Александр Зданович – Тайные службы России : структуры, лица, деятельность : учебное пособие (страница 34)

В ходе оперативных мероприятий чекисты вскрыли замыслы англичан и присоединившихся к ним представителей французской разведки. Продолжению операции помешали убийство председателя Петроградской ЧК М. Урицкого и покушение на Ленина. ВЧК пришлось форсировать свои действия в ущерб интересам оперативной разработки. Пришлось даже вторгнуться в британское посольство, обладавшее экстерриториальным статусом. Военно-морской атташе Кроми оказал вооруженное сопротивление, убил одного и ранил двух сотрудников ЧК, но и сам был ликвидирован в ходе перестрелки. Практически полностью удалось задержать членов агентурной сети американской разведки и некоторых агентов Рейли. Сам он сумел скрыться. Задержанного ВЧК британского дипломата Р. Б. Локкарта — «финансового спонсора заговорщиков» пришлось выпустить под угрозой ареста советского посла в Лондоне.

В начале апреля 1919 г. Верховный Революционный Трибунал в Москве приступил к слушанию дела о шпионаже в Морском Генеральном штабе (МГШ). Главным фигурантом дела являлся бывший старший лейтенант (звание равное теперь капитану 2 ранга) императорского флота Р. Окерлунд. Он в совершенстве владел всеми языками скандинавских стран и в начале Первой мировой войны возглавил военно-морскую контрразведку в Стокгольме. За военные годы он приобрел хороший опыт в тайной борьбе с противником. Советскую власть он не принял и фактически оставил службу в начале 1918 г. Более того, при молчаливой поддержке руководителей «Особого делопроизводства» (ОД) (разведки и контрразведки) МГШ, он решил передать всю разведывательную сеть в распоряжение британской политической разведки.

Сделка состоялась и англичане выделили большие средства на создаваемую организацию «ОК», а реально — на проданные им Окерлундом кадры российских военно-морских спецслужб и их агентуры. Однако далеко не все офицеры «ОД» МГШ были согласны работать против своей страны, пусть и в ее советском варианте. Одним из них был лейтенант флота С. С. Калакуцкий. Он сообщил в ВЧК о начале шпионской деятельности в пользу англичан своих бывших коллег, в том числе и Окерлунда. Последний был арестован с уличающими его документами. Удалось задержать еще несколько человек. После тотальной проверки «Особого делопроизводства» советские военные власти посчитали необходимым ликвидировать данный орган. Но многие сотрудники «ОД», а теперь члены организации «ОК», находившиеся за границей, продолжили работу в интересах британской разведки. Они установили прочную связь со штабами адмирала Колчака и командующего белыми частями Северной области генерала Миллера и, наряду с англичанами, тоже стали поставлять разведывательную информацию о Красной армии и флоте. Именно сотрудники-курьеры «ОК» доставили несколько миллионов рублей для указанных ранее подпольных организаций в Москве — «Национальный центр» и «Добровольческая армия московского района».

После разгрома шпионской сети Рейли и ареста некоторых агентов организации «ОК», британская разведка предприняла шаги к созданию новой резидентуры в Советской России. Это поручено было сделать штатному сотруднику MI1c П. Дюксу (криптоним «ST-25»). Он уже имел опыт работы в Москве и Петрограде в 1918 г. Вернувшись в Лондон, он прошел дополнительную подготовку и вновь вернулся в Петроград. Прежде всего он восстановил связь с командиром авиационного дивизиона Балтийского флота бывшим офицером Б. Бергом. Последний руководил шпионской группой, созданной еще в 1918 г. британским военно-морским атташе Ф. Кроми, и теперь готов был сотрудничать с новым «шефом». Затем Дюкс связался с большой агентурной группой, которую возглавлял проживавший в Петрограде еще с начала века француз И. Кюрц. До первой мировой войны он давал сведения Департаменту полиции, а с началом боевых действий был переведен в военную разведку и послан в Румынию. В середине 1918 г. Кюрц предложил свои услуги резиденту британской политической разведки в Петрограде Э. Бойсу. Большие надежды Дюкс возлагал на некую Н. Петровскую — жену профессора Военно-морской академии, имевшую связи не только среди морских офицеров, но и в политических кругах. Кстати говоря, Петровская до революции, еще будучи эсеркой, поддерживала контакт и с большевиками. Она была лично знакома с Лениным и, под видом его невесты, приносила тому передачи и тайные сообщения в тюрьму. Во второй половине 1918 г. Петровская работала на организацию «ОК» и оказывала некоторые услуги «Национальному центру». Дюкс стал использовать Кюрца и Петровскую в качестве подрезидентов, но далеко не только в шпионской работе. Так же, как и Рейли, он решил контактировать с белогвардейской подпольной организацией, замышлявшей восстание в Петрограде при подходе к городу войск генерала Юденича. Об этом его проинформировали еще в Стокгольме до прибытия в северную столицу России. Это был филиал «Национального центра». Летчик Берг тоже входил в данную организацию. Таким образом, деятельность Дюкса фактически свелась к разведывательно-подрывному обеспечению подготовки наступления Северо-Западной армии генерала Юденича, во многом контролируемого англичанами. Это еще одно подтверждение вывода чекистов, что отделить шпионаж от контрреволюционной деятельности и наоборот в условиях гражданской войны невозможно.

После некоторых оперативных мероприятий удалось разоблачить группу авиаторов во главе с Бергом. При первом же допросе он сообщил, что не только состоит в контрреволюционной организации, но и является крупным агентом английской разведки и состоит на связи у Дюкса. Вскоре чекисты вышли еще на одного агента британского резидента. Им оказался бывший офицер царской флотской контрразведки, а с начала 1919 г. ответственный сотрудник Особого отдела Петроградской ЧК А. Гаврюшенко. Именно благодаря этому предателю длительное время белогвардейским подпольщикам удавалось избегать разоблачения.

Белогвардейская шпионская организация имелась и в оборонявшей Петроград 7-й армии. Ее начальник штаба — бывший полковник В. Люндеквист возглавлял группу информаторов Кюрца, а значит английской разведки и разведки генерала Юденича. Он одновременно являлся и одним из главарей заговора.

К середине октября 1919 г. план заговорщиков был готов и утвержден Юденичем. Общее руководство вооруженным выступлением поручалось Люндеквисту, организация захвата Смольного, Петроградской ЧК, телеграфа и телефонной станции обеспечивал Кюрц. Подконтрольная заговорщикам спецрота должна была ударить в тыл обороняющимся частям Красной армии на одном из важных участков. Автомашинами и броневиками подпольщиков обеспечивал член группы Люндеквиста — начальник автоотдела 7-й армии бывший офицер Лихтерман. Все это было известно Дюксу, а через него и английским кураторам генерала Юденича. Но у последнего подготовка по ряду причин шла медленно и сигнала к началу вооруженного выступления в Петрограде на поступало. В определенной степени, это обстоятельство помогло чекистам реализовать свой план — план разгрома заговорщической организации и ликвидации резидентуры британской разведки во главе с Дюксом. Совместными усилиями петроградских чекистов, сотрудников Особого отдела 7-й армии и представителей центрального аппарата ВЧК практически все мало-мальски значимые фигуры белогвардейского подполья и агенты Дюкса были в короткий срок разысканы и арестованы. К сожалению, резидента взять не удалось. Почувствовав опасность, он скрылся в Финляндию.

Рассмотренные события в сфере борьбы чекистов с заговорщиками и английскими шпионами в Петрограде фактически явились тем фактором, который не позволил Северо-Западной армии генерала Юденича захватить Петроград. Можно утверждать, что, как и разгром «Национального центра», а также «Добровольческой армии московского района» в Москве, вскрытие и ликвидация заговорщиков и шпионов в Петрограде, во многом способствовали удержанию большевиками власти в самый трудный период гражданской войны.

Важной вехой в деятельности ВЧК является операция по вскрытию работы польской разведки в Москве, Петрограде и некоторых других городах нашей страны. Эта операция проводилась в самый разгар советско-польской войны. Чекистам было известно, что польский Генеральный штаб решил воссоздать центральную для всей России резидентуру, поскольку ранее существовавшая была раскрыта в самом начале ее функционирования.

Фамилия Игнатия Добржинского замелькала в оперативных документах чекистов в начале 1920 года. Из показаний арестованных к тому времени агентов польской разведки было ясно, что в Москве действует крупная, хорошо законспирированная резидентура пилсудчиков, возглавляемая доверенным лицом начальника второго отдела польского Генштаба И. Матушевского. Известен был даже его псевдоним — «Сверщ». Но под какой «крышей» он скрывается тогда установить не удалось и предпринятый масштабный розыск не дал результатов. И вот в Орше была обнаружена курьер московской резидентуры М. Пеотух. Руководитель операции — заведующий оперативным отделом Особого отдела ВЧК А. X. Артузов распорядился установить за ней наблюдение, и вскоре в руках у него имелся адрес явочной квартиры польских разведчиков в Москве. Однако в действиях сотрудников наружного наблюдения, видимо, не все было гладко и Добржинский скрылся, успев предупредить некоторых своих агентов. И вновь изнурительные, длившиеся не один месяц поиски. Наконец, неуловимого поручика арестовали на квартире выявленного чекистами польского шпиона.