Александр Жарких – Трудно выдумывать правду (маленькие сказки для больших детей) (страница 2)
дебют Александра Жарких в большой литературе.
Русской литературе.
И тогда я обратил внимание на эпиграф, взятый из одного из
писем Чехова, которым автор предваряет свою книгу: «Писать
обязательно нужно свободной рукой». Добавлю от себя: это для
писателя не право, а обязанность!
Александр Жарких, несомненно, «освободил» свою руку от
всех возможных литературных условностей и штампов, сохранил
бережное отношение к русскому литературному
языку, самоиронию и замечательное чувство юмора,
без которых трудно
представить отечественную литературу в её лучших проявлениях.
У автора есть своя тема, оригинальное видение и отношение
к бытию, он выработал свой собственный язык (а это не
всегда удаётся!). За прозой автора чувствуется
большой творческий
потенциал, который он, уверен, реализует в полной мере,
и в современную литературу войдёт новое яркое имя.
Вместе с читателями я буду с нетерпением ждать новых книг
Александра Жарких.
писатель
Писать обязательно нужно свободной рукой…
А.П Чехов
Собачья жизнь
Я не знаю почему.
Не знаю, почему я как-то сразу почувствовал, что она – моя…
Ночка бодренько выбралась из плетёной корзины прямо по
спинам уютно посапывающих братиков и сестёр, ткнулась
горячей
мордочкой в мою ладонь. Я взял её на руки. Мягкие коготки
вцепились в меня, а рубашка приклеилась ко мне
большим мокрым
пятном.
Тогда она была почти слепая, это потом у неё оказались
большие тепло-карие глаза ребёнка.
Ими она приговорила меня к себе, а себя ко мне.
Загнув крючком длинный мокрый язычок, она сладко зевала.
Я поставил её на стол и внимательно посмотрел: тёмная, почти
чёрная, шёрстка ещё не прикрывала розовый круглый животик,
наполненный маминым молоком. Она немного дрожала,
наверное, впервые ощущая себя в центре внимания, неуклюжие
собачьи лапы разъезжались на гладкой поверхности стола.
– Ну что, будешь брать? Или тебе других показать? Решай, а
то поздно, ночь уже…
Удивительно, но при слове «ночь» она перестала дрожать и к
чему-то прислушалась.
– Буду, – неуверенно сказал я. – Сколько с меня?
– Нисколько. Последыш она. Слабенькая, некондиционная -
думали, не выживет. Топить собирались. Считай, от смерти
спас.
– Ничего себе, слабенькая! Вон как бодро по спинкам щенков
ко мне
выбралась.
– Всё равно, слабенькая – болеть много будет… Берёшь? А то,
правда, ночь уже.
При слове «ночь» маленькое существо на столе
с путешествующими
в разные стороны лапами опять к чему-то прислушалось.
А мне, наверное, просто захотелось спасти хоть что-нибудь в
этой ненадежной и беспощадной жизни…
…И я открыл в себе множество способностей, о которых даже
не подозревал.
Причём эти способности оказались столь разнообразны, что
требуют отдельного описания.