Александр Зимовец – Реликварий (страница 10)
Впрочем, неудивительно. Может быть, этот-то Мальборк и есть ее глаза и уши? Работает на Оболенского и одновременно на баронессу. Но тогда выходит, что она в курсе всего заговора.
Вот уж с кем надо держать ухо востро! Если он выберется отсюда, вероятно, стоило бы попробовать привлечь ее к участию в заговоре. А если не станет, тогда что останется? Устранить?
Герман передернул плечами. Он поймал себя на том, что рассуждает как какой-то завзятый интриган и заговорщик, привыкший жонглировать чужими жизнями. Что ж, похоже, придется теперь им стать. Как там ни крути, а чужие жизни от него теперь зависят. Вот взять хотя бы жизни этой горстки людей, запертых в мышеловке.
Впрочем, устранять баронессу — это в любом случае так себе идея. Видел он уже, как ее устранили. Два раза, между прочим. Ничем хорошим это для устранителей не закончилось. Нет уж, не знаю, как насчет госпожи Пушкиной, но тот, кто обидит баронессу, совершенно точно трех дней не проживет.
Машина гнома удалилась от входа еще на несколько аршинов, продолжая прогрызать широкий проход в завале. Герман смотрел на ее корму завороженно, вслушиваясь в мерный гул, с которым работали лопасти, как вдруг тональность этого гула слегка поменялась, он стал выше, раздался треск и вой.
«Господи, только бы не поломка какая!» — пронеслось в голове у Германа.
Машина сперва остановилась, затем медленно двинулась назад. Лопасти ее приспособления, судя по звуку, покрутились немного в холостом режиме, а потом и вовсе остановились.
— Мастер Херман, — проговорил гном, высунувшись из люка, когда машина поравнялась с Германом. — Кажись, пробил я проход. Хотите взглянуть, что там дальше-то?
— Хочу, — сказал Герман, открыв сразу обе кобуры: с обычным револьвером и с Узорешителем. — Софья Ильинична, вы говорили, что знаете, где здесь ловушки. Там, за завалом, они есть?
— Прямо здесь не должно быть, — неуверенно произнесла она. — Какие были, те все уже сработали… я надеюсь.
— Звучит не очень уверенно, — сказал Герман. — Ну, что ж, пойдемте, проверим. Виктория Львовна, вы щит обеспечите?
— Слушаю и повинуюсь! — произнесла Пушкина с ироничной улыбкой.
Глава шестая, в которой эльфы пожирают эльфов
Впереди было темно. Герман сделал несколько шагов по коридору, которой машина Ульрика проделала в завале, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в этой тьме. Ничего.
Непроглядная тьма. В воздухе запах пыли, каменной крошки и выхлопных газов Ульриковой машины.
— Осторожно, — сказала негромко Софья. — Дальше… я не могу гарантировать, что дальше безопасно.
Герман прикрыл глаза и попытался призвать на помощь свои новые силы. Где она, вера в него других людей?
Среди тех, кто был с ним сейчас, веры было негусто. Для этих людей он был какой-то столичный хлыщ, ничего не смыслящий в исследовании эльфийских руин, которого они видят впервые в жизни, и которого прислали командовать ими для того лишь, что он из начальства.
Зато вера других людей все еще была на месте. В него верили члены масонской ложи — правда не все и в разной мере. Бывшие мастеровые Пудовского — те из них, кто выжил — тоже верили в него. Герман встречался с ними несколько дней назад.
А еще в него верили многие из тех людей, которым довелось увидеть штурм штаб-квартиры Корпуса и то, чем он закончился. Появление Германа из застенка заметили не все, и вышло оно не особенно триумфальным, но зато впоследствии обросло множеством легенд, которые, впрочем, передавали исключительно шепотом. О происшествии в Москве говорить вслух было запрещено. Официально оно — как и многое другое — никогда не случалось.
Он потянулся к этой вере и сделал так, чтобы она текла к нему, медленно наполняла его. Нужно было обязательно, чтобы медленно. Поспешишь — и тебя самого разорвет на куски. Но оказалось, что заставить ее течь было не так-то просто. Герман был далеко, невообразимо далеко от источника своей силы. Нет, конечно, для мага это не было препятствием. Армейские боевые маги, к примеру, сражались в Барканских шахтах без особенных проблем, несмотря на то, что их крепостные находились в другом мире.
Однако природа силы Германа, была, видимо, несколько иной. Ей труднее было пробиться через барьер, отделявший один мир от другого. Герман чувствовал, как она вливается в него небольшими каплями, словно густая патока, с трудом поступающая по узкой трубочке. Он сделал усилие и почувствовал, как напрягаются мускулы, и как на лице выступает пот. Это было нелегко, как будто он пытался сдвинуть с место нагруженную мешками подводу. Но она сдвинулась — сила потекла, скапливаясь внутри него.
Теперь нужно было решить, что делать с полученной силой. Некоторое время назад у Германа был разговор с князем Кропоткиным о том, как эффективнее ее использовать. Тот сперва подbвился тому, что черпать силу подобным образом вообще возможно, но затем подал Герману несколько интересных идей.
Одну из них Герман и решил сейчас опробовать. Видеть невидимое, но важное. Во тьме скрываются вещи, которые были важны некогда для их создателей. В которые те вложили свою душу, свой разум. Различить их — вот, чего Герману сейчас хотелось, и он стал понемногу впускать силу в это желание. Поначалу это не дало ничего — тьма оставалась все такой же непроглядной, света впереди не было. Но несколько мгновений спустя перед глазами Германа замерцала алая точка. Он сделал несколько шагов в ее сторону.
Сияние стало ярче, увеличиваясь в размерах. Герман прошел еще немного, преодолел завал окончательно и оказался в наклонном коридоре, заметно уходящем вверх. Под ногами его были плиты, похожие на темный мрамор. Приглядевшись, он увидел, что, похоже, из такого же материала были сделаны и стены этого помещения. Черная, зловещая штольня. Ничего хорошего таиться в ней не могло.
То, что его новое зрение подсветило красным, оказалось колонной, преграждавшей путь. На первый взгляд — обычная колонная, поддерживающая свод. Но едва Герман подошел к ней немного поближе, как свечение вспыхнуло, сделавшись почти нестерпимым. Он понял, что идти дальше нельзя — новые способности о чем-то предупреждали его. Софью, которая поравнялась с ним и хотела сделать еще один шаг, он грубо схватил за руку.
— Что такое?! — вскрикнула она, слегка отшатнувшись.
— Ни шагу дальше! — прошипел он. — Стойте.
Подошли остальные. Виктория ступала осторожно, словно всякий раз боялась провалиться под землю. Рядом с ней шел Мальборк, выставив перед собой руки, словно незрячий. Герман подумал, что у него, вероятно, тоже свои способы почувствовать опасность впереди.
— Виктория Львовна, вы чувствуете это, впереди? — спросил он.
— Ах… Герман Сергеевич, — она не удержалась от саркастической улыбки. — Да. Чувствую. Но не могу понять. Что это?
— Ловушка. Поставьте на меня щит.
Вскоре марево щита замерцало вокруг него, и Герман влил в структуру, созданную Пушкиной, еще и свою силу. Эта сила распределилась по щиту, пронизав его, словно стальная арматура, укрепив в самых уязвимых местах. Едва это произошло, Герман сделал решительный шаг вперед.
Вспышка! Ослепительная, буквально сводящая с ума, изумрудно-зеленая. Герман кожей почувствовал, как мощный удар сил принял на себя его щит, и как вплеснувшаяся сила обтекла его, разрушив большую часть щита и едва не добравшись до его плоти.
Своим новым чувством Герман ощутил то, что было заключено в колонне. Ненависть. А еще страх.
— Кажется, оно нападает на тех, кто не является эльфом, — проговорил Герман. — Поручик, может быть вы попробуете? Щит мы вам обеспечим.
Воскресенский нервно сглотнул. Кажется, его не особенно привлекала идея подойти к колонне. Но и оспаривать приказ он не стал, сделал шаг вперед.
— Подождите! — поспешно проговорил Герман. — Щит.
Виктория переместила щит на эльфа, и Герман сделал то же самое. Теперь жандармский поручик был окутан полупрозрачным колышущимся желе магического щита.
Шаг. И новая вспышка такой же силы. Воскресенский поспешно отпрыгнул назад.
— Я не тот эльф, что нужен, — проговорил он, вытирая выступивший на лбу пот.
— Что вы имеете в виду? — спросил Герман.
— Я Alta Varisa, мой род был среди сподвижников Мелетен. Мои предки ковали мечи для них. А Реликварий создавали наши враги. Для них такие, как я — тоже нежелательные гости. Может быть, даже самые нежелательные.
— Но других эльфов у меня для этой штуки… — задумчиво проговорил Герман.
— Может быть, обойдем эту штуку? — предложил Воскресенский. — Основной тоннель идет дальше, и если мы пройдем вдоль противоположной стены, то она нас, вероятно, пропустит.
— Можно, — сказал Герман. — Но я чувствую, что там, за этой колонной тоже что-то есть. Ее поставили здесь не просто так. Она что-то охраняет.
— А дайте-ка я попробую, — проговорил вдруг вампир, разминая пальцы и слегка выставляя их вперед. — Если я правильно понимаю природу этой штуки… хм… то можно кое-что попробовать, хотя уверенности нет. Только заставьте-ка ее еще раз сработать, будьте добры.
Герман снова шагнул вперед, заранее зажмурившись. Новая вспышка, готова содрать с него большую часть щита, который он едва успел нарастить снова. Но на этот раз она словно прошла вскользь, почти не потревожила щит и исчезла где-то позади.