Александр Зимовец – Реликварий (страница 26)

Что тогда? До башни ведь они еще не добрались, и только эльфийские боги знают, сколько времени у них уйдет на то, чтобы она подчинилась их воле и открыла все тайны.

Впрочем, нет, тайны они будут разгадывать потом, когда сюда войдут солдаты Корпуса жандармов — желательно в каких-нибудь повязках на лицах, чтобы противостоять коварной вистернии — и возьмут башню, да и всю округу под контроль. Тогда они возьмутся за башню основательно. Но сначала кто-то должен стать ее хранителем и направить энергию башни на открытие портала. Вот только кто согласится?

Сам Герман не горел желанием, и что-то ему подсказывало, что Софья — тоже. Да он и не позволит ей. После того, что было этой ночью… да и вообще… А кто: Виктория? Вампир? Воскресенский, которого это место наверняка воспринимает, как врага?

Очень много вопросов и очень мало ответов, а сейчас уже неплохо бы иметь конкретный план.

Размышления Германа прервало какое-то шевеление на крыше одного из корпусов. Он взглянул на верх и успел увидеть нечто, тут же скрывшееся за парапетом, украшавшим плоскую крышу. Что-то, очень похожее на край конического шлема.

Кажется, за ним следили. Черт, а он даже не чувствует эту слежку, его новые чувства молчат, хотя как раз сейчас не мешало бы, чтобы они проявили себя. А обитатели этого места, между тем, наблюдают, хотя напасть не пытаются.

Боятся? Или просто ждут благоприятного момента? А может быть, просто хотят удостовериться, что жертва направилась прямо в расставленную ей ловушку?

Он сделал вид, что ничего не заметил. Ну-ка, усыпим их бдительность.

Герман сделал вид, что совершенно не замечает постороннего взгляда. Он стал продвигаться дальше вперед, уже дошел до конца двух корпусов, стал углубляться в густые заросли, которые следовали сразу за ними, раздвинул паутину тонких лиан, преградившую путь… а затем резко вложил накопленную силу во внутреннее зрение, придав ему круговой обзор и заставив подсветить одушевленные предметы.

Их было вокруг штук семь. Трое прятались за парапетом, еще трое в окружающих кустах, а один и вовсе висел в воздухе чуть в отдалении, совершенно невидимый. Они не пытались напасть, а почувствовав, что обнаружены, ринулись в разные стороны.

Любопытно. Похоже, происшествие с винтовкой убедило товарищей Кайрона в том, что пришельцы опасны, и атаковать их в лоб — себе дороже. Лучше следить издалека… чтобы что? Чтобы удостовериться, что пришелец не нарушит покой главной святыни? А если нарушит, что они сделают?

Но Герман не успел поразмыслить над этим, так как мгновение спустя оказался на небольшой полянке среди зарослей, которая, похоже, и была его целью.

Здание было совсем неприметным. Черный павильон, внутри которого едва ли поместилась бы машина Ульфрика. Пожалуй, при других обстоятельствах Герма прошел бы мимо, приняв его за древний эльфийский сортир. Но тут все было слишком однозначно: каждый шаг к этому домишке отдавался в ладони радостной, нетерпеливой пульсацией, в то время как любой шаг назад или в сторону вызывал противное электрическое покалывание. Да, якорь несомненно вел его сюда.

Вот только одно «но»: ничего, даже похожего на дверь видно не было. Стены павильона были украшены ветвящимся орнаментом, словно сотканным из окружающих поляну лиан, и орнамент этот нигде не прерывался. Выглядело оно так, словно когда-то было чем-то вроде беседки, а потом все проходы внутрь заложили черным камнем наглухо.

Герман обошел странное строение вокруг. Если Тиу заперта здесь, задание кажется не слишком сложным. Вернуться к Софье, пригнать вместе с ней сюда машину гнома и осторожненько… нет, не высадить стену, но хотя бы слегка нарушить ее целостность, чтобы можно было заглянуть внутрь и разобрать камни при необходимости.

Он положил руку на черный камень. Что-то такое исходило оттуда. Сила. Она пронизывала камни, но не равномерно, а словно нитями, которые шли под поверхностью камня, то переплетаясь, то снова расходясь.

Это тоже было похоже на головоломку, но уже несколько иного рода. Эх, сюда бы господина фон Мальборка, нашего штатного специалиста по загадкам. Задача прямо для него.

Ладно, в отсутствие вампира придется распутывать этот узел самому. Вот что будет, если, к примеру нажать на этот узел и влить в него немного силы? Самую чуточку, просто попробовать…

В следующую секунду он почувствовал, как сложный узор силовых нитей внутри стены пришел в движение, стал видоизменяться. Они как будто стягивались к тому пересечению, на которое он нажал, закручивались вокруг него. Он сделал то же самое с другим узлом, и рисунок снова стал видоизменяться, на этот раз сдвигаясь в другую сторону.

Само по себе это было весьма увлекательным занятием, вот только Герман совершенно не был уверен, что оно хоть на йоту приближает его к тому, чтобы добраться до содержимого павильона. Может быть, стоит закончить с этим и отправиться уже искать Софью? Время не ждет.

Впрочем, уйти, когда вожделенная цель так близко, было бы ужасно обидно. Сперва Герман хотел хотя бы испробовать все возможности.

Силовые нити перемещались в стене, подчиняясь какому-то сложному, но явно прослеживаемому алгоритму. Следуя ему, можно было постепенно сделать так, чтобы все они поднялись бы от земли ближе к крыше… или, наоборот, прижались почти к самой земле. Ни то, ни другое, однако, не помогало. А что, если сделать так, чтобы все они сползли только на одну стену?

Это оказалось сделать труднее, узлы норовили при всяком непродуманному движении разбежаться в разные стороны, словно мыши по комнате. Но Герман нащупал правильный путь и начал собирать их вместе, как пастушья собака собирает стадо. Всего несколько финальных движений, последняя капля влитой силы…

В следующий миг в стене совершенно бесшумно открылся проход в человеческий рост. Нет, никакая часть стены никуда не отъехала и не провалилась — просто камни как будто исчезли. Может быть, они изначально были иллюзией, и, догадайся Герман все их ощупать, то понял бы все раньше? Ладно, теперь уже неважно.

Герман сделал шаг внутрь и огляделся. Прежде всего, его поразило то, что в крохотных внутренностях павильона явно никого нет. Он ожидал, что, раз камера столь крохотная, то и спрятаться в ней некуда. Дочь Кайрона будет здесь… но где она?

Стены камеры были уставлены стеллажами, а на них лежали стопки тетрадей и тубусы — должно быть, со свитками. В центре же находилось нечто, что Герман сперва принял не то за мраморный стол, не то за неработающий фонтан.

Кажется, это библиотека. Вот только зачем же якорь привел его сюда?

Он сделал несколько шагов вперед, и только тут понял, чем же этот фонтан был на самом деле. Лестница. Очень широкая, круглая винтовая лестница, уходящая вниз, под землю.

Герман взглянул вниз, и ему стало не по себе. Лестница уходила вниз широкой спиралью, а в середине зиял темный провал. Точнее, будь он совершенно темным, он, вероятно, не впечатлял бы так сильно. Однако он видел, как внизу сияет множество огней, вероятно, горевших на каждом этаже, а этажей этих было…

Он отвел взгляд, чтобы у него не закружилась голова. Вот, значит, как. Здесь тоже башня, только уходящая не вверх, а вниз. И явно повыше той, где расположен Реликварий.

Что ж, простое на первый взгляд задание оборачивалось неожиданной стороной, о которой Кайрон, конечно же, и не думал предупреждать его. Герману нужно найти его дочь где-то в этой бездне, а потом еще подняться с ней обратно. И все это пока не начала действовать пыльца. Что ж, дел — начать и кончить. А раз так, надо приступать.

С этой мыслью он сделал первый шаг вниз по лестнице.

Глава пятнадцатая, в которой бездна дышит холодом

Первый этаж, на который Герман спустился, оказался совершенно пустым. Такие же темные стеллажи, такие же пыльные свитки. Только двери здесь не было, просто круглая комната вокруг лестничного пролета, лишенная окон.

Он попробовал прочесть одну из книг на полке, но ничего, конечно же, не понял. Он и на современном-то эльфийском читать не умел, понимая лишь отдельные слова, а древние эльфы и вовсе пользовались другим алфавитом, с округлыми буквами, похожими на листья. Герман вернул текст

Не отличался от первого этажа и второй. Вот только спустившись туда Герман стал отчетливо чувствовать, что вокруг холодает. За время, когда он находился в осколке, он так привык к ощущению душной жары вокруг, что она теперь казалась ему совершенно естественной. Он даже забыл, что входил в портал, будучи одетым в теплое пальто, и что там, за пределами портала, стояла холодная русская зима.

Теперь, впрочем, он об этом вспомнил. Здесь веяло холодом, и это была не просто прохлада каменного колодца, в который не проникают солнечные лучи. Это было… что-то зимнее.

Окончательно Герман это осознал, когда спустился на третий этаж. Здесь впервые он увидел, помимо стеллажей, еще и проход, уходивший в сторону. И на черных стенах этого прохода, скупо освещенного небольшими голубоватыми фонариками, виднелась изморось.

Герман присмотрелся к проходу внимательнее, подошел ближе. Светильники здесь вырастали прямо из стены, это были тускло сияющие кристаллы, излучающие холодный, неживой свет. То и дело можно было заметить, что внутри них что-то шевелится, словно рой перелетающих светлячков или искр костра, и от этого пламя тревожно мерцало.