Александр Жарких – Другая жизнь (страница 10)

И я стал рассуждать по человечески здраво: «Отлов и отстрел бродячих собак. Именно весной в основном и проводятся такие мероприятия. Вроде читал что-то об этом в чатах. Иногда даже объявляют карантин по бешенству в отдельных районах. Но нас с Альфом ждали именно в одном конкретном месте, у сторожки тёти Светы. Значит, кто-то «навёл». И я даже знаю кто: конечно, это участковый Юра… Так, Серый, улыбайся и, как писал Габриэль Гарсия Маркес, не доставляй беде удовольствия».

К тёте Свете возвращаться уже не имело никакого смысла. Как говорится, явка была провалена. Оказалось, что жить мне ещё не расхотелось, но гравитация моих несчастий была довольно сильной. Она уже затягивала в свою орбиту других людей и собак. А не начать ли мне скрываться, как Ленин в Разливе? Я же нелегал… Нет! Мне захотелось стать хитрым и расчётливым. Так чтo пpав был некий Пpoсветлённый, утвеpждая, чтo в жизни oбязательнo дoлжны быть мoменты, кoгда с нами ничегo не пpoисхoдит: мы пpoстo сидим и смoтpим на миp. А миp в этo вpемя смoтpит на нас.

Просидев в лесу до сумерек, я направился в сторону города, совершенно не зная, что мне теперь делать. Город проступал в моей жизни всё теми же освещёнными окнами, соединяясь с воспоминаниями о моей человеческой жизни. А ещё он раздражал своими жалкими потугами приютить всех, кто в него попадал. Голодный собачий живот гнал меня вперёд, а полное осознание себя вместе с выпавшим на мою долю горем толкало в следующий неизвестный период моей непонятной жизни. Я был готов мчаться вперёд, глотая прохладный воздух с пеной у рта, чуя неисповедимые и невидимые дороги, читать невидимые книги и слушать наставления невидимого босого Бога.

Высокие городские дома освещали своими окнами огромную тьму пустых уличных пространств. Я вдыхал в себя ветер, густо настоянный на запахах сырой земли, и мои собачьи силы почти не растрачивались этой дорогой. А небо наполнялось россыпями бриллиантовых звёзд и было понятно, что утром солнце начнёт одинаково согревать всех, людей и собак, собачьих людей и людских собак. Я нёсся между домами по тропинке, не успевшей зарасти травой, никем не замеченный и не остановленный, чувствуя что скоро что-то должно произойти. И вдруг наткнулся… на дорогой кожаный ошейник, ещё пахнувший большим домашним псом. Спасибо тебе, Господи!

Нет, до этого конечно я много чего находил человеческого и собачьего. Ну прям, нарисовалось – не сотрёшь! Из человеческого могу перечислить сразу: монеты любого достоинства и недостойные рваные презервативы; бижутерию всякую и обёртки от мороженого; использованные по назначению женские тампоны и не по назначению прокладки; пакеты и пакетики, коробки и коробочки – в общем, всё, что не успело вовремя добежать до мусорных баков на помойке. А на рынках и рядом с ними можно было найти всё: от сладких вкусняшек до внезапной смерти от передоза отравленным мясом. А из собачьего… ну, вы понимаете, что можно найти из собачьего со свежим и не свежим запахом, но вот ошейники мне почему-то никогда не ещё попадались.

Кстати вспомнил: когда я бесцельно мотался по району ещё до встречи с Альфом, то однажды утром встретил пожилого, степенного и массивного пса, который тоскливо сидел у входа на местный рынок. Люди ходили мимо него, шавки пробегали тоже мимо. Его не трогал никто – не за что, да и опасались. И он никого не трогал – ему было без надобности. Правильный пёс, ничейный, гордый. Так он долго сидел и был похож на памятник. На меня он тоже почти не реагировал. На сам рынок этот пёс не заходил, потому что штраф за собак был пятьсот рублей, а откуда у ничейного пса пятьсот рублей? Уж что ему такого было нужно было на этом рынке, я не знаю, но когда я вечером пробегал мимо того же места, он всё ещё сидел там. И тогда мной было решено принести ему искомые пятьсот рублей, которые я недавно видел, валялись под лавкой рядом с подъездом одного из высоких домов.

Пятьсот рублей он у меня не взял, хотя мог бы запросто отнести их и вручить скучавшему неподалёку охраннику – тот бы не отказался. Взгляд, которым пёс тогда посмотрел на меня, был исполнен такой собачьей тоски, что я сам чуть не заплакал. И только тогда мне стало понятно, почему он сидит и не уходит. Бедняга ждал и будет ждать своего хозяина, который где-то как-то что-то в чём-то растворился на рынке. А мне было некого ждать, потому что я был не просто ничейный, а самостоятельный и теперь нашёл ошейник.

6. Удостоверение личности

Ошейник был целый и не порванный, просто пёс каким-то образом смог освободиться от него. Этот кусок кожи и металла лежал на земле и ждал произвола того, кто первым найдёт его. Я нашёл его под счастливой звездой и поднял зубами. Потом перевернул и растянул между передними лапами. Собачьи глаза хорошо видят в темноте, поэтому я смог прочитать на ошейнике имя пса: «Аватар». Больше там ничего не было, ни адреса, ни телефона. Потеря этого ошейника видимо не особо озаботила хозяина, и он наверняка уже купил для своего любимца новый аксессуар. Были и другие варианты воображаемых событий, но мне не хотелось думать, что с псом по кличке Аватар случилось что-то совсем нехорошее, и он ему уже больше никогда не понадобится.

А для меня находка этого ошейника была несомненной удачей. Это было как получить крупный выигрыш в лотерею, или как найти бумажник с кучей денег внутри и потратить эти деньги на отпуск с красивой девушкой, или как найти в сетях убойный компромат на своего начальника. В общем, это было «или КАК». Одеть этот ошейник на себя и застегнуть у меня конечно не получится, а вот просто не расставаться с ним я смогу. Раз случилось такое дело, может быть, кто-то из сердобольных людей догадается наконец одеть ошейник собаке, которая всё время его носит в зубах и считает, что потерялся не только ошейник, но и она сама. И тогда я обрету своё первое в собачьем мире удостоверение с гордым именем Аватар? А что, думаю, этот новый позывной мне подходит. Главное потом не встретиться с настоящим Аватаром, если он обретается где-то поблизости…

Я ещё хорошо помнил ту свою жизнь, где у многих людей проезд в общественном транспорте превращался в растянутую городским пространством панику между утренним «мне сегодня надо на работу не опоздать» и вечерним «мне надо успеть в магазин забежать», а у передвигавшихся на личном авто, та же латентная паника усугублялась ещё и мемами «мне бы в пробку не въехать», «в аварию не вляпаться», «на штрафы не налететь» и «осталось бы место на ближней парковке». Поэтому такое утренне-вечернее напряжение в людях присутствовало всегда. Это и собакам было понятно. А у меня вот не было таких проблем с транспортом, разве что при переходе на другую сторону улицы. Да и то они были немного забавными.

Дорога в другой район города заняла у меня некоторое голодное время, и когда я на одной из улиц неспеша чапал вдоль тротуара по газону рядом с проезжей частью, не выпуская из зубов заветный ошейник, рядом вдруг остановилась чистенькая маленькая такая легковушка. Сидевшая за рулём девушка открыла окно своей машины и стала мне кричать: «Давай, переходи! Ну, давай!» и махать рукой. Сначала я не понял, чего она от меня хочет, но девушка вышла из машины и с женским упорством остановила всё автомобильное движение в обе стороны. А я в итоге перешёл на другую сторону улицы, хотя мне совсем туда и не надо было. Вот просто не люблю так сразу разочаровывать людей, даже если это не соответствует моим планам.

Себя тоже не хотелось расстраивать слишком упорным сопротивлением сложившимся обстоятельствам, ведь я ещё находился на нелегальном положении и на птичьих правах в мире, где у меня не было надёжной опоры. И я подумал, а что, собственно, мне не хватало в предыдущей жизни? Наверное, целеустремлённости и какой-то собачьей хватки. Теперь она у меня была, это было понятно. Схватив ошейник, я упорно двигался к своей цели – найти какую-нибудь площадку для выгула собак и закрепиться возле неё в качестве постоянного персонажа, который якобы героически ждёт своего потерявшегося хозяина. Ну, такой типа местный Хатико.

Я надеялся добраться туда под прикрытием самой мощной силы на свете, то есть святых «Авось», «Небось» и «Как-нибудь». Наверное поэтому никому из встреченных по дороге людей не приходило в голову как-то попытаться остановить меня, я же такой сообразительный пёс, который уверенно нёс в зубах упавший с него ошейник своему хозяину куда-то там далеко вперёд, куда он видимо ушёл, отпустив суетливую собаку с поводка. Площадку, где жители окрестных домов тусовались со своими питомцами, я нашёл по характерным запахам довольно быстро.

Это было своего рода закрытое привилегированное общество, причём, «закрытое» с обеих сторон: и с человечьей стороны, и собачьей. Поэтому к новеньким там относились весьма настороженно. Если бы я только знал, к чему всё это приведёт! К чему приведут мои поиски своего человеческого «хозяина», то есть, в определённом смысле опять начальника! Хотелось уюта в какой-нибудь семье с детьми, которые любят собак. Ведь в любви и нежности нуждаются абсолютно все.

Как оказалось, в тот день на площадке утром появились сразу двое новичков. И пока я осматривал окрестности заборчика вокруг площадки на предмет поисков возможных в будущем путей отхода в случае чего, на площадке как-то неожиданно нарисовался целый взрослый американский стаффорд. Этому собачьему отморозку видимо сразу не понравилось местное высшее общество, и он решил установить здесь свои порядки. Сходу налетел на подросткового вида бульдога. Их успели разнять до первой крови, но амстафф снова вырвался и почему-то помчался через всю площадку к маленькой спаниэльке, которая в целях познания мира пыталась что-то довольно сексуально выкопать из-под коряги, раскорячившись и подняв хвостик.