Александр – Другая жизнь (страница 100)

— Значит, вы не живете в Литл-Уингинге и можете это подтвердить? Тогда почему в этом районе зафиксирована магия?

— Можете спросить моих родственников, он подтвердят, что я там не живу. Или соседей. Могу дать клятву, мне не сложно. А что до того, почему там фиксировали магию, так мне откуда знать? Может маг рядом пробегал или меня искали. Меня это не касается и не волнует ни в коей мере. Другой вопрос, почему в том районе находились дементоры, из-за которых, некому волшебнику пришлось применять магию.

— Дементоры не могли там находиться. Все дементоры до единого находятся под контролем Министерства! А это значит, что им там делать было нечего. — Возразил Фадж, сделавшийся красным как рак.

— Тогда, несомненно, Министерство проведет полное расследование того обстоятельства, что дементоры оказались очень далеко от Азкабана и совершили нападение на магловский городок. Иначе может получиться так, что такое может повториться. Будем надеяться, тогда никто не пострадает.

Эта тупая демагогия, продолжалась еще некоторое время, потом я произнес клятву, чтобы сэкономить время на проверку, которую могли бы назначить. Так же проверили палочку, убедившись, что я никакого патронуса ближайшее время не произносил.

— … однако возник вопрос, почему вы живете где-то во Франции.

— Мне там достался дом, который был неплохо защищен и о нем никому не было известно, а так как дом моих родителей, министерство незаконно присвоило себе, сделав из него мемориал посвященный предыдущей войне, само собой, я выбрал более приемлемый вариант, о чем нисколько не жалею. Послушайте, мы тут сидим слишком долго, и мне, честно говоря, наплевать, в мою пользу вы вынесете приговор, или нет. — Не выдержав, произнес я, так как мне уже надоело тут торчать и смотреть на большинство тупых рож, что сидели передо мной. — Давайте вы все быстро примите решение, и я пойду уже отсюда, хорошо?

В итоге, большинством голосов, я остался в школе и меня, наконец, выпустили. Я немного притомился и очень проголодался, поэтому, как только вышел, сразу же отправился в сторону лифта, а оттуда к камину, перемещаясь обратно на Гриммо. Вроде Дамблдор, который все это время просидел рядом со мной, хотя я и отказался от его услуг, и морщился на некоторые мои высказывания в его сторону, хотел мне что-то сказать, но я его проигнорил. Захочет, придет на Гриммо. Мне, обсуждать что-либо с ним, не было никакого желания.

Вернувшись, на меня обрушился вал вопросов на тему того, как все прошло и не выгнали ли меня. Уверив всех, что все нормально, я переместился на кухню, где с большим аппетитом умял сразу три порции. Мое тело сейчас выходит на самый пик модификации. Конечно, не все уйдет в рост, это вообще не главное в этих изменениях. Те, кто создавали эту технику улучшения, в первую очередь делали акцент на улучшения тела в целом, в зависимости от типа модификации. Еды мне понадобиться много. Флер уже пережила этот этап, теперь она не набрасывается на еду, как изголодавший узник концлагеря, а у меня все впереди.

Еще и суд этот меня вымотал. Не физически, а ментально. Столько раз все пришлось рассказывать, пересказывать, уточнять и так далее. Самое сложное, терпеть эти глупые лица и не наплевав на все это просто свалить оттуда.

— И так, какие у тебя планы на остаток лета? Нужно будет еще закупиться, но дальше у нас еще есть чуть больше полумесяца. — Произнес Сириус, пока я ел.

— У тебя есть какие-то конкретные варианты? — Спросил я у него.

— Да вроде нет, просто интересуюсь, чем ты займешься.

— К школе я уже закупился, благо список к покупкам уже получил. Думаю, мы с Флер продолжим свой круиз по интересным местам.

— Что? Но ты должен остаться тут, в безопасном доме. — Чуть ли не взвизгнула миссис Уизли, что крутилась на кухне, но услышав мои слова, будто с цепи сорвалась. Странная женщина.

— Я никому ничего не должен, тем более тут оставаться. У нас были планы, пока я не узнал, что министерство решило завалить меня своими нелепыми обвинениями. Теперь я с ними разобрался, можно и возвращаться. Сегодня переночую тут, а завтра я вас покину.

— Сегодня будет собрание ордена, а потом директор хотел с тобой поговорить о чем-то, что очень важно по его словам.

До вечера ничего интересного не было. Покопался в библиотеке, хотя там ничего интересного и не нашел. Много из того что было, я в том или ином виде уже знал. Знания дублировались от книги к книге, поэтому ничего особенного там не было. Я почему сильно и не горевал о книгах, которые оставлял, когда избавлялся от очередного пожиранца в его доме. Какие-то могли быть интересными, но пойди найди их среди горы хлама? Как вариант, складывать их в сумку, а потом разбирать, но во-первых, в свою сумку, возможно проклятые вещи, ложить не хочу, а во-вторых, мне честно говоря не очень-то и охота этим заниматься, ведь при большой нужде можно сделать для книг отдельную сумку.

Поболтал немного с Флер, которая сейчас у родителей. Завтра встретимся, и продолжим свое путешествие. Или продолжу заниматься домом, пока девушка будет проводить оставшееся время с родителями. Ведь потом она планирует перебраться в Хогсмид, чтобы продолжить развитие.

Через некоторое время, Сириус отправил мне патронуса, который известил меня, что меня ждут на кухне. Видимо собрание закончилось и общество анонимных алкоголиков наконец наговорилось. Все равно они больше ни на что не годны.

— Ах, мальчик мой, вот и ты. Садись пожалуйста, у нас есть пару вопросов к тебе. — Своим фирменным тоном доброго волшебника, произнес он, на что я лишь скривился в отвращении.

Не потому что мне противен такой тон, хотя это мне тоже не нравится, а от того, что он знает, что я знаю, что это его маска и толку в эти игры никакого. Но все равно он продолжал вести себя так, будто я верю в его светлоликий облик. Не дождавшись от меня каких-либо слов, а лишь приподнятую бровь в ожидании, он продолжил.

— Недавно ты уничтожил медальон. Тонкс сказала, что он был проклят, и вы поступили очень опрометчиво, что решились делать это самостоятельно.

— Я его уничтожил и все прошло, именно так, как и должно быть. То есть хорошо и безопасно.

— Однако, по твоим словам эта была вещь Волдеморта, которая была похожа на ранее убитую змею. Если это так, это очень злая и опасная магия. Тебе следовало не уничтожать ее, а принести ее мне, чтобы можно было безопасно с этим разобраться. Возможно, есть еще такие вещи, и можно было бы попробовать найти их с помощью этого медальона.

— А еще было опасно не уничтожать ее, поэтому я сделал то, что сделал.

— Тонкс сказала, ты упомянул, что это некий якорь для Волдеморта и поэтому он не умер. Мне хотелось бы знать, откуда ты это знаешь, и что знаешь еще об этой темной магии.

— Не то чтобы вас это касалось, но да, эти вещи похожи на якоря души Волдеморта, поэтому он и летал где-то там. — Махнул я рукой в неопределенном жесте. — Не совсем уверен в этом, но других вариантов я не знаю. Если это оно, то их точно не будет много, сами найдутся. Если убить Волдеморта, он не сможет постоянно воскресать, а если будет якорить душу и дальше, то в один прекрасный момент просто превратиться в слюнявого идиота.

— Знания о такой темной и злой магии тоже опасны. Я хочу знать, откуда ты об этом узнал. Нельзя, чтобы такие знания были доступны для каждого.

— Да чего вы заладили, темная, да злая. Нет там ничего такого, просто сложная и опасная магия. А то, откуда я об этом узнал, вас вообще не касается. Другой вопрос, откуда вы сами узнали.

— Я прожил долгую жизнь и видел слишком много. Эти знания были не приятны, но я не мог не прочитать о них. И по-моему ты не понимаешь, что разделение души, это злая и темная магия, которую нужно избегать.

— Что? Причем тут разделение души? — Удивлено поинтересовался у него. — Это просто якоря для души. Их сложно делать, они влияют на мозги, если человек слаб умом и не имеет надежной ментальной защиты, но не более. Ничего темного, злого и прочего популярного, обозначающего плохие вещи, там нет. К тому же разделить душу невозможно. Ее можно пленить или прогнать, наверняка можно уничтожить, но ни как не разделить. Как вы вообще себе это представляете? Это же не кусок хлеба, который можно разрезать.

— Мне кажется, мальчик мой, что мы думаем о разных вещах. И почему ты считаешь, что душу нельзя разделить? Даже убийство человека раскалывает душу…

— Да что за чушь вы несете? — Возмутился, его перебивая. — Как убийство кого-либо может расколоть душу, которую нельзя разделить? Если бы это было так, миллионы людей на планете были бы с разделенной душой. Я не знаю, чем был этот медальон, хотя это и было похожим на якорь, удерживающий Реддла в этом мире, но уж точно там не было никакой души, тем более разделенной.

— Боюсь, ты не совсем понимаешь, что держал в руках, Гарри. Поверь моему опыту. И я хочу, чтобы ты пообещал, что следующая такая вещь будет отдана мне.

— Если я найду такую вещь, я ее тоже уничтожу, и каждую такую вещь, чьей бы она не была. Если они валяются где попало, они опасны в силу своего защитного механизма. Тем более я не собираюсь ничего вам отдавать. Особенно, если мне приходится выслушивать ту чушь о разделении души, что вы мне вешаете на уши. Подумать только, убийство, которое раскалывает душу. — Не став слушать его, встав со стула, пошел к себе в комнату.