Александр Зданович – Тайные службы России : структуры, лица, деятельность : учебное пособие (страница 31)

Уже при создании ВЧК проблема методов ее деятельности явилась одной из центральных для чекистов. «Перед нами стоял сложный вопрос: как бороться с контрреволюцией?» — вспоминал Петерс. Он писал, что ВЧК испытывала затруднения в выборе методов борьбы с врагами.

В годы Гражданской войны в деятельности ВЧК и ее органов сложились методы открытой и скрытой (негласной) работы. Необходимость применения первого метода признавалась всей партией. Дзержинский и его подчиненные первоначально считали свое ведомство органом «непосредственной расправы» с контрреволюционерами, органом «устрашения» врагов Советской власти. Что касается негласной, агентурной борьбы, то среди партийных, советских работников и самих чекистов она поначалу вызывала осуждение из-за сходства с методами работы царской полиции. Такой точки зрения, кстати говоря, придерживался и сам Дзержинский на протяжении двух первых лет существования ВЧК. Острейший кадровый голод и непрофессионализм многих чекистов, также способствовали преобладанию в деятельности ВЧК, особенно в 1918–1919 гг., методов прямого подавления и устрашения.

Обстановка Гражданской войны с необходимостью требовала от чрезвычайных комиссий применения метода «открытого воздействия» на преступные элементы. Это воздействие осуществлялось прежде всего военно-боевым путем: разоружение контрреволюционеров, обыски, облавы, фильтрация населения и т. д. Боевые операции проводились и против банд дезертиров, и против спекулянтов. Трудно найти хоть одно сколько-нибудь серьезное вооруженное выступление в РСФСР, к ликвидации которого не привлекались бы войска ВЧК.

В 1920 г., объясняя советской общественности необходимость подобных методов борьбы, ответственный работник ВЧК Лацис писал, что в острейшей обстановке, «когда целое учреждение, полк или военная школа замешаны в заговоре, то нет другого способа, как арестовать всех, чтобы предупредить возможную ошибку и в процессе тщательного разбора дела выделять и освобождать арестованных».

Открытая борьба против контрреволюционных и других преступных элементов осуществлялась путем массовых обысков, облав, арестов и т. п. Нередко подобные операции приносили весомые результаты. Так, в июне 1919 г. в ходе массовых обысков в буржуазных кварталах Петрограда удалось изъять 662 винтовки, 674 револьвера, до 142 тыс. патронов и другое оружие. Вместе с тем, массовые облавы и обыски неизбежно сопровождались арестами невиновных, различными эксцессами и злоупотреблениями. Все это вызывало серьезное недовольство населения.

В годы Гражданской войны ВЧК и ее органы широко практиковали систему заложничества, массовые аресты и изоляцию в лагерях «классово чуждых элементов» — бывших капиталистов, помещиков, крупных домовладельцев, царских чиновников, жандармов, полицейских, не зарегистрировавшихся в военных комиссариатах офицеров и т. п. Нередко при обострении обстановки, начале антисоветских выступлений арестованных расстреливали.

Применяя метод открытой борьбы, чрезвычайные комиссии имели возможность ликвидировать контрреволюционные мятежи, дезорганизовывать и ослаблять силы врагов Советской власти в тылу республики, предупреждать готовящиеся антисоветские выступления. Однако только путем открытой борьбы ВЧК не могла решить задачу выявления, предупреждения и пресечения подрывных действий против Советской власти, получения данных о тайных планах контрреволюционеров, о структуре законспирированных организаций, их связях и т. д. При массовых обысках, облавах и арестах редко удавалось задерживать руководителей и активных участников заговорщических групп. Поэтому перед ВЧК остро встала необходимость применения метода негласной борьбы с противником.

Принятие на вооружение этого метода представляло, как уже отмечалось, огромную сложность. Прежде всего, предстояло решить принципиальные вопросы: допустимо ли использование боевым органом пролетарской диктатуры, каким была ВЧК, негласных приемов и средств, применяемых буржуазными разведывательными и полицейскими учреждениями? Если допустимо, то что из них надо чекистским органам использовать в интересах защиты революции, а что надо отвергнуть? Какое место они должны занимать в практике ВЧК?

Однако еще до официального разрешения этих проблем, практически с первых недель существования ВЧК, некоторые из чекистов, пусть и в единичных случаях, но стали привлекать для негласной работы граждан, которые инициативно предлагали свои услуги. Так, в конце 1917 г. Дзержинский принял издателя газеты «Деньги» — А. Ф. Филиппова. Последний сочувствовал советской власти. Он знал об усилиях ВЧК по борьбе со спекуляцией и контрабандой, поэтому посчитал своим долгом сообщить о ряде преступных сделок с предпринимателями в Финляндии. Для уточнения ряда вопросов он, по просьбе Дзержинского, несколько раз ездил в Финляндию. Одновременно Филиппов получил информацию о недостатках в работе военно-морской контрразведки, доставшейся новой власти почти в неизменном виде с царского времени.

Вторым известным в настоящее время фактом привлечения негласных сотрудников является принятие услуг коммерсанта А. Б. Штегельмана для раскрытия валютных сделок некоторых теневых дельцов с иностранцами. В конце 1917 г. Штегельман, начавший свою работу под псевдонимом «Энгельгардт», добыл нужную чекистам информацию и преступники были арестованы, не успев нанести ущерб нашему государству. Руководил Штегельманом лично Дзержинский.

В среду спекулянтов проникали также и штатные работники ВЧК. Они имели право заключать фиктивные сделки на покупку товара, после чего он, как предмет спекуляции, конфисковывался чрезвычайной комиссией. Таким образом, можно говорить о том, что использование негласных помощников началось в сфере борьбы со спекуляцией и контрабандой. О привлечении секретных сотрудников из числа противников новой власти речь пока не шла.

17 февраля 1918 г. ВЧК, обсудив вопрос о секретных сотрудниках, приняла принципиальное решение: «Признать, что можно пользоваться их услугами, но с условием, чтобы это было вне комиссии». Но опять же, это постановление относилось только к вербовке секретных сотрудников среди спекулянтов. ВЧК разрешила выплачивать осведомителям за услуги до 10 % от стоимости конфискованного товара.

Однако предубеждения были еще сильны. Многие чекисты по-прежнему считали недостойным революционеров использование агентуры. Обсудив проблему вербовки агентуры среди политических противников Советской власти, на заседании 18 марта 1918 г. коллегия ВЧК под председательством Дзержинского приняла решение: «Пользование провокацией безусловно отклонить».

Важным направлением в развитии негласного аппарата ВЧК было создание массовой осведомительной сети. Осведомители органов ВЧК и особых отделов составляли так называемую службу осведомления. Основной ее задачей было получение информации о контрреволюционных проявлениях, злоупотреблениях, которые могли сказаться на боевой готовности частей Красной Армии или отразиться на работе советских учреждений.

Параллельно с формированием осведомительного аппарата развивались и другие средства оперативной деятельности чекистских органов. С первых же дней создания ВЧК возникла служба наружного наблюдения («наружная разведка»). Наружное наблюдение рассматривалось как вспомогательное средство в оперативно-розыскной работе. Оно устанавливалось за контрреволюционными и спекулятивными элементами с целью проверки сведений, получаемых от осведомителей. При его помощи устанавливалось место жительства, род занятий, образ жизни и связи определенных лиц.

ВЧК взяла на вооружение и такое важное средство оперативной деятельности, как перлюстрация корреспонденции (ПК). Первые сведения о службе ПК относятся к осени 1918 г. Так, 30 ноября ВЧК приняла решение об организации контроля корреспонденции через комиссаров почтово-телеграфных учреждений. Через два дня ВЧК издала приказ, предоставлявший местным ЧК право время от времени проверять корреспонденцию контрреволюционеров по соглашению с комиссаром почтового учреждения. Органы ВЧК широко использовали для контроля корреспонденции учреждения военной цензуры, которые были созданы в октябре 1920 г. при особых отделах. К концу Гражданской войны служба ПК по существу слилась с военной цензурой.

В 1918–1920 гг. были сделаны первые шаги по организации оперативного учета «враждебных советской власти элементов», основывавшегося на их регистрации. Чрезвычайные комиссии больше всего уделяли внимания регистрации бывших офицеров и членов их семей. Кроме учета как такового (в интересах оперативно-розыскной работы), регистрация помогала военным властям в ходе проведения мобилизации и резко ограничивала попытки подпольных организаций вербовать офицеров в свои ряды с последующей переброской в районы действия белых армий.

Еще на Первом съезде особых отделов в декабре 1919 г. Дзержинский раскритиковал тех выступавших руководителей органов, которые настаивали на систематическом ведении агентурной работы. Но взгляды его постепенно менялись. Уже в феврале 1920 г. к открытию IV конференции ЧК он пришел к выводу о правильности утверждений упомянутых выше своих подчиненных. Председатель ВЧК четко сформулировал новую задачу: вместо оружия террора, вместо арестов и обысков, необходимо изыскать такие методы, при помощи которых не нужно было бы ни производить массовых обысков, ни пользоваться террором. Имелась в виду, конечно же, агентурная работа.