Александр Журавский – Альтернатива (страница 18)
Бойцы ввалились в плохо освещенную холодную комнату, где на двух каталках лежали под наркозом раненный в ногу подросток лет тринадцати и лет семи девочка.
– Сейчас… Минуточку, пан офицер… Я их спасу… Все зроблю, все как надо…
Нечай схватил шприц, привычно вскрыл ампулу и трясущимися руками сделал инъекцию…
Спустя пару минут Ратный вышел из здания и закурил. Вообще-то до спецоперации он не курил. Но в последние месяцы раз в день снимал стресс сигаретой. Алкоголь на фронте разведчику категорически противопоказан.
Нужно было срочно уходить с объекта.
– Ратный, выяснили, – доложил боец, обнаруживший фабрику смерти, – брешет это животное. Сын у него в Польшу от призыва сбежал. Сам живет с какой-то шмарой. А люди здесь давно пропадают. Но местные молчат – нацбатовцев боятся.
– Обнулить бы его, – вслух произнес Ратников, затушив окурок и аккуратно уложив его в пачку, – но он как свидетель ценен. В штаб его, там разберемся.
Бойцы вывели из здания хромающего и щурящегося на свету подростка, затем со связанными руками трансплантолога, сплевывающего зубы на ходу. На носилках вынесли семилетнюю девочку в платьице, которая схватила Ратникова за руку.
– Дядя, спасибо! А вы спасете мою маму? Они нас вдвоем забрали… Она такая красивая, в красном платье.
Ратный присел перед девочкой и улыбнулся:
– Сколько же тебе лет?
– Семь.
– Ты мне мою Катюшку напоминаешь. Не волнуйся, обязательно найдем твою маму…
Ратников подозвал Абрека и, чтобы никто не слышал, тихо распорядился:
– Детей местным передайте, а мы выдвигаемся. Я мигом метнусь.
Кирилл побежал обратно по уже знакомому коридору фермы.
– Она в зеленом, я помню, в зеленом.
В операционной на каталке, прикрытая серой смятой простыней с бурыми разводами, лежала женщина в разрезанном скальпелем платье. Кирилл осторожно приподнял простыню. Платье на женщине было красным…
Вместе со стремительно растущим желанием сейчас же утилизировать существо, по какому-то недоразумению носящее имя Богдан, у Ратникова возникло недоброе предчувствие надвигающейся беды. Ощущение дежавю вернулось одновременно с услышанным детским криком:
– Ма-маа! Маа-мааа!
Опять сон? Ратников выбежал в едва освещенный коридор и увидел, что девочка, одетая в красное платьице с белым воротничком, в синих сандалиях, надетых на белые носочки, ищет маму. Девочка крепко прижимала к груди игрушечного медвежонка. Она была чем-то напугана и свернула в сумрачный коридор, куда группа Ратникова не заходила. В это время сквозняк распахнул дверь за спиной Кирилла настежь, и свет из холодильной комнаты упал на тонкую нить растяжки с гранатой, навстречу которой, замедляясь, двигалась нога девочки.
– Сто-о-о-й!
Ратников успел подумать: «Замедленная съемка, как в кино».
Он видит, как девочка задевает растяжку. Растяжка натягивается… Звук становится более глухим и низким. Время замедляет свой обычный ход. Кирилл рывком подается к девочке. Чека медленно, с характерным щелчком вылетает из гранаты. Кирилл сбивает девочку… Яркий свет… Взрыв… Лопающаяся с треском штукатурка отлетает от стен шрапнелью… Или это поражающие элементы?.. Ударная волна подхватывает его и бьет о стену… Звук в обратном движении схлопывается в звенящую тишину…
Глава 17. Одиннадцать лет
Кирилл очнулся, сидя на полу, привалившимся спиной к стене. Медбрат, склонившийся над ним, уже измерил бесконтактным тоноксиметром давление и сатурацию, а теперь делал маленьким шприцем-пистолетом с дозатором укол. Рядом сочувственно сгрудились несколько ветеранов, большие эксперты по военным травмам.
– Накрыло, братан? Контузия, сука, не отпускает?
– Полегчало? Глубже дыши, боец. Сатурация у тебя низковата.
Медбрат вежливо попросил расступиться и предложил помощь:
– Вы еще очень слабы, вернемся в палату. Можете идти?
– Кажется, не могу, – выдохнул Ратников.
Медбрат понимающе кивнул:
– После длительной комы бывают рецидивы. Я за каталкой… Самостоятельно не вставайте.
Медбрат удалился скорым шагом, а Кирилл остался с его карточкой, которую незаметно стянул. Есть опыт, которому и кома не помеха. Карточка с электронным чипом становилась пропуском для передвижения по всему госпиталю.
Проследив, когда медбрат скроется за поворотом, Кирилл, опираясь на стену, встал и попросил у старшего из бойцов помощи.
– Не вопрос. Чем?
– Выйти отсюда.
Ветеран усмехнулся, отвел Ратникова в раздевалку медиков, а сам на время удалился.
Кирилл осмотрелся, открыл по номеру на электронном ключе шкафчик медбрата, рассмотрел одежду:
– Щупловат паренек. Одежда не налезет.
Однако свитер налез и брюки подошли. Только теперь Ратников понял, насколько за это время похудел. Так сколько же он спал? Неужели полтора года? И тут он увидел гибкий цифровой календарь на стене с объемными картинками непрерывно меняющихся времен года. Ратников не поверил своим глазам. Подошел ближе. Все так. Декабрь 2033 года. Отчаяние охватило его. Одиннадцать лет в коме. Сколько всего произошло мимо него. Кому он нужен, старик и инвалид?
Ратников ударил с размаху кулаком в железную дверцу шкафчика и, тяжело дыша, сел на скамейку. В это время вернулся ветеран с зимней тактической обувью и теплой камуфляжной курткой:
– Чем могу. Несколько старомодно, но сейчас ретро-милитари в цене.
– А размер обуви подойдет?
– Так они безразмерные. На фиксатор нажал – они растянулись, повернул по часовой стрелке – обувь сядет по ноге.
– Все чудесатей и чудесатей.
– Вот вроде нечему завидовать, но все равно завидую тебе. Столько одномоментных открытий тебя ждет впереди, боец. Культурный шок.
– Минус одиннадцать лет жизни. Отец погиб. Не знаю, кто из бойцов жив. Дочь выросла без отца, а жена прожила столько лет вдовой. Чему тут завидовать?
Кирилл оделся, встал, постучал обувью о пол и остался доволен.
– Спасибо, брат. Где служил?
– Вторая армия, триста восемьдесят пятая гвардейская артиллерийская бригада.
– Одесская Краснознаменная?
– Точно. Авдеевка, Краматорск, Днепропетровск.
Кирилл протянул руку для рукопожатия:
– Силы специальных операций.
Ветеран крепко пожал ее:
– Почетно.
Потом снял с себя наручные часы и протянул Кириллу.
– Со всем «фаршем». И связь, и навигатор, и персональный агент, и кредитка. Это если вдруг лавэ понадобятся.
– Спасибо, – благодарно кивнул Ратников. – Злоупотреблять не буду. Верну.
Сунув карточку медбрата в карман куртки, Ратников двинулся к двери, но в задумчивости остановился:
– Как там?
Ветеран хлопнул Ратникова по плечу.
– Новый дивный мир, бро! Все, о чем мечтали, только круче. Но есть нюансы.