Александр Зимовец – Реликварий (страница 8)

В первую секунду он решил, что портал взорвался, и всем им конец. Но раскрыв глаза и подождав пару секунд, пока сойдет световая пелена, увидел, что портал, все-таки, еще на месте. Только свет его из ровного стал дрожащим и приобрел зловещий багровый оттенок.

— Что такое?! — Герман поискал глазами Софью, но не нашел ее.

Всех членов группы разметало по камере в разные стороны. Пушкина, у которой, кажется, было разбито колено, сжалась на полу в дальнем углу. Двое жандармов повалились друг на друга. Софья лежала на земле, не подавая признаков жизни. Герман бросился к ней, перевернул.

К счастью, она была жива и даже, кажется, не пострадала. Но взглядее серых глаз был чрезвычайно испуганным.

— Что случилось? — спросил ее Герман. — Вы что-то понимаете?

— Что-то с порталом! — проговорила Софья с заметным трудом. — Нарушена центровка!

— Все назад! — рявкнул Герман. — Ульфрик, задний ход, живо!

Он помог Софье подняться с пола и бросился к машине.

— Не могу! — ответил гном, а затем исторг из себя череду грязных ругательств. — Заело передачу! Сейчас!

Он загрохотал гаечным ключом внутри, четрыхаясь и звякая инструментами. Питомец его испуганно пищал.

— Нет времени! — проорал Герман, стуча кулаками по броне. — Вылезайте немедленно, черт бы вас побрал! Назад!

— Я ее не брошу, родимую! — крикнул в ответ гном.

— Я приказываю!

— Собаке своей приказывай!

Герман не выдержал и пнул звякнувшую в ответ гусеницу. Стоявшая рядом Софья смотрела на него растерянно.

Быстрее всех среагировал человек, от которого Герман этого ожидал менее всего. Виктория Пушкина, которая между тем сам поднялась на ноги и подошла поближе, вскинула вверх руки, что-то выкрикнула, и вокруг машины замерцал дрожащий матовый щит.

— Это задержит схлопывание, если что! — пояснила она. — Ненадолго, на секунду-другую, дальше никак!

— Шевелитесь там, Ульфрик! — проорал Герман. — У нас нет времени!

Между тем вампир и поручик Воскресенский подтащили к нему не подающее признаков жизни тело Бромберга.

— Что с ним? — спросил Герман.

— Ударился головой, — ответил Воскресенский. — Не знаю. Понятия не имею, я, черт возьми, не врач! Может, и мертв! Может, нужна срочная помощь!

— Несите его наружу! Немедленно!

Жандарм и вампир потащили тело к выходу, но в следующий миг ударила новая вспышка, а по камере прокатилась новая волна. Эта была слабее первой, но ее хватило на то, чтобы двое мужчин, несших третьего, потеряли равновесие и уронили свою ношу, повалившись на пол. Германа же качнуло, но он не упал сам, и даже помог удержаться уцепившейся за его руку Софье.

Свечение портала из багрового стало темно-малиновым и очень тусклым.

— Ульфрик! Вылезайте немедленно! — выкрикнула Софья и забарабанила ладонями по броне.

— Сейчас, барышня! — прокряхтел гном. — Сейчас, сей секунд! Вот только… Ыть…

— Надо вытащить его силой! — в отчаянии крикнула Софья, схватив Германа за обшлага пальто.

Герман на секунду представил, как он будет вытаскивать силой опирающегося гнома из этой консервной банки, и картина показалась ему смешной и трагичной одновременно. Но выбора не было, и он полез к люку, достав из кобуры Узорешитель, и решив вдарить упрямца по голове рукояткой.

— О, заработало! — выкрикнул гном. — Воткнулась передача!

В следующее мгновение машина зарычала, дернулась и подалась вперед, преодолев всю нерасчищенную территорию и уткнувшись своим передним приспособлением прямо в завал и подняв облако древней пыли.

— Куда?! Назад! — только и смог выкрикнуть Герман.

Гном, судя по звукам, снова завозился внутри, машина снова взревела, но было уже поздно. Пурпурное свечение замерцало и секунду спустя погасло.

Вся команда в полном составе осталась по эту сторону.

Герман взглянул на их растерянные лица и произнес.

— Так, спокойно! Не теряем присутствия духа, здесь должен быть выход!

Но, взглянув на побледневшее лицо Софьи, похолодел. Судя по ее взгляду, выхода не было.

Глава пятая, в которой ревет мотор, мешая думать

— И все-таки, у нас есть какие-то возможности? — спросил Герман.

Они с Софьей отошли чуть в сторону от остальной команды, чтобы посовещаться. В ответ на его вопрос Софья сперва нервно помотала головой, затем задумалась.

— Мы можем открыть портал снова, с этой стороны?

— С этой — не можем, — она развела руками. — Это исключено. Все контуры настроены на одностороннюю работу. Это мера предосторожности. Двусторонние порталы строго запрещены вашим же ведомством. Никто не знает, что может открыть такой портал с другой стороны.

— Разумно, — пробормотал Герман, а затем в отчаянии стукнул сапогом по лежащему под ногами камню. Несильно, ногу не ушиб.

— Болван ты, барин, как был, так и остался, — укоризненно произнес Внутренний Дворецкий. — Надо было всю эту шайку-лейку с самого начала в узде держать, а ты чего? Понравилась девочка, и решил дать ей покомандовать? Ничему-то тебя, барин жизнь не учит.

— Заткнись ты, — прошипел Герман. — Без тебя тошно.

— Что? — переспросила Софья удивленно.

— Нет, это я так, — Герман поморщился, словно наступив на гвоздь в сапоге. — Я хотел сказать… а другие варианты? Если мы не можем открыть портал прямо отсюда, может быть, из какого-то другого места? Может еще найтись подходящее место в этом Реликварии?

Он взглянул на Софью с таким выражением, с каким проигравшийся картежник смотрит на свою последнюю карту, на которую уже поставлен фрак и панталоны.

— Чисто теоретически… — проговорила она нерешительно. — Но это только предположение.

Она сняла с пояса кожаный планшет и достала из него знакомую уже Герману карту.

— Давайте предположение. У нас выбор небогатый.

— Если мы выберемся на поверхность… — протянула она, — то там где-то через несколько часов пути должен быть сам Реликварий, основное хранилище. Вообще, хранилищ здесь несколько, но нам нужно именно основное. Я попробую определить путь к нему, но смогу это сделать только когда мы выберемся наверх, увидим небо.

— Допустим, — Герман кивнул. — Допустим, мы доберемся до этого вашего хранилища. Как нам это поможет?

— Там должен быть выход. Илья думал о том, чтобы им воспользоваться, но в него пробиться было бы гораздо труднее. Я имею в виду, снаружи. А вот изнутри можно попробовать, особенно если мы найдем в хранилище подходящий артефакт. Илья называл его ключом. Смотрите, у меня даже рисунок есть.

Она протянула Герману листок, на котором было не очень умело, грубовато нарисовано нечто вроде причудливо изогнутого металлического прута.

— Значит, должен быть еще выход. Куда же он выводит, в наш мир?

— Не совсем. Он должен выводить прямо к берегам Великой реки Междумирья. Но там уже дело техники. По реке ходят пароходы: и наши, и гномьи. Там даже есть кое-где фактории по берегам. Там мы не пропадем.

— Звучит, как план, — Герман кивнул. — Тем более, что лучшего плана у нас нет.

На самом деле, конечно, план звучал безумно. Захват Реликвария планировался с участием двух взводов жандармов и нескольких сильных магов. И даже при всем этом руководство расценивало операцию, как опасную. Теперь же…

— Хорошо тогда давайте скажем Ульфрику, чтобы начинал двигаться через завал, — сказала она. — Если расчеты Ильи верны, он должен быть не таким уж большим, и вообще мы не глубоко. Может быть, уже через час-другой будем на поверхности.

— Погодите, есть еще один важный вопрос, — проговорил Герман, останавливая ее. — Вы сказали, что что-то нарушило центровку портала, или как там это называется… из-за чего это могло произойти?

— Это могло произойти по сотне причин. Но самая вероятная… ну, это могло случиться, если кто-то нарушил рисунок снаружи. Например, сдвинул одну из башенок немного в сторону.

— Вот как… — Герман побарабанил пальцами по кобуре с Узорешителем. — И это, стало быть, кто-то из самой же группы.

— Но группа была внутри…

— Но Мальборк выходил, — припомнил Герман. — И Пушкина — тоже.

— Вы правы, — Софья кивнула. Ее глаза расширились, и она с некоторым страхом оглянулась на остальных членов группы, суетившихся вокруг неподвижного Бромберга. — А господа поручики зашли позже меня. Чисто теоретически любой из них мог…