Александра Альва – Когда отцветает камелия (страница 112)
Она и сама не понимала, что собиралась сделать, просто доверилась внутреннему чутью. Амэ-онна учила её сражаться с помощью силы акамэ, но одно дело – немного менять реальность, чтобы поймать в ловушку ёкая, а другое – биться против древнего бога.
Нащупав внутри себя ауру гребня, Эри воззвала к ней, требуя откликнуться точно так же, как в Царстве мёртвых. Кисть опустилась, начиная новую картину.
Оммёдзи встал рядом, выставив чётки вперёд, и тут же увидел разъярённый взгляд Амацумикабоси – бог звёзд их заметил и побежал в сторону веранды, попутно отражая удары Инари.
Всего одно мгновение, чтобы подумать.
Хару выбросил из рукава десяток талисманов, которые, подобно птицам, метнулись к неприятелю, взрываясь перед ним и застилая дымом путь.
–
Амацумикабоси застыл, словно в оцепенении, но это длилось лишь мгновение. Руки вновь дёрнулись, а меч Такэмикадзути разрубил заклинание.
Но неожиданно земля под ним затряслась, пошла трещинами и провалилась, увлекая божество за собой. Крепкие бамбуковые корни обвили его, закапывая всё глубже в почву.
Кровь лилась из носа Эри, но она продолжала рисовать, направляя силу гребня с помощью картины в сторону Амацумикабоси. Знак богини горел алым на её лбу, вплавляясь в кожу до кости, а рука с огромной скоростью выводила уже почти пустой кистью новые и новые бамбуковые корни.
Даже такая ловушка не могла надолго задержать разъярённого бога звёзд, который прожигал цепкие растения светом меча.
Но кицунэби уже облепили Амацумикабоси, а Инари ударила когтями, используя всю свою мощь, – хвосты за её спиной полыхнули таким ярким пламенем, что Эри и Харука повалились на землю от жара.
Клинок отлетел в сторону и тут же оказался в руках богини.
Она поднесла сверкающее лезвие к груди мятежного божества и на мгновение заколебалась.
– Постой! – закричал он, вырывая руки из хватки корней. – Мы ещё сможем всё исправить, давай начнём сначала вместе!
– Ты жалок! – зарычала богиня и надавила сильнее, отчего Амацумикабоси застонал – очищающая сила меча достигала самых тёмных уголков его души, выжигая остатки скверны.
– Я всего лишь хотел справедливости…
– Мы могли оставить этот мир вместе, но ты открыл мне глаза. Я – богиня, и я не уйду отсюда, пока не исправлю то зло, что мы натворили. Я должна была помогать людям, – она посмотрела в сторону акамэ и оммёдзи, неподвижно лежащих на веранде святилища. – Ведь они пришли ко мне на помощь, даже зная, что их сил не хватит.
– Это всего лишь жалкие смертные! – закричал Амацумикабоси, хватаясь голыми руками за меч, который всё глубже погружался в его грудь. – Ты ведь и сама так говорила! У нас с тобой другой путь!
– Говорила, но это не значит, что они заслуживают таких страданий.
От энергии, которую излучал клинок, тело бога звёзд задымилось.
– Прекрати! Прошу!
– Прости.
Богиня Инари закрыла глаза и надавила в последний раз, пронзая сердце Амацумикабоси. Вспышка белого света накрыла святилище, расходясь подобно взрывной волне, и всё утонуло в божественном сиянии.
Вскоре меч потух, и тело бога звёзд обмякло, так и оставшись связанным бамбуковыми корнями. Инари вытащила клинок и отбросила его в сторону, как нечто омерзительное, а затем осела на землю, закрывая лицо руками.
Иней серебрился на сухой траве, пригнувшейся к земле по краям дороги. Лужи, оставшиеся после вчерашнего снега, тоже схватились голубоватой корочкой льда и с тихим хрустом покрывались трещинами, когда на них кто-то наступал.
Харука нёс Эри на руках, следуя по тропинке вдоль разрушенных после ночной битвы зданий святилища. Впереди шла богиня Инари, удерживая тело своего Посланника, словно оно было не тяжелее веера.
Влажный туман тянулся со стороны леса, заползая на деревянные ступеньки молелен и окутывая стволы деревьев со всех сторон. Пейзаж казался безжизненным и слишком тихим, отчего в душе Хару стало ещё тяжелее.
– Богиня! – обратился он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Куда мы идём?
Инари свернула с дорожки, не обращая внимания на своего спутника, и продолжила углубляться в лес.
– Эри нужно срочно отвезти в больницу! – набрался смелости оммёдзи и оглядел умиротворённое лицо подруги, на котором всё ещё виднелись разводы от крови. – Её сердце еле бьётся.
– Человеческая медицина здесь не поможет, – ответила богиня, даже не повернувшись в сторону юноши. – Девочка использовала все свои магические силы и полностью уничтожила гребень, который поддерживал в ней эти способности. Теперь ей поможет только чудо.
– Чудо?
Они спустились с пологого холма и оказались у небольшого высохшего озера, дно которого уже покрыли трава и трещины. По краям лежали камни, но и они давно обросли мхом.
– Богиня, где мы?
– Это источник, в котором омывался от скверны бог Идзанаги после бегства из Царства мёртвых.
– Но здесь же ничего нет…
Инари послала вперёд своих слуг и сама направилась вслед за белыми кицунэ, осторожно спускаясь ко дну озера. Не смея спорить с высшим существом, Хару поудобнее перехватил Эри, чтобы она не упала, и тоже начал пробираться вниз, наступая на острые камни.
Лисы остановились в самом центре высохшего источника и начали рыть землю лапами.
– Божества так увлеклись, боясь скверны и запасаясь священной водой, что озеро и правда начало мелеть, – заговорила Инари, подходя к слугам, которые поскуливали и продолжали копать. – Это место было единственным спасением для Амацумикабоси, поэтому я придумала уловку, чтобы никто больше не смог брать отсюда воду.
– Но почему тогда источник не излечил бога звёзд от его недуга? – спросил Хару, держась на почтительном расстоянии от богини.
– Если бы его повреждения были лишь внешними, то вода, несомненно, спасла бы его, но Амацумикабоси вкусил еду из Царства мёртвых, а от этого нет лекарства. Можно только оттянуть момент, когда душа покинет тело.
– Но почему тогда меч…
– Это единственный артефакт в нашем мире, который сжигает скверну и возвращает души тех, кто уже одной ногой находится в Ёми. Но он слишком опасен – находясь в руках ёкая или злого ками, клинок Такэмикадзути может стать сокрушительным оружием, поэтому бог грома сломал его, перед тем как уйти на покой.
Слуги расчистили центр озера, и Хару увидел, что под слоем земли и травы находится идеально ровный камень. Как только Инари двинула пальцами правой руки в сторону, плита со скрежетом сдвинулась с места и открыла тёмный проход.
– Идём, – позвала богиня и начала спускаться во тьму. – Я покажу тебе подземный источник.
Хару неуверенно кивнул и тоже направился по каменным ступеням вниз. Вскоре короткий тоннель вывел его в пещеру: у края маленького озера, скорее напоминающего горячие источники, стояли серые тории с ритуальной верёвкой симэнава, а вокруг росли нежно-розовые цветы, мерцающие в темноте, и от их сияния грот заполнился божественным светом.
Увидев подобную красоту, оммёдзи захотел упасть на колени, но он держал на руках Эри, поэтому лишь неглубоко поклонился, выражая почтение.
Зайдя по колено в озеро, Инари опустила тело Юкио в воду, укладывая его голову на камни, и сказала:
– Положи акамэ рядом!
– Это и правда им поможет? – с надеждой спросил Хару, оставляя подругу недалеко от хозяина святилища Яматомори.
– Если источник бессилен, то никакая медицина не вернёт их обоих к жизни.
– Но разве Юкио-но ками не умер? Его сердце не бьётся уже долгое время.
Инари не ответила и медленно вышла из воды, а затем присела и омыла лицо, выдыхая с облегчением.
– Сделай то же самое, что и я, – велела она, стирая с кожи прозрачные капли. – Озеро очистит тебя и придаст сил.
– Благодарю, богиня!
Выйдя на берег, Харука опустился на колени и погрузил руки в мерцающую в свете цветов воду – вся печаль, тяготы и боль исчезали, а когда он умылся, тело и вовсе показалось ему новым, словно не было тех лет, что он прожил.
– А теперь возвращайся в святилище, с утра туда придут служители и накормят тебя.
– Но как же Эри?!
– Вернись сюда вечером и проверь. Если она не очнётся, то всё кончено. Но если источник поможет, ты должен быть готов к худшему – использование гребня с божественной силой никогда не проходит для людей бесследно.
Хару помолчал, подбирая слова, но потом просто прошептал:
– Спасибо!
Инари подошла к оммёдзи, отчего тот опустил глаза и голову, не смея столь явно смотреть на богиню, и вложила в его руку кандзаси, которое носила в волосах.
– Даже если акамэ не очнётся, отдай это украшение её матери. Семья Цубаки много лет возносила молитвы в моём святилище, но в их несчастьях есть доля моей вины. Скажи им, что я слышала каждую просьбу.
Кандзаси оказалось тяжёлым, а драгоценные камни на нём переливались, отражая свет. Наверняка эта вещь стоила огромных денег и могла помочь госпоже Цубаки Айяно вернуть долг и спустя столько лет зажить спокойно.
– Я передам.