Александр Змушко – Пробуждение (страница 46)
Да уж, Оля — сама непосредственность.
— Вот-вот откину, — вздыхая, признаюсь я.
Её лицо на миг окаменело.
— Тьфу-тьфу, — замахал руками я. — Всё хорошо. Ты читала про феномен Срыва? Я умру там, но вполне останусь жить здесь!
По крайней мере, я на это надеюсь…
Как там сказала Лена? Сколько мне осталось?
Интересно, почувствую я что-то или нет?
Сейчас у меня медленно отказывает сердце, пищеварительная система, лёгкие… Но вот же он — я. Я живой, разве не так?
— А-а-а-а-а! — отмерла моя бывшая, словно с ей сняли "заморозку". — Нельзя же так пугать! И больше так не шути! Я чуть монитор не сломала…
Почему же мне с ей настолько легко и просто?
Настолько просто, насколько тяжело с Леной?
Может, потому что с ней я не хочу встречаться?
— Оля! — взмолился я. — Ну, всё-таки… твой этот… стриптиз…
— Смотри-смотри, — хихикнув, подколола меня она. — А то уже забыл небось, как в реальности сиськи выглядят!
Девушка игриво потрясла грудью перед монитором — этакая натуральная студентка на Марди Гра.
— Оля, ну ты… — на миг потерял дар изысканной речи я. — Даёшь!!!
Она показала мне язык.
Я с трудом отдышался.
Пытаясь не смотреть на её груди, опять упёрся взглядом между ножек — в ехидно ухмыляющийся смайл. Ножки Оли — это нечто! В них есть что-то электризующее. Гладенькие, шелковистые, упруго-спортивные, крепкие и налитые. Оле всего двадцать, она выучилась на медика, а на выходных прорабатывала ещё и файерщицей. Вот так вот… Это мне, великовозрастному балбесу, тридцать три — а достижений в жизни — кот наплакал. По фитнесс-клубам она не ходила, занимаясь дома: и смотреть, как она поднимается и приседает, выполняет растяжку или качает пресс — в одних трусах, разумеется! — было то ещё… эрозрелище. Воспоминания нахлынули, уведя меня куда-то не туда. Надо бы перевести тему в какое-то более нейтральное русло.
— Ты уже женилась?
— Я?! Никогда! Фу, скучища! Кста! Ну, ты невнимательный!!! Смотри-ка, я себе пирс на сосочках сделала!
Пирс? А, пирсинг. А и впрямь — в каждый сосок вставлена миниатюрная стальная гантелька. Теперь их уже не скроешь — они всегда торчат, будто девушка перманентно возбуждена.
— А это не опасно? — сомневаюсь я.
Оля чешет в затылке.
— Ну, тут много факторов… смотря где делать!
— А как же кормление грудью?
— Всё путём, — отмахивается она. — Всего-то двадцать процентов альвеол повредила!
Я невольно поёживаюсь.
Да уж, медицинское образование — страшная сила. Первоначально Оля хотела пойти в паталогоанатомы, но всё же остановилась на инженерной биотехнологии… Даже не знаю, правильно ли она поступила! Трупы — им, по крайней мере, уже всё равно!
— Красиво, — признаю я.
— Вот, то-то и оно! — игриво тряхнула она опять грудью.
И вдруг поспешно натянула маечку обратно, так, что румяные мячики груди натянули ткань и едва не выскочили через декольте обратно — выпучились, по крайней мере, изрядно.
— Ой, прости! Вадик идёт! Ну всё, мне пора!
Она послала мне воздушный поцелуй:
— А то опять скажет, что я по скайпу раздеваюсь!!!
— А ты раздеваешься?
— Ещё чего! Просто штаны натягивать неохота… Ну всё, чао, мммуууа!!
Помада отпечаталась на экране, и изображение погасло.
Всё ещё невольно хихикая, я потёр щёки ладонями — кажется они у меня горели. Мирра смотрела на экран с нескрываемым одобрением.
— Эротерапия, — прищёлкнула языком она.
— Вроде того, — опять пробило на смех меня.
— Ты звони, звони, — подтолкнула меня локтем она. — Я тут обучаюсь…
— Чему?!
— Вести себя так, чтоб тебе нравилось…
Я отдышался.
Ладно. Определённое количество людей обзвонить ещё точно следовало. Знаю я Лену — с неё станется вообще ничего другим не рассказать, а вот Оля просто, без задних мыслей, забудет. Такой типаж девушек абсолютно не может хранить тайны — но и запоминать их для них впадлу…
Кто там дальше?
Аня Середина… Хмм…
Встречались мы очень недолго, но воспоминания остались самые приятные.
Проверяю наличие в Сети. О, есть попадание!
Жму на Видеозвонок…
— Саша? — неуверенно говорит она.
Оля — блондинка, очень миловидная, почти журнальной красоты. Она тоже на кровати — везёт мне на этакие сеансы. Только на этот раз — она стоит на четвереньках, в этаком doggy-style, что немедленно пробуждает у меня приятные ассоциации… Очевидно, при вызове с ноутбука плюхнулась на кровать, и приняла звонок — а может, до этого красила ногти на ногах или что-то такое. На ней тугой алый топик, эластично обтекающий высокий бюст, как ртуть или вода, и мягкие домашние брючки. На иконке скайпа красовалась новая подпись: "В меня вселился вес!" — но, по правде, никакого лишнего веса я не заметил. Весь вес, который был, однозначно концентрировался в нужных местах. Грудь перетекала под хлопковой маечкой, как два шарика ртути.
Впрочем, что я всё о грешном да о грешном…
Светлые, почти белые волосы окутывали лицо солнечным облаком; нежно-румяные щёчки были будто подсвечены изнутри; а чистые серые глаза, зеленоватые в полумраке, смотрели внимательно и серьёзно.
И я тут же вспомнил, за что я её так любил.
— Да, это я, я.
— Ухффф!!!
На её лицо отобразилось выражение заметного облегчения.
— Заставил же ты нас поволноваться!!!
Мои губы невольно расползлись в улыбке.
— Кого это — нас?
Она кокетливо повела язычком по губкам.
— Как кого?! Твоих подружек, кончено… Я смотрю, ты там времени не теряешь… новый гарем?!
— Не было у меня никакого гарема, — отпирался я.