Александр Зимовец – Нездешние (страница 34)
Глаза Артура при этих словах вспыхивают.
— Знаешь, вы тут все, может быть, думаете, что я странный с моим дурацким энтузиазмом, — продолжает задумчиво Артур. — Но посмотри на вещи с моей точки зрения. У меня ведь все одно к одному сложилось. Все это началось год назад, еще никакого турнира в помине не было. Ехал я из Можайска в Москву: тогда я еще был обычный такой квартерон без всяких наполеоновских планов. Почти уже доехал до вокзала. подъехал к одной из последних станций, вот к этой самой. И был мне голос. Самый прекрасный голос, какой я когда-либо слышал. Слов было не разобрать, но я понял, что она зовет меня. Зовет, потому что с ума сходит от одиночества и безысходности. Сопротивляться этому зову было невозможно, я выскочил из электрички и стал озираться по сторонам: откуда этот голос? А потом я услышал, как он зовет меня в зал ожидания. Я бегом туда, подошел к расписанию и оказался здесь. И тогда она взяла меня за руку и без слов привела к мечу в камне. Ты можешь представить, какое на меня это тогда произвело впечатление? Понимаешь, как все сошлось? И то, что меня Артур зовут? И этот меч? И станция, похожая на замок, и с замком внутри? Это все не может быть случайностью, понимаешь?!
Глаза Артура горят каким-то сумасшедшим огнем. Я инстинктивно чуть отодвигаюсь от него. Мне кажется, что он слегка не в себе — таким я его еще не видел.
— Не может же быть, чтобы после всего этого я просто бесславно погиб, — лихорадочно шепчет он. — У меня есть какое-то предназначение, и я приду к нему. Мы придем. Я, ты, Гвиневра, Борс, Марта все мы. Про нас когда-нибудь сложат баллады, обязательно.
Я только молча киваю в ответ.
Вечером, лежа в постели, я думаю о Тайре. Да не в том смысле, в котором вы подумали! Нет, я думаю о том, что мне делать, если они все же столкнуться с Артуром. А ведь это случится рано или поздно. Если наша операция удастся, то кроме меня, ее и Артура не останется больше претендентов на наследство.
Я мог бы быть на ее стороне, но я ей там не нужен. Я мог бы быть на стороне Артура, но это означало бы убить Тайру. Или, по крайней мере, безучастно смотреть на то, как ее убивают. Что бы ни говорил Артур, но он не остановится перед этим препятствием, я это знаю.
Я должен сделать выбор. А если я не хочу его делать? Тогда, вероятно, жизнь его сделает за меня. И он мне точно не понравится. до чего же все было просто, когда я был обычным человеком!
И в то же время я ловлю себя на мысли, что я не хочу обратно. В мир, где нужно было лавировать между истериками матери и мрачной угрюмостью отца, переживать за балл ЕГЭ и вздыхать, глядя вслед Тане Бойковой. Оказавшись в мире, где от моих действий зависят судьбы других людей, а главное — моя собственная судьба, я уже не смогу вернуться обратно. Теперь я намного лучше понимаю, что хотел мне сказать Бес: уйти из этого мира, стать снова человеком уже невозможно. Это будет вечное мучение. Но как же тогда быть с этим выбором?
Идеально было бы, если бы Тайра сдалась Артуру или мне. Тогда мы могли бы все вместе, плечом к плечу пойти искать ее отца. Вот только будет ли в самом деле Артур тратить ресурсы своего нового королевства на его поиски? То есть, пообещать это он наверняка готов, но исполнит ли свое обещание? В первые дни в Камелоте я восхищался Артуром, но сейчас начинаю понимать, что у него есть темная сторона. И кто знает, не был ли частью этой темной стороны случай с Джинджер? Точно ли он не приказывал ей убить меня? Почему-то теперь я не совсем в этом уверен.
Я пробую избавиться от навязчивых мыслей, сославшись на то, что делю шкуру неубитого медведя. Сперва нужно разобраться с Сиреной, а потом уже решать, что делать дальше. Но тут же понимаю, что это только отговорка, трусливая попытка уйти от неудобного вопроса. Мне придется делать этот выбор, если не сегодня, то завтра, послезавтра. Никто не сделает его за меня. Мне придется кого-то предать.
Я беру с тумбочки слезу и вглядываюсь в ее мутную поверхность.
— Что мне делать? — тихонько спрашиваю я.
В ответ, как обычно приходит образ. Темный лес. Ночь. Полная тишина. Скрюченные ветви рассеивают свет двух лун. Человеческая фигура в стеклянных доспехах продирается через лесную чащу. Колючие ветки скользят по поверхности панциря в тщетных попытках разорвать его.
Фигура выбирается на открытое место и оглядывается по сторонам. Она явно не может понять, куда идти дальше. Постояв секунду в нерешительности, человек кладет ладонь на левую сторону груди и несколько секунд стоит, словно прислушиваясь. Потом решительно поворачивает направо и продолжает путь в полной тишине. Сверху на него равнодушно взирают луны, словно два бесконечно усталых глаза.
— Что это значит? — переспрашиваю я.
— Это значит, что я знаю ответы на многие вопросы, — звучит в голове знакомый хрустальный голос, — но не на этот. На этот вопрос можешь знать ответ только ты. Ты сам знаешь, чего не нужно делать, чтобы не ненавидеть потом себя.
— А если я в любом случае буду себя ненавидеть? — спрашиваю я. Вопрос дается мне тяжело. Мне страшно думать о том, каким может быть ответ.
Но ответа нет. В тишине выложеной камнем спальни слышится лишь треск факела за дверью да вызванный магией Гвиневры тихий шум прибоя.
Глава 20
Это очень удобно, что многие высокопоставленные чиновники живут на западе Московской области. Борис Спиридонов, конечно, не относится к их числу, но, видимо, предпочитает находиться поблизости от них. С транспортом нам ничего продумывать не надо: его уединенный домик находится в паре километров от одной из станций, до которой можно доехать прямо из нашего Камелота. Выйдя по одному из замка, мы просто садимся в электричку, на всякий случай распределившись по разным вагонам.
Я сижу на скамейке рядом с Мартой, и мы изображаем с ней обыкновенную парочку. Голова Марты лежит на моем плече, и запах ее волос наполняет меня каким-то особенным спокойствием. На секунду мне даже кажется, что нет никакого турнира, никаких тирнов, никакой поехавшей седовласой фурии, а просто мы обычные парень и девушка, весь день гулявшие по Москве, а теперь возвращающиеся домой, в какой-нибудь Можайск. Нам не надо штурмовать дачу таинственного эксперта, не надо разгуливать по улице в стеклянных костюмах, не надо никого убивать. Просто мы сейчас доедем до своей станции, я провожу ее домой, а она поцелует меня в щеку на прощание. Здорово было бы.
— Что ты планируешь делать, если мы победим? — спрашивает вдруг Марта тихонько.
— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Наверное, это зависит от Артура. Мы же будем его вассалами, так?
Марта кивает.
— Ну, да. Но я бы хотела продолжать исследовать библиотеку. Там еще работы непочатый край. Все книги, которые до сих пор появлялись, я проверяла по справочнику в сети. Они где-то уже известны. Но как мне сказала одна девушка из Австралии, с которой я списалась, в таких местах не исключено появление уникальных книг, которых нет больше нигде в мире. Это было бы офигенное открытие. Я не хочу пропустить. Мы могли бы стать известными исследователями.
Это «мы» звучит очень трогательно. Я не знаю, что на него ответить. Может быть, и впрямь было бы здорово копаться в библиотеке с Мартой, открывать какие-то неизвестные фолианты, превратиться со временем в знаменитых ученых этого мира. Вот только как же быть с Тайрой? Я все возвращаюсь к этому вопросу, и мысли невольно возвращаются в заколдованный круг. Я перевожу разговор на другую тему. Мне не хочется сейчас думать о будущем.
На станции валит снег и, кажется, что здесь холоднее, чем в Москве. Выйдя на платформу, мы беремся за руки и идем по разбитой дороге в сторону леса, за которым до дома Спиридонова уже рукой подать. Вся остальная компания уже ждет нас там.
— Значит так, — начинает Артур. — Идем спокойно, разговариваем вполголоса. Мы для всех просто компания студентов, которая идет развлекаться на дачу. Если встречаем ментов или еще кого-то, кто попытается остановить — включаем негаторы и всю энергию в осколки. Дальше по обстановке.
Дальше идем все вместе. Наверное, для маскировки нам полагалось бы весело болтать и смеяться, но моих актерских способностей на это не достает. Да и остальным явно не до смеха. Рука Марты — а она все еще не выпускает мою руку — заметно дрожит. Чем ближе к дому Спиридонова, тем более все напряжены.
Дом этот расположен поодаль от ближайшего дачного поселка, и внешне не слишком примечателен. Обычный двухэтажный загородный дом. Не самый дешевый, конечно. Но на загородное поместье олигарха точно не похож. Если Борис Спиридонов и в самом деле имеет большие деньги и связи, афишировать он это явно не стремится.
Аналитическое приложение Артура выдало нам вчера, что вероятность нахождения хозяина в этом доме сегодня больше восьмидесяти процентов: есть какие-то смутные данные о его встречах сегодня с разными людьми в этой части Подмосковья. Можно предположить, что после них он поедет сюда, а не в московскую квартиру. Артур сказал, что с такими шансами он готов играть, и все с ним согласились.