Александра Альва – Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 (страница 13)

И всё же на земле, теперь окроплённой кровью, уже лежало множество тел в тёмно-красных доспехах, и Гэн Лэй подумал про себя, что надежда ещё есть, ведь здесь собрались десятки последователей небожителя Гуаншу, которые готовы защищать свой дом и свою школу до самого конца.

Он отбил цзянем чьё-то лезвие, направленное ему в шею, и ворвался в самую гущу битвы. Другим путём к помосту просто невозможно было попасть, поэтому Гэн Лэй принялся прокладывать себе дорогу через толпу воинов, при этом стараясь не упускать из виду сцену, где стояли его родные. Благодаря драконьему слуху он мог даже среди оглушительных криков и звона металла улавливать голоса, доносившиеся оттуда.

Генерал до сих пор держал жену главы клана за волосы, а женщина стояла тихо и не издавала ни звука, будто мыслями находилась далеко отсюда. Так вели себя многие заклинатели в момент опасности, не желая становиться обузой для своих супругов, но от обычных людей никто не требовал подобной отдачи. Госпожа Гэн оказалась действительно храброй.

– Очень жаль, что твоя обожаемая жена не увидит, как вы все подыхаете, словно бродячие псы! – заговорил командующий, упиваясь своим превосходством.

Он заставил женщину отклонить голову назад и указал на её светлую шею:

– Ровно сюда вонзится стрела, если хоть кто-то дёрнется!

Когда генерал коснулся ложбинки между ключицами госпожи Гэн и провёл по бледной коже пальцем, над площадью послышался яростный крик Гэн Цичжана:

– Убери свои грязные лапы от моей матери!!!

Он мощным рывком разорвал путы и попробовал выхватить оружие у стоящего рядом имперского солдата, но на него сразу же накинулись ещё несколько воинов, осыпая наследника клана градом ударов и прижимая лицом к помосту.

Генерал цокнул языком, и его ладонь резко опустилась.

– Я предупреждал.

Послышался высокий свист. Кто-то выпустил стрелу, и скользящая тень в мгновение ока пронеслась над полем боя, выпущенная с крыши трёхэтажной пагоды, что возвышалась над площадью с западной стороны. Глава клана отпихнул своих подчинённых и побежал к госпоже, но без заклинательской техники никто бы не смог преодолеть такое расстояние быстрее летящего оружия.

Гэн Лэй тоже рванул вперёд, но путь к помосту ему преграждали ещё несколько имперцев. Быстрее, быстрее… Он вонзил меч в чьё-то тело по самую рукоять, следом отрубил чью-то голову и словно в тумане расчистил себе путь одним ударом, в который вложил драконью мощь. Но стрела уже пронеслась над головой, оставляя в воздухе неуловимый свистящий шлейф.

Почувствовав лёгкий выброс огненной ци, Гэн Лэй кинул взгляд на сцену и оцепенел: отец, хоть и стоял на коленях, но всё же находился ближе всех к госпоже Гэн. Он вдруг расшвырял солдат, что держали его за плечи, нечеловеческими усилиями выжав из собственных меридианов крупицы энергии, и прикрыл собой жену старшего брата. Лицо женщины обрызгало кровью, стрела прошла сквозь шею Гэн Цзиюаня, а острый наконечник остановился прямо напротив переносицы госпожи Гэн.

Она пронзительно завизжала, больше не в силах скрывать охвативший её ужас, а тело в белых одеждах пошатнулось и упало на спину. Из сквозной раны резкими толчками начала вытекать бордовая кровь, которая быстро залила деревянную поверхность помоста и создала вокруг головы отца неровный ореол.

Гэн Лэй не мог заставить себя сдвинуться с места. Непонимающим взглядом он блуждал по знакомой фигуре: тело не шевелилось, но пальцы на правой руке до сих пор слегка подрагивали в предсмертной судороге. Всё закончилось совсем не так, как должно было… Теперь обещание не являть перед людьми свой истинный облик, данное ещё много лет назад, казалось самым бессмысленным из всего, что Гэн Лэй когда-либо говорил. Его бесконечные попытки стать заклинателем и сражаться, как все, выглядели до смешного жалко. Отец ошибся в нём. Он на самом деле никто. Без силы дракона он никого не может спасти!

Хофэй в руке Гэн Лэя затрясся, а воздух вокруг поплыл маревом, словно внезапно наступил самый знойный летний день. Люди отшатнулись от него, пытаясь спастись от расползающегося во все стороны нестерпимого жара.

В это время на помосте глава клана Гэн Исюань срубил одним ударом две головы и добрался до генерала, который уже отбросил от себя рыдающую женщину, но вместо того, чтобы снова обнажить меч, засунул руку за пазуху и достал оттуда маленькую лакированную шкатулку. Двумя пальцами он раскрыл коробочку, и площадь накрыло волной удушающей тёмной ци.

Гэн Исюань остановился, словно больше не мог сделать и шага, а остальные заклинатели, которые ещё давали отпор империи, схватились за головы: кто-то застонал и упал на колени, а кто-то принялся рвать на себе волосы или биться лбом о землю.

Божественная кровь не спасла Гэн Лэя от влияния столь могущественной неизвестной магии: его меридианы мгновенно забились, как и во времена обучения в имперском лагере, а обращение в дракона замедлилось. Он почувствовал, что изнутри его череп будто пронзают сотней длинных игл, пробивающих кости насквозь.

– Убейте всех! – слышался через охвативший разум туман голос генерала.

От артефакта исходили незаметные для человеческого глаза волны, которые напоминали ночной шторм: стоит только поддаться, окунуться в море, как наружу уже не выплыть. Толща тяжёлой воды смыкается над головой, а грудь пылает, требуя хоть немного воздуха…

Гэн Лэй попытался приподнять отяжелевшие веки, но мрак настолько крепко сковал его, что сил хватило только на то, чтобы не упасть под напором энергии, которая вырывалась из лакированной шкатулки. Вокруг развернулась кровавая резня: отовсюду летели горячие брызги, заливая его одежду и лицо, но по какой-то неведомой причине никто из имперских солдат не осмеливался поднять оружие на Сына Дракона, в одиночестве стоявшего совсем рядом со сценой.

До ушей Гэн Лэя доносились нестройные вопли заклинателей и жителей города Люцзэ: эти крики приводили в смятение и заставляли кожу покрываться невидимой ледяной коркой. Он сделал над собой ещё одно усилие и всё же приоткрыл глаза, пытаясь отыскать среди мутных очертаний своего главного врага, с которого стоило бы снять кожу заживо, а потом медленно отрывать от его плоти кусок за куском.

Кажется, глава клана всё ещё был жив. Преодолевая мучительное воздействие артефакта, что причинял любому заклинателю боль, сравнимую лишь с казнью от тысячи порезов, Гэн Исюань переступил через погибшего младшего брата и оказался прямо перед генералом. Желваки заходили на его щеках, а лицо от напряжения приобрело оттенок кровавого заката, испещрённого синеватыми полосами наступающей ночи.

– А вы воистину сильный заклинатель, глава Гэн! – восхитился командующий и достал из шкатулки гладкий чёрный камень размером с грецкий орех. – Вам хватает воли, чтобы противостоять самой тёмной энергии во всех трёх мирах.

Гэн Исюань закашлялся и сплюнул сгусток крови. Его так и гнуло к земле, но он пытался держаться на ногах.

– Подарите уже главе клана Гэн долгожданную смерть, он слишком сильно страдает! – приказал генерал своим людям и отошёл назад.

Солдаты окружили Гэн Исюаня со всех сторон и направили на него не меньше десяти гуань дао. Кто-то выкрикнул команду, и воины одновременно двинулись вперёд, пронзая тело мужчины широкими лезвиями. Золотистая одежда сразу превратилась в изорванные лохмотья, а изо рта главы вырвался новый поток крови.

Чьё-то оружие безжалостно подрезало его икру сзади, и он рухнул на колени перед генералом, который взял в руки длинный имперский флаг с летящим драконом.

– Так-то лучше! – заговорил командующий, с долей уважения оглядывая пронзённое тело Гэн Исюаня, напоминающее теперь окровавленное сито для промывания риса. – Все изменники будут уничтожены. Город теперь принадлежит Великому и Благословенному Драконом Императору.

Гэн Лэй схватился за край деревянного помоста и выгнулся от боли: тьма, заполняющая его сознание, подавляла огненную ци и сковывала нерушимыми цепями, но другая сила всё явственнее ощущалась внутри, она бежала по его жилам, горячила кровь, требовала, чтобы её выпустили наружу…

Сын Дракона не смог дотянуться до утопающего в луже крови цзяня, который лежал недалеко от его ног, и провёл наполовину отросшим во время обращения когтем по собственной ладони, рассекая плоть до самых костей. Настоящая боль пронзила всё его существо и пробудила охваченное сумраком сознание. Кожа на лице мгновенно затвердела, изо лба вырвались два изогнутых рога, а драконий хвост, увенчанный шипами, с силой ударил о землю.

В тот день Гэн Лэй разгромил имперскую армию в одиночку, не оставив в живых никого.

Глава 4

Талисманы и тёмные знаки

Луна в эту ночь светила необычайно ярко, заливая мерцающим бледным сиянием ветхий двор, поросший высокой травой. Со всех сторон виднелись тени домов с обвитыми плющом стенами, а впереди, в том месте, где находился выход из поместья, дорогу преграждал высокий деревянный порог, какой обычно возводили в жилищах, чтобы защититься от цзянши[47].

Барьер против нечисти располагался несколько неудобно, и Фэн Мэйфэн, которая в одиночестве бродила по заброшенной резиденции, нахмурилась. Кто бы из хозяев стал возводить такие баррикады прямо посреди задних ворот, через которые могли прийти гости или заехать повозки?