щекотали, будоража обоняние, глаза светились теплом, неглубокая морщинка на лбу отчетливо прорисовывалась от удивления, услышав мой ответ.