Александр Золотько – Игра втемную (страница 47)
– Что с вами, Александр Карлович?
– Ничего, все в порядке, просто вспомнил одну вещь, – ответил я. Нужно будет показаться если не психиатру, то хотя бы психологу. Я так увлекся воспоминаниями и так был поражен своей последней мыслью, что вскочил. Слава Богу, что не снес столик.
– Может быть, пойдем? – осторожно спросил Владимир Александрович.
– Наверное, пора, – согласился я. Мне действительно пора домой, работа не ждет.
И мы отправились к метро. Я поддерживал разговор, судя по реакции Владимира Александровича, поддерживал достаточно связно, но на самом деле не запомнил ни одного слова. Мы попрощались, договорились созвониться, я сел в вагон и пришел в себя только тогда, когда попал домой. Все это время я лихорадочно соображал. Знакомый Владимира Александровича был прав, да и ему, естественно, виднее, какие там у них нравы были в Министерстве обороны СССР. Тут и думать нечего – совершенно понятно, что три случайности подряд, направленные против членов одной группы, вещь совершенно фантастическая. За этими случайностями кто-то стоит. Кто-то решил, что дальнейшее существование группы не приносит пользы, или наносит вред. Никто, кроме членов группы, не смог бы уловить зловещей закономерности. Три совершенно банальных смерти. В первом случае имеет место прокол в связи со слишком быстрым прибытием милиции, второй прошел совершенно чисто, как прошел бы и третий, но тут у «сверхрежимщиков» лопнуло терпение и они решили принять меры. Меры, мягко говоря, странные. В качестве главного следователя моя кандидатура лично у меня вызывает смех сквозь слезы. Вселенная словно с цепи сорвалась и понесла меня по кочкам мироздания. Но не эта мысль подняла меня на дыбы в кафе. Снова тот же самый сценарий, та же самая манера убирать людей, как и в поезде. И снова я совершенно случайно оказываюсь причастным к заварухе. А я давно не верю в случайности. Не верю. И если мне хочется сохранить свою психику, придется попытаться до чего-нибудь докопаться.
Командир отряда русских добровольцев напоминал скорее типичного сельского интеллигента, недоставало только пенсне на веревочке, чтобы он походил на чеховского дядю Ваню. Но тех, кто его знал достаточно хорошо, внешность в заблуждение не вводила. Высокую оценку командиру отряда «Царские орлы» давали как сербские, так и боснийские командиры. Ходили упорные слухи, что объявлена награда за голову Врача. Когда Черный и Аспирант привели Барина к командиру, тот колдовал над картой.
– Здравствуйте, Барин, – Врач встал навстречу гостю. Тот ответил на рукопожатие, но молчал, пока командир не отправил Черного и Аспиранта.
– Я уже начал волноваться, – сказал Врач.
– Ваши ребята все сделали правильно, просто у меня были дела в городе, а потом пришлось пережидать возле шоссе, – Барин сел и откинулся на спинку стула. Немного притомился.
Врач внимательно посмотрел в лицо гостя. Гость не торопился называть пароль, и Врач решил его не торопить. Барину виднее, он главный. Если, конечно, тот, за кого себя выдает. Описание внешности сходится, промежуточный пароль он назвал ребятам правильно. Время не торопит.
Гость рассматривал хозяина. Фотография, которую ему пришлось изучать, немного отличалась от оригинала. Однако это был именно тот человек.
– Перекусите с дороги? – спросил Врач.
– Нет, спасибо, чуть позже. Вначале я бы хотел узнать, что слышно о лагере. О Втором близнеце.
Пароль назван, Врач удовлетворенно кивнул.
– Мы продолжаем его искать. Есть районы, которые особенно привлекли наше внимание. Один вот здесь, почти возле нас, а второй практически на границе с Хорватией. Вот они обозначены на карте.
Барин повернул карту к себе. Потом удивленно взглянул на Врача:
– Что это за карта? И почему именно эти два района?
– Это очень забавная история. Как только мы получили задание на поиск лагеря, сразу же попытались определить возможные районы поиска. Таких у нас образовалось около десяти. Подключили свои связи среди сербов, они помогли нам сократить количество вариантов до четырех. А потом мы получили сообщения, что поисками района занимаемся не только мы. Объявилась группа, которая активно шныряла в наших местах. Пришлось этой группой заняться.
– Результат? – Барин не был настроен выслушивать подробности.
– В результате двое раненых с нашей стороны, пять трупов с той стороны и двое пленных. У одного из них и оказалась эта карта. С пометками в интересующих нас местах. Но у них было только два варианта. Отсюда делаем вывод – эти районы предпочтительнее.
– Где пленные? Кто такие?
Врач довольно улыбнулся. Ему все-таки удалось произвести некоторое впечатление на столичную штучку.
– Один из местных, проводник и охранник. Второй… Тут все посложнее.
– В чем именно?
– На мой взгляд, он из Штатов. И, судя по оборудованию, ваш коллега. Держится исключительно самоуверенно. Начал, правда, немного сдавать. По документам – журналист. По повадкам – зверь.
Барин задумчиво покрутил карту в руках. Встал. Прошелся по комнате.
– У вас есть комната, где я мог бы незаметно на него посмотреть? Так, чтобы он меня не видел. Вы его погоняете по моим вопросам, а я послушаю.
– Давайте так: вы пока отдохните, перекусите. Жить будете на отшибе. С вами будут те, кто вас привел. Незачем остальным, как я понимаю, вас видеть. Вечером устроим допрос американцу, а вы посидите в соседней комнате, без света. Дверь оставим приоткрытой. Все увидите и услышите.
Барин кивнул и направился к двери. Взявшись за дверную ручку, оглянулся:
– Нужно в оба района отправить ваших людей. Пусть походят. Скажете, нужно найти базы подготовки боснийцев. Во всяком случае, внешне это похоже.
Врач подождал, пока закроется дверь. Некоторое время сидел неподвижно, что-то насвистывая. В ближний район он, естественно, пошлет своих, а вот к границе с Хорватией… К границе пусть сходят сербы. По его сведениям, в тот район собирались отправлять группу. Что-то там еще и сербов интересует. «Надо будет сказать Барину», – подумал Врач, но решил отложить это на вечер. А вечером оказалось поздно. Остановить отряд не успели. Предупредить о возможных сложностях – тоже.
Глава 7
Виктор Николаевич перечитал радиограмму, принесенную Михаилом, несколько раз. Все это время Миша ходил по кабинету, разминая спину и массируя шею.
– Миша, вы уже субординацию совсем ни в грош не ставите. Перед начальством нужно стоять по стойке смирно или, если оно позволит, сидеть, но тоже по стойке смирно. А вы разве что только приседаний не делаете перед лицом своего прямого начальника. А ведь совсем недавно вы утверждали, что решили заняться своей карьерой.
Миша сел на стул и улыбаясь заявил:
– Вы, Виктор Николаевич, немного не правы. Как себя должен вести подчиненный, вызванный пред светлы очи шефа?
– Как?
– Он должен лихорадочно соображать, зачем это среди ночи его вызвали?! И должен бояться, что начальству стало известно о нем что-то очень компрометирующее. Вот я и демонстрирую, во-первых, уверенность в себе, а во-вторых, что я очень засиделся над бумагами, выполняя ваши указания. В обоих случаях это должно привести начальство, то есть вас, в хорошее состояние. И со временем эти мелочи, повинуясь одному из законов диалектики, приобретут новое качество и вы меня поощрите.
– Да, вы меня, Миша, убедили. Я подумаю. А то ведь действительно, вот чувствую, что отношусь к вам все лучше и лучше, а не могу понять отчего это. Уже даже беспокоиться начал. Ну, а теперь о деле. Новости начинают поступать сплошным потоком. Скат встретился с американцем, а тот, оказывается, тоже ищет Второго близнеца. Похоже на то, что события будут разворачиваться в ускоренном темпе. Скат считает, что можно попытаться войти в контакт с американцами по этому поводу. Если это у нас получится, то скоро Вторым близнецом будут заниматься интернациональные силы. Французы уже продемонстрировали свою готовность к сотрудничеству.
– Ну, для французов терроризм – далеко не пустой звук. И иметь Второго близнеца под самым боком, в центре Европы они не захотят. Американцы, похоже, тоже относятся ко Второму близнецу только как к обычному центру по подготовке террористов. Если бы они подозревали об истинном характере его деятельности, то тот район уже был бы наводнен десантниками и морскими пехотинцами.
– А вот это не факт. Если вдруг в прессу просочится информация о том, что в самом центре Европы находится лаборатория по психокодированию людей… Вы можете себе представить реакцию Европы на то, что в любой момент сотни людей могут превратиться в машины для убийства? И этих людей практически невозможно определить, даже при помощи детекторов лжи и химии. Сами эти люди тоже не подозревают о своем предназначении. Начнется паника, равной которой еще не было. Так что операция против Второго близнеца проводилась бы в любом случае без лишнего шума. Тут возникает только угроза того, что кто-нибудь попытается взять под свой контроль эту программу. Вот это – действительно угроза.
– Вы полагаете возможность чеченского сценария? Уничтожить строения и эвакуировать ученых и подопытных?
– Не исключаю. Поэтому так и форсируют наши действия на Балканах. Как внезапно форсировали их в Чечне. Но главное сейчас для нас, все-таки, будет происходить в Украине.