Александр Зимний – Сущности. Призыв (страница 9)

Игорь вернулся в постель, улёгся, накрываясь тяжёлым одеялом, и заставил себя уснуть.

В этот раз его ничего не будило.

Светка выдохлась примерно к часу ночи, когда упала на разобранную кровать и помотала головой:

– Всё, устала. Давай завтра продолжим?

Ната кивнула, потом сходила на кухню, налила кипятка в чашку (она не любила так поздно пить чай), разбавила холодной водой и вернулась в свою комнату. Там села на кровать рядом со Светкой и улыбнулась:

– Ну, зато теперь ты хотя бы понимаешь, что с ним делать и как.

– А это он или она?

– Я думаю, что это скорее оно, – медленно сказала Ната, потихоньку отпивая горячую воду.

– Ты его как-то называешь?

– В смысле, дать ему имя?

– Ага.

– Нет, – Ната задумалась, – мне почему-то не пришло это в голову. Примерно, как давать имена курам.

Светку ощутимо передёрнуло при воспоминании о казни курицы. Её, кстати, они даже успели сварить и поужинали супом.

Часы в гостиной коротко возвестили о том, что прошёл час после полуночи. Ната потянулась, отставляя чашку на стул и ложась в кровать рядом со Светкой. Одеяло было одно, но девушек это не смущало – всё теплее, чем под разными. Да и не держали у Наты в доме много одеял: гости к ним редко-редко приезжали, а дети могли и вместе поспать.

Когда Светка уснула, размеренно засопев в стенку, Ната отвернулась от подруги и открыла глаза.

Нынче утром, проводив отца на работу, она попробовала сделать кое-что новое со своим Зверем: приказала ему поделиться тем, что он видит, и обнаружила, что это работает. Она и правда смогла видеть глазами невидимого существа. Но это было сложно: в голове будто не оставалось её самой, потому что она переставала ощущать окружающий мир и полностью проваливалась в чужое восприятие. Днём такое не попробуешь, а ночью было самое время: Ната могла расслабленно лежать в кровати, и совсем никто и ничто её бы не потревожил.

Она протянула руку, почувствовала Зверя под ней и отправила его прогуляться по посёлку. А потом стала смотреть его глазами.

Почувствовала, как голову обдувает морозный ветер.

Ощутила под ладонями жёсткий утрамбованный снег на дороге.

Свернула влево.

Теперь по дорожке, невидимая никому, бежала сама Ната, и это привело её в восторг. Она заглянула в пустой дом Мазута, ощущая следы страха парня, и этот страх добавил решимости. Потом дорога привела её к общежитию, но там было скучно – в такое время все уже спали.

В гостинице, напротив, спали не все, и Ната, вздрагивая от осознания, что её тут никто не видел и не чувствовал, некоторое время сидела в столовой (где был общий телевизор, и на нём показывали какое-то кино), внимательно изучая приезжих лесорубов. Когда они разошлись, стало любопытно посмотреть и на геологов, тем более, что так близко она вряд смогла бы увидеть их вживую.

Ната не испытывала проблем с проникновением куда угодно – она (или Зверь) проходила сквозь стены и закрытые двери. Это было так же естественно, как дышать: достаточно было захотеть, и она оказывалась в нужном месте.

Каждая комната геологов оказалась интересной: кто-то хранил на тумбочке носки, у кого-то рядом с подушкой оказался пистолет – невероятно, они точно геологи?! – кто-то даже не раздевался и спал на неразобранной кровати. До последнего занятого номера она успела рассмотреть каждого застрявшего в Древово гостя и даже выбрать тех, кто ей понравился, с кем хотелось бы пообщаться. Если б получилось «случайно» встретиться.

Оставшаяся квартира оказалась по-спартански пустой, словно здесь никто не жил. Только одежда, сложенная на стуле в прихожей, да сумки в приоткрытом шкафу давали понять, что всё-таки в комнате кто-то был.

Впрочем, то, что там был ещё один геолог, Ната чувствовала, как могла ощутить всех присутствующих на два этажа ниже. Очень и очень удивительное осознание.

Ната подошла ближе к спящему мужчине, всмотрелась в его лицо – волевое, спокойное, даже сейчас в темноте было понятно, что достаточно красивое. Светлые короткие волосы, гладко выбритый подбородок и удивительно тёмные глаза, в ночи кажущиеся совсем чёрными.

Ещё через мгновение Ната поняла, что эти глаза смотрят на неё. Мужчина не только почувствовал её присутствие и проснулся, но и поймал её взгляд, рассматривая то, чем Ната сейчас являлась.

Ната отдёрнулась назад – мысленно, – тут же приказывая Зверю уйти оттуда, вернуться в дом, и, тяжело дыша, уставилась на потолок в своей комнате.

Знакомая люстра, знакомый карниз, на котором висит штора (всё недосуг постирать и обратно повесить тюль), знакомые и родные стены.

Она дома. Она в безопасности.

Но кто такой этот геолог, что сумел увидеть и почувствовать Зверя, которого не видела даже сама Ната? А она много раз пыталась приказать ему появиться!

Нужно было узнать об этом мужчине побольше. Он мог быть опасен.

Ната почувствовала, как капелька пота скользнула по виску, противно щекочась, и сердито её смахнула. Она не должна кого-то там бояться – это всем нужно бояться её.

Девушка встала, выпила ледяной воды, а потом легла обратно, зябко кутаясь в одеяло. И провалилась в нервный изматывающий сон, в котором её Зверь стоял напротив неё, готовясь кинуться и убить.

День 3

Игорь проснулся часов в девять утра от короткого условного стука в дверь. Встал, поёжился – температура в комнате оставляла желать лучшего даже с его привычкой дома спать с открытыми форточками – и пошёл открывать. В коридоре стоял Тёма:

– Шеф, ты просил срочно рассказывать, если что узнаем.

– Ага, – Игорь кивнул, потирая лоб, прогоняя остатки сна. Он давно уже привык, что ему хватало и четырёх часов отдыха, однако в вынужденном отпуске дал организму поблажку, выключив будильник. – Что случилось?

– Говорят, тот же волк загрыз собаку в одном из дворов.

Князев медленно кивнул:

– Так. Понял. Только собаку? Подробностей нет?

– Мы не смогли узнать, Славка пошёл к участковому, сказал, поспрашивает.

Хорошо. Славика участковый уже знал и мог рассказать всё, что успел нарыть. Интересно, собака и была целью, или просто зверь не дождался настоящую жертву?

– Понял, спасибо. Пойду позавтракаю, и соберёмся у меня, как Слава вернётся.

– Добро.

Закрыв двери, Игорь зашёл в ванную, привёл себя в порядок, затем оделся прилично, для выхода «в свет», так сказать. Бушлат оставил в номере: перед выходом на улицу было проще подняться и забрать, чем таскать его в столовую с собой.

В столовой было шумно – в это время завтракали почти все, кто остановился в гостинице, и многие работяги, застрявшие в морозы в Древово, обсуждали либо новости, увиденные вчера по телевизору, либо местные происшествия, а именно ещё одно убийство. И пусть погибла всего лишь собака, но это означало, что волк всё ещё находился в посёлке, и жертв могло стать куда больше.

Игорь подсел к Тёме, и тот придвинул ему тарелку с небольшой пиалой с чёрной икрой:

– На раздаче урвал.

Князев икру не любил никакую, потому только хмыкнул:

– Ешь, тебе полезнее, – и сам приступил к завтраку. – Что ещё говорят?

Тёма спорить не стал, намазал на хлеб с маслом неродившихся осетрят и неопределённо помотал головой:

– Ничего особенного, кроме собаки, ну и бытовухи: кто как спал, кто с кем пытался закрутить…

Игорь кивнул. Бытовуха тоже могла быть интересной, но, пожалуй, сейчас у него не было настроения её обдумывать.

– Скажи Паше, пусть проанализирует, что говорят, может выцепит что-то интересное, – распорядился Князев. Тёма понятливо кивнул, выгребая из пиалы остатки икры. Игорь же разделался со своей порцией завтрака и собрал тарелки на поднос. Прощаться с подчинённым не стал – ещё увидятся – и отошёл к стойкам, куда ставили грязную посуду. В голове брезжила какая-то мысль, но её не получалось поймать за хвост.

Возможно, прогулка по морозу могла бы помочь собрать воедино всё, что удалось на данный момент узнать?

Игорь подошёл к администратору, приятно удивившись, что на этот раз дежурила молодая, не старше двадцати лет девушка, и поинтересовался показаниями термометра. А потом, рассматривая симпатичное лицо, умело тронутое косметикой, не удержался и улыбнулся:

– А вы тут часто дежурите?

– Тётку подменяю, она что-то разболелась, – тут же заулыбалась та. Князев мысленно хмыкнул: понятно, чего «тётка разболелась», хотя, казалось бы, в Древово жители чувствовали себя удивительно уверенно. Дома, в Москве, Игорь уже ловил себя на мысли, что атмосфера в городе нервная, гнетущая; постепенно с полок исчезали привычные товары, а в новостях рассказывали не самые приятные вещи. Но то – новости, а по долгу службы Игорь прекрасно видел, что проблема гораздо глубже и опаснее, но лезть в политику не торопился. Мог бы?

Мог.

Но не считал себя вправе использовать как служебное положение, так и способности Зрячего. Тем более, что пришлось бы сразу увозить родителей куда подальше, чтобы они не попали под удар, который – он не сомневался – был бы жёстким и жестоким.

Нет, Игорь планировал и дальше служить своему народу, но лучше на своём месте, обеспечивая ту безопасность, которую он мог гарантировать, не рискуя родными.

С другой стороны, осуждать девушек, желающих найти выгодную партию из больших городов, Игорь тоже не мог. Это был их собственный выбор и собственный путь.

– Ну, здоровья тётушке, – он глянул на часы. – Сегодня опять актировка?