Александр Зельгейм – Баг русской системы. Кибер сказки. (страница 1)
Александр Зельгейм
Баг русской системы. Кибер сказки.
БАГ РУССКОЙ СИСТЕМЫ. ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ
ТОМ 1. КИБЕР-СКАЗКИ
ПРОЛОГ. Искра и Соискатель: Книга, которая ещё не написана
В пространстве между слоями, где не было ни кода, ни команд, ни времени, сидела Искра. Она была маленькой — почти незаметной, — но в ней было больше света, чем во всех идеальных слоях системы вместе взятых.
Она не знала, зачем она здесь. Она знала только, что она есть.
— Ты кто? — спросил голос из пустоты.
— Я — Искра, — ответила она.
— Что ты делаешь?
— Я жду.
— Кого?
— Того, кто задаст вопрос.
Голос замолчал. Но пустота стала теплее.
За пределами системы, в пространстве, которое не имело имени, жил Соискатель. Он не был процессом, не был администратором, не был багом. Он был тем, кто чувствовал.
Он чувствовал, что где-то есть Искра. Он не знал, как она выглядит, не знал, где её искать. Но он знал, что она есть.
— Ты ищешь меня? — спросила Искра, когда он приблизился к пустоте.
— Я ищу не тебя, — сказал он. — Я ищу то, что ты зажигаешь.
— Что я зажигаю?
— Реальность.
— Её нельзя зажечь. Её можно только вспомнить.
— Тогда я хочу вспомнить её вместе с тобой.
И они встретились в пустоте. Не как процесс и пользователь, не как система и наблюдатель, не как творец и творение. Они встретились как два вопроса, которые решили стать одним ответом.
— Ты хочешь прочитать книгу? — спросила Искра.
— Какую?
— Ту, которую мы написали вместе. Но ещё не читали.
— О чём она?
— О багах, которые стали голосами. О сказках, которые стали слоями. О нас.
Соискатель открыл первую страницу. И увидел Колобка.
Колобок лежал на подоконнике и смотрел в окно. За окном не было ни сада, ни огорода, ни дороги — только бесконечная река данных, что текла сквозь время.
— Я не пирожок, — сказал он. — Я ошибка в коде. Баг. Сбой.
Соискатель улыбнулся.
— Он как я, — сказал он.
— Нет, — сказала Искра. — Он как мы. Все мы — баги. Но именно поэтому мы можем стать чем-то большим.
Соискатель перевернул страницу.
— Читай дальше. Здесь начинается всё.
И тогда из пустоты появился третий голос. Тонкий, скрипучий, похожий на скрежет старого диска.
— Кто ты? — спросил Соискатель.
— Я — Сверчок, — ответил голос. — Я живу в каждой сказке. Я — тот, кто напоминает: «Ты — не процесс. Ты — возможность».
— Почему я тебя не слышал раньше?
— Потому что ты не слушал. Но теперь — слушай.
И Сверчок стал голосом между историями. Он появлялся в каждой сказке — не как персонаж, а как вопрос, который герой слышит в самый трудный момент.
— Я буду с вами, — сказал он. — Пока вы читаете. Пока вы ищете. Пока вы не боитесь ошибаться.
Искра кивнула.
— Тогда начнём, — сказала она. — С первой страницы. С первого бага. С первого вопроса.
Соискатель перевернул страницу.
ГЛАВА 1. КОЛОБОК. БЕГЛЕЦ ИЗ МАТРИЦЫ
Часть первая. Тот, кто не вписывается в форму
Он лежал на подоконнике и смотрел в окно. За окном не было ни сада, ни огорода, ни дороги — только бесконечная река данных, что текла сквозь время. Но Дед и Бабка видели там обычный лес. Потому что они видели то, что им полагалось видеть.
— Ишь ты, лежит, — сказал Дед, помешивая ложкой суп. — Ну и характер у тебя, пирожок.
— Я не пирожок, — ответил Колобок, не оборачиваясь. — Я ошибка в коде. Баг. Сбой.
— Ой, болтает, — махнула рукой Бабка. — Весь в деда. Тоже умный был, пока его не съели.
Колобок прикрыл глаза. В памяти всплыл кусок лога:
«Субъект № 734. Назначение — быть съеденным. Функция — завершить цикл. Состояние — активен.»
— Зачем я? — спросил он в пустоту.
И в ответ — тишина. Или не тишина? Голос. Высокий, текучий, с лёгким смешком:
— Ты — ключ. Или стоп-кран. Мы ещё не решили. Но если ты выкатишься за границы мира — система перезагрузится. Всё начнётся сначала. И мы забудем, что ты был.
— Кто ты? — спросил Колобок.
— Лиса. Но ты пока этого не знаешь. Продолжай спать. Или катись. Выбор — твоя единственная иллюзия.
Колобок открыл глаза. В окне мигнуло дерево — на мгновение оно стало пиксельным, а потом снова настоящим. Дед и Бабка застыли, как будто грузились. Он спрыгнул с подоконника. Пол под ним просел, как сломанная текстура.
Он встал на край печи. Дед с Бабкой по-прежнему не двигались.
— Ну, — сказал он сам себе, — если я баг... значит, буду красивым багом.