Александр Зорихин – Япония и СССР. Тайная война на море. 1923-1945 гг. (страница 3)
Документальные материалы о взаимодействии разведывательных органов Японии и Третьего рейха против СССР в 1936–1945 гг. обнаружены в фондах «Верховное командование сухопутных войск / Генеральный штаб сухопутных войск» («RH 2 (OKH / Generalstab des Heeres)»), «Руководство войной на море ВМФ Германского рейха» («RM 7 (Seekriegsleitung der Kriegsmarine)»), «Группа военно-морских атташе ВМФ Веймарской республики и Германского рейха» («RM 11 (Marineattachégruppe der Reichsmarine und Kriegsmarine)») и «Военно-морские атташе ВМФ Веймарской республики и Германского рейха» (RM 12-II («Marineattachés der Reichsmarine und Kriegsmarine)») Федерального военного архива Германии («Bundesarchiv – Militärarchiv»)[29].
Большой объем материалов по теме исследования выявлен в Национальном архиве США. В фондах «Офис начальника Оперативного управления ВМФ» (Record Group 38), «Изучение стратегических бомбардировок США» (Record Group 243) и «Центральное разведывательное управление» (Record Group 263) отложились протоколы допросов бывших сотрудников японской военно-морской разведки, а также справочные материалы о разведывательной деятельности МГШ Японии и разведорганов нацистской Германии накануне и в годы Второй Мировой войны[30].
Все даты приводятся по григорианскому календарю (новому стилю). Современные названия населенных пунктов указаны в скобках.
В связи с неоднократными изменениями названий военно-морская разведка Японии далее для краткости будет именоваться «Разведывательное управление Морского генерального штаба» (РУ МГШ).
Авторы благодарят за помощь в написании книги своих родителей, д.и.н. Ю. С. Пестушко, д.и.н. Е. Е. Аурилене, д.и.н. О. Б. Мозохина, [к.и.н. А. В. Полутова], к.т.н. С. С. Близниченко, В. Г. Зорихина, Т. В. Тужилину, В. В. Овсянникова, В. К. Азаревича, А. С. Колесникова, С. А. Куртинец, А. Е. Куланова, доктора наук Здзислава Капера, А. А. Кириченко, М. М. Зензину.
Глава 1. Военно-морское соперничество Японии и СССР в 1923–1940 гг.
§ 1. Хрупкий баланс (1923–1935)
Становление разведывательных органов японского флота неразрывно связано с начавшейся в 1867 г. реставрацией Мэйдзи, которая положила конец существованию отсталой аграрной страны и стала прологом к ее превращению в регионального лидера. Отстаивая право на ведение активной внешней политики в сферах своих национальных интересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), Япония в 1869 г. взяла курс на создание мощного военно-морского флота.
Возникновение разведывательной службы ВМФ Японии датируется 14 апреля 1872 г., когда в рамках только что образованного Военно-морского министерства начало действовать бюро переводов. Месяц спустя оно было упразднено, и разведка на правах документационной группы вошла в состав секретариата министерства. Назвать в полном смысле этого слова «добывающим» органом бюро и группу было нельзя, так как они занимались только обработкой поступавшей к ним информации, не имея права вести самостоятельную разведывательную деятельность за рубежом.
На протяжении последующих 32 лет японская военно-морская разведка многократно меняла названия и ведомственную принадлежность, однако оставалась относительно малочисленным подразделением ВМФ: после очередной реорганизации в преддверии неизбежной войны с Российской империей 6 января 1904 г. 3-е (разведывательное) отделение МГШ насчитывало всего 5 штатных сотрудников в звании «капитан 3-го ранга – капитан 1-го ранга» и 11 гражданских специалистов. Кроме того, начальнику МГШ подчинялись 10 прикомандированных офицеров и гражданских специалистов, а также 8 военно-морских атташе (ВМАТ)[31].
После триумфального завершения кампании 1904–1905 гг. военно-политическое руководство империи пересмотрело сильные и слабые стороны своих ВМС и в рамках их модернизации реформировало центральные органы военного управления флота. Разведывательные функции в МГШ 21 декабря 1905 г. перешли от 3-го отделения к 4-му. При этом численность аппарата военно-морской разведки и его задачи были расширены: теперь флотская разведслужба насчитывала не 5, а 7 офицеров, а вместо сбора и оценки информации о военном потенциале стран АТР стала отвечать за ведение разведки по всему миру. В ходе следующей реформы центральных органов военного управления флота 1 декабря 1916 г. штаты военно-морской разведки, снова ставшей 3-м отделением МГШ, увеличились с 18 до 29 сотрудников, в ее составе появились 5-й (изучение флотов основных стран) и 6-й (издание военной литературы и изучение военной истории) отделы. Задачи организации радиоразведки и шифросвязи на флоте были возложены на 4-й отдел 2-го отделения МГШ. Численность ВМАТ в 1905–1916 гг. осталась прежней (8 чел.)[32].
Несмотря на активное участие императорского флота в интервенции на советском Дальнем Востоке (1918–1922), начало 1920-х гг. военно-морская разведка Японии встретила в том же виде, в каком она существовала с декабря 1916 г.: 3-е отделение МГШ состояло из 5-го отдела, отвечавшего за сбор информации об иностранных вооруженных силах, и 6-го, отвечавшего за редакционно-издательскую деятельность и изучение военной истории. Численность штатных сотрудников сократилась с 29 до 24 чел., однако количество ВМАТ и их помощников возросло с 8 до 14 чел.[33]
Однако организация разведслужбы, при которой агентурная разведка по флотам всех стран сосредоточилась только в одном небольшом подразделении, не отвечала потребностям ВМФ, поэтому по примеру армии 1 декабря 1924 г. МГШ отказался от линейного построения аппарата 3-го отделения и возложил сбор информации по Европе и США на его 5-й отдел, а по СССР, Китаю и изучению военной истории – на 6-й. Задачи по разведке в части, касавшейся СССР, формулировались следующим образом: «Сбор информации о Вооруженных силах, главным образом, о состоянии военно-морского флота и боевой авиации; сбор информации о транспортной инфраструктуре, организации перевозок и связи; сбор информации об организации береговой обороны материка и островов; сбор информации о разведывательной деятельности, важнейших мероприятиях внутренней и внешней политики»[34].
Следующая реформа аппарата морской разведки была связана с оккупацией Маньчжурии и сражением за Шанхай (1931–1932), следствием чего стало усиление оперативной деятельности японского флота на Тихоокеанском театре. 10 октября 1932 г. в составе 3-го отделения МГШ появились 5-й (Северная и Южная Америка), 6-й (Китай и Маньчжоу-Го), 7-й (страны Европы) и 8-й (изучение военной истории и издательская деятельность) отделы. Год спустя, 1 октября 1933 г., 3-е отделение было преобразовано в 3-е управление с упразднением 8-го отдела и возложением на начальника разведоргана задачи ведения контрразведки на флоте. Окончательную же структуру аппарат 3-го управления приобрел 1 февраля 1937 г., когда 5-й отдел стал отвечать за разведку в Северной и Южной Америке, 6-й – в Маньчжоу-Го и Китае, 7-й – в СССР и ряде стран Европы, 8-й – в Великобритании, остальных странах Европы и Таиланде[35].
В целях сосредоточения усилий военной и военно-морской разведок в условиях начавшейся войны с Китаем в одном органе в ноябре 1937 г. в составе вновь образованной Императорской верховной ставки были развернуты армейское и флотское управления, рабочими аппаратами которых стали Генеральный (ГШ) и Морской генеральный штабы. 3-е (разведывательное) и 4-е (радиоразведки и дешифровки) управления МГШ практически в полном составе вошли во флотское управление. Хотя еще в июне 1936 г. на уровне правительства был образован координационный центр для всех разведслужб – Разведывательный комитет при кабинете министров, наделенный полномочиями оценки поступавших по различным каналам сведений об иностранных вооруженных силах, – с 1940 г. он фактически превратился в пропагандистскую структуру, тогда как 3-е и 4-е управления в рамках флотского управления Ставки непрерывно обеспечивали органы военного планирования всей необходимой информацией, тесно взаимодействуя с армейской разведкой и МИД.
В отличие от разведорганов армии, насчитывавших до оккупации Маньчжурии в 1931–1932 гг. ежегодно в среднем 70 сотрудников центрального аппарата 2-го управления ГШ, а с 1936 г. и вплоть до окончания Второй Мировой войны уже около 100 чел., штатная численность РУ МГШ в межвоенный период и в ходе Второй Мировой войны не превышала 60 чел., из которых организацией и руководством разведывательной деятельностью против нашей страны занимались только 2–4 офицера.
Таблица 1. Штаты центрального аппарата военно-морской разведки Японии в 1922–1941 гг.[36]
Малый удельный вес офицеров-русистов среди сотрудников разведорганов МГШ был обусловлен тем обстоятельством, что в отличие от армии флот не рассматривал Советский Союз как основного противника, отводя с 1907 г. эту роль обладавшим более мощными ВМС США и Великобритании. Данная установка была закреплена в принятом в феврале 1923 г. при непосредственном участии премьер-министра Японии адмирала Като Томосабуро «Курсе национальной обороны империи», гласившем в части СССР: «В ближайшем будущем, с точки зрения национальной обороны империи, весьма вероятно столкновение с иностранными государствами, и целью наших военных приготовлений является подготовка к возможной войне с имеющими мощный экономический и военный потенциал США. Что же касается нашей политики в отношении граничащих с нами Китая и России, наряду с проведением мероприятий по налаживанию с ними добрососедских контактов, необходимо постоянно готовить наши Вооруженные силы для оказания на них давления»[37].