Александр Зуев – Перерожденный (страница 4)

– Сколько же сил внутри этого человека, и как они рвутся наружу. А что будет, когда и если прорвутся? – Подумал Никита и постарался сконцентрироваться, собраться в единый комок нервов и мышц в этом рыночном мире, не знающем пощады и не прощающем небрежности, понял: рынок дает ему первый урок и сбавил шаг. Заставил себя ступать твердо, сосредоточившись, понимая, что первая же ошибка может оказаться крушением его «рыночной» карьеры.

Когда заканчивали разгрузку, перед глазами у уставшего Никиты возникла радужная пленка, в которой плавали оранжевые пятна, расцвечивая мир в новом незнакомом цвете.

Ощутив в руке несколько сторублевых бумажек, Никита понял: первое испытание он прошел. Почти успешно. Законы рынка начал улавливать бездумно, надеясь на авось.

В первые дни Костян пристроил Никиту на подвоз овощей и фруктов. Для этой цели пришлось вначале поискать какую-нибудь тележку. Она нашлась в небольшом сарайчике за мусорными баками и представляла собой сварную раму, на которой был закреплен на болтах лист металла, покрытый забоинами и ржавчиной. Сзади была небрежно приварена 32-х миллиметровая толстостенная труба. Тележка, помимо ржавчины, была заляпана каким-то тягучим налетом из копоти и грязи. Костян раздобыл тряпок, бутылку солярки, наждачной бумаги и они вдвоем быстро привели тележку в порядок. Точнее – в весьма условное рабочее состояние. Сварка в двух местах лопнула, поручень уродливо выпячивался в левую сторону, подшипник переднего колеса вызывающе скрежетал и временами притормаживал, но Костян успокоил: и так сойдет. Промучившись пару дней, Никита подошел к сварщику, работавшему на соседнем участке. Тот нехотя, небрежно сварил отвалившийся поручень, заварил и трещину на раме. В этот же день Никите удалось заменить переднее колесо с подшипником. А еще через день выпросил у одного из ларечников серую нитроэмаль в покореженной во время транспортировки банке. В этот же день он присверлил к днищу несколько кронштейнов и закрепил к ним трехмиллиметровую стальную полосу – теперь сетки и ящики не сползали с тележки.

Так что на пятый день работы Никита, гордый своими достижениями, с повышенной осторожностью выводил из сарайчика блестящую новой краской тележку.

Теперь его услуги были нарасхват. И главным фактором была не его новая тележка. Никита разговаривал со всеми на «вы», не позволял женщинам поднимать тяжелые сетки и ящики, все заносил аккуратно на прилавки, укладывал рядком в стеллажи.

НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ И ПРЕВРАЩЕНИЯ

Через пару недель Никита уже представлял собой совсем другого человека. Купленный в рассрочку дешевый контрафактный джинсовый костюм хорошо смотрелся на его подтянувшейся, собранной фигуре. Особо костюм соответствовал глазам, которые, как оказалось, были василькового цвета.

Приходя на рынок, Никита шел в выделенную ему с Костяном подсобку, там переодевался в строгий темно-коричневый комбинезон, плотно стянутый широким поясным ремнем.

Каждый рыночный день приносил ему множество интересных открытий, самыми важными из которых были открытия внутри самого себя.

В первые дни он старался переделать себя, подстроиться под рыночные правила. Например, все там, невзирая на возраст, обращались друг к другу только на «ты». Исключение составлял только директор Петр Петрович – колоритная личность, пробившаяся в современность из криминальных войн далеких девяностых. Как выражался сам директор, пропорция выживших и отправившихся из тех времен на обширные городские кладбища составляла один к ста. Он и был той самой единицей. И потому все обращались к нему на «вы».

Все попытки Никиты подстроиться под эту норму были прерваны им же. Произошло это на третий день его рыночной карьеры, когда он подвозил ящики и пластиковые упаковки к ларьку номер 34, где торговала Марина, женщина средних лет с крутым нравом и грубым характером. Марина нещадно и изобретательно материлась, что постоянно ввергало Никиту в состояние оторопи и полного смущения.

Когда Никита со своей супертележкой подвез краски и растворители к ларьку и аккуратно их расставил на прилавке, Марина въедливо всмотрелась в его фигуру:

– Слушай, красавчик, я все думаю, чего это ты выкаешь, может считаешь нас всех быдлом, а себя фринцем (нажимая на «ф») голубых кровей?

Никита, успевший отойти на несколько метров, вдруг решился ответить, да так, чтобы утвердиться в своем «вы», в своем отношении к этому новому миру.

– Знаете, Марина Петровна, напротив, – Никита остановился напряженным взглядом своих васильковых глаз на лице женщины. – Это мое принципиальное уважительное отношение к людям, особенно к женщинам. Вот ведь вы, Марина Петровна, внутренне очень, очень хотите, чтобы вас уважали, ценили, любили. И я того же хочу. Если я все время буду к вам на вы, это значит: я ценю в Вас красивую, сильную духом и обаятельную женщину. Я так считаю, и меня никто не переубедит. А ведь Вы такая и есть! И как хотите, ругайте, материтесь, буду звать Вас на ВЫ, буду ценить в Вас женщину и человека.

Никита развернулся и сделал несколько замедленных шагов к своей тележке, так же медленно покатил ее вперед, ожидая язвительных окриков вслед.

Но сзади было тихо, необычайно тихо. Не оглядываясь, Никита почувствовал спиной взгляд Марины Петровны и женщин из соседних ларьков. И что-то в этих взглядах говорило: «А ведь парень прав…».

С этого дня неловкость и недоумение вокруг Никиты стали таять и исчезать, словно рыночные правила снизошли до того, что сделали для него исключение.

В этот день вечером Никита решил написать кое-что «для себя».

Неделю назад после подвоза товаров к канцелярскому ларьку, ему подарили школьную общую тетрадь в мягком синем переплете. С тех пор она сиротливо лежала на пыльном подоконнике. И вот в этот вечер Никите показалось, что тетрадь стала источать теплый воздух, который восходящей волной стал слегка колыхать старую занавеску.

В момент спора с Мариной Петровной он почувствовал, что владеет чем-то важным, какой-то жизненной силой, которую познал в той, прожитой жизни. Из глубин памяти вплывали лица, даты, необычные слова, сплетением которых только и можно было воспроизвести великие истины, основы человеческого мироздания, к которым он приблизился когда-то.

Никита почувствовал легкое приятное показывание в правой части головы, мысленно поприветствовал личность того, кто там настойчиво просыпался, и принялся писать так, словно невидимая сила водила старенькой шариковой ручкой по плотной бумаге…

МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА (Запись в дневнике Никиты)

В отношении мужчины к женщине всегда существует нечто таинственное и необычайно важное. Попытка раскрыть этот таинственный мир, изучить его, останется лишь попыткой, можно найти лишь часть тайны, достичь первого, второго приближения к ней, и это будет счастливой удачей для поисковика. Главное – искать, стараться, проявлять немыслимое терпение, но продолжать поиск.

Тому мужчине, которому удастся постичь хотя бы часть этой тайны, открываются двери на территорию страны вечного лета, где сам воздух источает счастье, где заботы, хлопоты смываются обильной утренней росой, горести отступают в дальние уголки плодоносных участков, чтобы раствориться там.

Что удалось найти в поисках тайн, какие из них открылись, подобно старому ржавому ларцу, крышка которого неожиданно откинулась под твоим насыщенным силой желания взглядом?

О словах – убийцах.

Тайна первая.

Во имя любимой ты можешь свернуть горы, добыть все сокровища мира, выполнить все, даже невысказанные желания, но сердце женщины не раскроется тебе навстречу, потому что однажды, в порыве гнева ты сказал ей жестокие оскорбительные слова. Как только ты их произнес, сказочный мир твоих свершений, горы добытого золота превратились в ветхий хлам, не нужный ни тебе, ни ей.

У тебя останется надежда, что ветер времени изгонит дух твоих слов из её памяти, что рубцы на её раскрывшемся сердце разгладятся. Но это лишь надежда, которая может остаться, иссушивая память и превращаясь в отдаляющуюся от тебя мечту.

Запомни: есть слова – убийцы счастья. Душевная боль, гнев, всплески ненависти призывают эти слова из адских подземелий. Сумей поставить им преграду. Так защищают свою обитель от убийц и грабителей, пришедших ограбить твою душу, похитить твое счастье.

Изобретай замки, надежные запоры, чтоб не впустить в себя слова-убийцы, не дай им шансов прорваться к губам и вырваться наружу, ибо тогда они превратятся в слова-пули, пробивающие плоть твоего счастья…

Об обидах.

Тайна вторая

Обиды на женщину часто рождаются в твоей душе: «Как же так, я отдаю ей всего себя, все свои силы, дарю ей все мечты. А в ответ холодность, невнимание, разочарованный, ищущий не твои глаза, а что-то неведомое взгляд».

Обида, зародившись, становится навязчивой идеей, перерастающей в мрачные символы и блеклые образы серой безнадежности…

Отринь обиду, сядь в одиночестве и призови лучшие сцены из того прекрасного, что создали вместе. Раскройся этим образам, стань третьим в этих сценах любви и радости, увидь со стороны себя, её, и перенеси все самое лучшее в свой сегодняшний мир, в этот миг. Сотри обиду, представив ее пылью на своем рабочем столе. Потом с любовью расположи на нем любимый облик, пусть это будет фотография, с которой этот образ вспорхнет и подобно бабочке полетит по комнате, смеясь и радуясь движению. Её волосы коснутся твоих и заискрятся счастьем. Прими это счастье. Ты его заслужил.