Александр Золототрубов – Курская битва. Огненная дуга (страница 48)

— Когда поедете в Горький, узнайте в горвоенкомате, какие льготы полагаются жене за погибшего мужа, и помогите Гале оформить нужные документы, — напутствовал Карпов.

— И последнее. — Старшина встал. — Могу я объявить своим артиллеристам, что капитан Кольцов погиб?

— Обязательно расскажите, и как можно подробнее!..

Кажется, никогда ещё старшина Шпак так не волновался, как после разговора с командиром полка. С одной стороны, Карпов был обязан уведомить семью капитана Кольцова о гибели на фронте их сына и мужа, с другой — Карпов проявил о своём земляке особую заботу: посылает его, Шпака, чтобы его родным, жене поведать о том, как сражался капитан с врагом, как был ранен и как погиб по дороге в госпиталь, где ему должны были сделать операцию. И вдруг Шпака уколола мысль, что он ничего не знает о родных Кольцова: кто они, чем занимаются, да и есть ли у него родители, живы ли?

«Галя, наверное, знает, кто они и как их найти, — размышлял Шпак. — Схожу к ним, если, разумеется, они живут в Горьком или неподалёку от города, в селе. Вернусь в часть и расскажу своим ребятам, кто отец и мать капитана. А вот если живут они в другом городе, то вряд ли удастся их повидать. Что ж, на месте будет виднее...»

Возвращаясь к себе, Шпак решил хотя бы на минуту заскочить в санчасть к старшей медсестре Марии. Известно ли ей о том, что машина не дошла до госпиталя? Если нет, он передаст ей то, что услышал из уст своего старшего командира.

У санчасти с машины выносили раненых. Их было трое, и привезли их, как потом узнал старшина, из сапёрного батальона — все трое подорвались на вражеской мине, когда обезвреживали минное поле.

Шпак какое-то время постоял в стороне, пока машина не ушла, и шагнул в санчасть, где лежали раненые. Санитар — невысокого роста, с раскосыми глазами и приветливой улыбкой — перевязывал бойцу ногу чуть ниже колена и что-то говорил ему, а две медсестры меняли на койках бельё. Увидев старшину, одна из них улыбнулась ему и сказала:

— А ваша Маша на минуту отлучилась, — и заговорщически повела бровью. Во рту у неё блестели два передних зуба, они были из золота.

Шпак усмехнулся и бросил на неё взгляд из-под бровей.

— Почему вы сказали «ваша Маша»?

Медсестра не растерялась и бойко ответила:

— Вы же один к ней ходите: то чирей под мышкой она вам лечила, то простыли в дождь и она давала вам капли в нос, то ещё что-то... — Она отбросила со лба чёлку чёрных волос. — А что, Маша милая девушка, в неё можно и влюбиться. Вы ещё не влюбились? — наигранно весело спросила она.

В это время её окликнула подруга:

— Катюша, помоги мне переставить койку. Тяжёлая, одна никак не могу.

— Извините, товарищ старшина, я сейчас!

Медсестра поспешила помочь коллеге. Минут через пять она вернулась и фыркнула:

— Я даже чуточку завидую Маше...

— Почему? — спросил Шпак.

— Мне бы такого мужика, как вы, я бы, не раздумывая, вышла за него замуж! Война-то идёт к завершению, и пора нам, молодым девушкам, подумать о семейном гнёздышке.

— А вы расчётливы, Катя, — упрекнул Шпак медсестру.

Катя хотела возразить, но в санчасть вошла Мария. Увидев старшину, она подошла к нему и тихо изрекла:

— Добрый день, Васёк...

— Добрый, — уронил Шпак.

— Ты ко мне по делу?

— Есть разговор...

Она провела его в свою кладовую, где хранилось чистое бельё.

— Садись на скамейку и рассказывай...

Шпак сел.

— Тебе известно, что раненые, которые были отправлены на машине в госпиталь, попали под бомбёжку? — спросил он.

— И все они погибли, — добавила Мария. — Утром нам позвонили из госпиталя.

— Среди них, как ты знаешь, был и мой боевой друг капитан Кольцов, он тоже погиб. Такого командира батареи поискать надо. Почти два года мы с ним провели в боях, стали словно родные братья...

Мария молчала, думала о чём-то, потом сказала:

— Ты даже лицом почернел. Что, очень жаль Кольцова?

— «Жаль» не то слово, Мария, — возразил старшина. — Я будто потерял частицу себя... — Он передохнул. — Утром собрался ехать в госпиталь к нему с яблоками и соком шиповника, как вдруг меня вызвал к себе командир полка Карпов и сообщил о случившейся трагедии. Я вмиг почувствовал, как у меня повлажнели глаза и вот-вот брызнут слёзы — так мне стало нехорошо. Даже сейчас всё ещё в душе мрак и пустота. Смотрю на тебя, а вижу улыбающегося Кольцова. Что это?

— Галлюцинации, — усмехнулась Мария, шевеля бровями. Её лицо порозовело, а в глазах запрыгали огоньки-бесенки. — Вася, ты у меня уже давно не был, я по тебе соскучилась, — покраснев, добавила она.

— Да неужто соскучилась? — усмехнулся старшина и шутливо ущипнул её за нос.

Она вдруг прильнула к нему, обняла его и поцеловала. Шпак растерялся и не знал, как ему быть. Выручила его та самая Катя, что говорила о «семейном гнёздышке». Она без стука открыла дверь кладовки и попросила старшую медсестру дать ей ещё три комплекта постели.

— Куда столько? — удивилась Мария.

— Ты же видела, что привезли троих раненых? Для них и готовлю койки. Да, Маша, чуть не забыла, — встрепенулась медсестра. — Сюда приходил Игорь, тебя спрашивал, просил, чтобы ты подошла к нему.

— Хорошо, Катюша, — кивнула головой Мария.

Шпак заметил, как щёки у неё пошли пятнами. Катя ушла, и в кладовой наступила тишина. Шпак спросил:

— Кто такой Игорь?

— Сапёр у нас лежал, уже выписался и начал ко мне приставать как банный лист! — Мария усмехнулась с издёвкой. — Не стану же я с ним ругаться! Может, завтра парень пойдёт в бой и погибнет, как наш Кольцов... Нет, Васёк, я со всеми веду себя по-доброму, вежливо, но если кто-нибудь начнёт совать свои руки куда не следует, я дам ему пощёчину. Вот так и живу!

Шпак засмеялся, что-то вспомнив.

— А когда я обнял тебя, ты по рукам мне дала и щёку не тронула.

— Ты... — Мария, усмехнувшись, подняла брови. — Ты другое дело... Даже если бы я захотела тебя ударить, то не смогла бы это сделать.

— Почему?

— Сама не знаю... — Она зарделась.

— Я зачем зашёл к тебе, — наконец заговорил Шпак о том, чего так долго ей не говорил. — Еду в командировку на десять суток.

— Куда? — насторожилась Мария, насупив брови.

— К жене капитана Кольцова, передать ей вещи погибшего мужа, письма, фотографии... Посылает командир полка Карпов...

Глава вторая

Утренний рассвет сизым туманом окутал всё окрест. Рокоссовский проснулся, протёр сонные глаза. Перед ним стоял адъютант.

— Что случилось? — сиплым голосом спросил его командующий.

— Маршал Жуков во дворе штаба ждёт вас, Константин Константинович.

Рокоссовский спохватился, стал одеваться.

— А я-то забыл, что вчера вечером мы с маршалом решили побывать на переднем крае, надо осмотреть расположение немецких войск, готовятся ли они к очередной атаке и много ли у них танков. Видишь ли, фрицы всё ещё надеются прорвать нашу оборону. У них ни хрена не получится... Где мой плащ? Принеси, пожалуйста, не то брызнет дождь и я намокну как курица.

Адъютант принёс плащ. Надев его, командующий спросил:

— Как там погода?

— Молоко, Константин Константинович, — небрежно бросил адъютант. — Над землёй парит лёгкий туман, но вот-вот выглянет солнце, и его не будет.

— Лучше бы его совсем не было. — Командующий взглянул на адъютанта. — Охрана есть?

— А как же, трое орлов-автоматчиков уже находятся в машине.

Маршал Жуков, прислонившись к берёзе, росшей во дворе, курил.

— Привет, Георгий, — бросил на ходу Рокоссовский, подходя к нему. — Извини, что задержался...