Александр Жарких – Трудно выдумывать правду (маленькие сказки для больших детей) (страница 11)

Муха внезапно почувствовала, что в неё проникло что-то

мощное и необычное, она словно споткнулась в

воздухе, облучённая

пристальным взглядом Слона.

Слон смотрел куда-то вдаль, по-прежнему ничего не видя.

Он по-прежнему ничего не понимал…

…Но в груди Мухи уже жила, светясь, какая-то детская добрая

Африка, в которой она никогда не была, постукивали тамтамы,

и бегал туда-сюда слонёнок с задранным от счастья хоботом и

размахивал маленькими серебристыми крыльями.

Бегал и трубил детским голосом:

– Мама, я тебя люблю! – трубил и трубил слонёнок в её

маленькой умирающей груди.

Преград для неё уже не существовало… Какие там преграды,

когда жизнь вновь наполнена смыслом. Пусть даже этот смысл

– неосуществимая, невозможная мечта.

Муха опять грустно улыбнулась одними глазами.

Впрочем, некоторые люди так улыбаются тоже.

Она вновь любила!

И любовь её была большая и, как всякая настоящая любовь,

непонятная.

Она любила свою несбыточную мечту.

Она влюбилась в большого серого Слона, которого случайно

увидела на закате жизни.

Она так и вилась вокруг него, а он её даже не замечал…

Любовь!

Зачем?

Ну, должно быть в жизни что-то необыкновенное, иначе это

ненастоящая жизнь.

Нет, Мухе всё это только показалось…

Она прекрасно понимала всю свою мелкость и несоразмерность.

И даже несуразность своих желаний – она тоже понимала.

Но, самый этот миг, когда ей показалось… был прекрасен и

ослепителен.

Рядом всё также текла разноразмерная размеренная жизнь,

с такой же скоростью бежало время,

убегая в тревожную безмерность пустоты.

Такими же траекториями летали мелкие, и не очень, насекомые,

животные, включая Слонов, и тяжёлые осенние облака,

охваченные странным чувством жалости к себе, потому что

тоже должны были скоро исчезнуть.

Тем временем приближались всеобщие холода.

Маленькая жизнь небольшой и незаметной Мухи подходила

к концу.

Она умирала.

Умирала от придуманной любви.

Это, наверное, лучше, чем умирать просто так, потому что

умирается.

Её неосуществимая мечта умирала вместе с ней.

А потом пошёл дождь.

Просто дождь. Холодный, осенний, тяжёлые капли которого

обрушились на город, сбивая прямо на лету всех зазевавшихся,

летающих в своих мечтах по равнодушному небу

мелких насекомых с

большими удивлёнными глазами, уставшими смотреть…

Улицы опустели, Слон ушел.

Муха не плакала. Она и не умела это делать.

Она умела только улыбаться глазами.

Но этот дождь некоторым людям показался слегка солёным.

Жалость

Ну, жалею я всех!

Хочу любить, а не получается.

Такой классический русский синдром – из любви одна только

жалость выходит.

Любовь – это культурное растение, не в каждом саду вырастет.