Александр Зданович – Тайные службы России : структуры, лица, деятельность : учебное пособие (страница 21)
Наиболее серьезной из них был «Национальный центр», образованный в июне 1918 г. Его возглавляли кадеты. Участники «Национального центра» занимали крупные посты в ряде советских учреждений. Несколько тысяч бывших царских офицеров (как мобилизованных в Красную армию, так и не занимавших официальных должностей) состояли в связанной с «Национальным центром» так называемой «Добровольческой армии Московского района». Они собирали секретные сведения и передавали их разведкам «Белых армий» и стран Антанты. Активно боролась против Советской власти в 1918–1919 гг. и крупная монархическая организация «Орден романовцев». Она была создана еще в 1917 г. бывшими царскими офицерами — сотрудниками штабных учреждений советского Южного фронта, дислоцировавшихся в Тамбовской губернии. В нее входили также коммерсанты, гимназисты, бывшие кадеты Морского корпуса. Своей целью организация провозгласила борьбу за восстановление монархии в России.
В первой половине 1919 г., когда развернулось наступление армий А. В. Колчака, А. И. Деникина, Н. Н. Юденича и белополяков, почти в каждом крупном городе прифронтовой полосы, в каждом губернском центре были организации белогвардейцев, которые развернули широкую подрывную работу.
Наряду с заговорами, шпионажем и диверсиями противники большевиков использовали и наиболее острую форму борьбы — террор. 20 июня 1918 г. эсеры убили комиссара печати, пропаганды и агитации Петрограда В. Володарского (М. М. Гольдштейна). 30 августа убили председателя Петроградской ЧК М. С. Урицкого. В этот же день было совершено покушение на жизнь большевистского лидера, председателя Совнаркома В. И. Ленина.
В борьбу против новой власти активно включились кадеты и правые эсеры. Меньшевики не отставали от них. Они не воспринимали продовольственной политики советского правительства, призывали рабочих к забастовкам и иным акциям. В результате этого на ряде промышленных предприятий Москвы, Тулы, Донецкого района, Кременчуга и в других местах произошли забастовки. Весной и летом 1919 г. вспыхнули крупные восстания в Симбирской, Самарской и других губерниях, проходившие под левоэсерскими лозунгами. В первой половине марта 1919 г. произошли бунты в воинских частях, расположенных в Брянске, Орле, Гомели, Астрахани.
Большую опасность представляли антисоветские проявления, включая и переход на сторону белых, со стороны военнослужащих Красной Армии. В начале мая 1919 г. изменили Советской власти части бригады Н. А. Григорьева. Мятежники захватили Екатеринослав, Кременчуг, Николаев, создали непосредственную угрозу флангу и тылу советских войск в Донецком бассейне и Крыму. В конце мая офицеры — военные специалисты организовали переход на сторону врага 3-го стрелкового полка 1-й Петроградской бригады. Таких фактов можно приводить еще много.
Большую опасность в период решающих боев на фронтах Гражданской войны представляло дезертирство их частей Красной армии. По данным Высшей военной инспекции, с июня 1918 по июнь 1919 гг. только в семи военных округах уклонились от призыва 22 процента военнообязанных, главным образом, крестьян. Наиболее угрожающих размеров оно достигло весной 1919 г. Многие дезертиры уходили в леса, объединялись в крупные вооруженные отряды — «зеленую армию». Они громили местные Советы, грабили магазины и склады, убивали коммунистов.
К концу 1919 г. военное и внутриполитическое положение Советской России резко изменилось. Красная Армия разгромила основные вооруженные силы белогвардейцев. Советская власть была восстановлена почти на всей территории РСФСР. В январе 1920 г. Антанта отменила экономическую блокаду Советской России. Все это давало возможность перейти к восстановлению экономики, разрушенной 1-й мировой и Гражданской войнами.
Однако мирная передышка, завоеванная Советской Россией, оказалось недолгой. В июне 1920 г. против Советской власти выступил генерал Врангель, армия которого удерживала Крымский полуостров. А еще в апреле началась советско-польская война. Правительства стран Антанты были, естественно, на стороне Польши.
В период советско-польской войны активизировала свою работу «Польска организация войскова» (ПОВ). Она располагала на территории Советской России, Украины и Белоруссии глубоко законспирированным, хорошо организованным, снабженным необходимыми техническими средствами разведывательно-диверсионным аппаратом. Филиалы ПОВ находились в Москве, Петрограде, Киеве и других городах.
С самого начала войны агенты ПОВ стали взрывать в тылу Красной Армии мосты, военные склады, разрушать железнодорожные пути. Только в мае на территории Советской России диверсанты уничтожили около 20 военных заводов и складов. Кроме диверсий, агенты ПОВ вели разведывательную работу, готовили террористические акты, создавали в тылу Красной Армии банды из кулаков.
Опасный характер в 1920 г. принял бандитизм. На Правобережной Украине действовали буржуазно-националистические банды С. В. Петлюры, на Левобережной — отряды анархиста Н. И. Махно. В период наиболее напряженных боев на польском и врангелевском фронтах бандиты организовывали диверсии в тылу Красной Армии — взрывали железнодорожные объекты, выводили из строя телефонную связь, грабили эшелоны с военным снаряжением.
Тем не менее, мобилизовав все наличные силы, умело используя пропаганду и маневр вооруженными силами, партия большевиков смогла разгромить своих противников и победить в Гражданской войне. Немалую роль в этой победе сыграла созданная большевиками специальная служба — ВЧК.
2. Создание ВЧК
Даже при самой демократической системе смены власти в той или иной стране путем выборов меняются, как правило, ключевые фигуры государственного аппарата управления. Значительно более радикально этот процесс происходит при государственном перевороте, а тем более после совершившейся революции. Что же касается основных управленческих структур в финансово-экономической сфере, то их стараются сохранить, дабы не допустить резких сбоев в промышленном и сельскохозяйственном производстве. В итоге можно получить недовольство населения, а то и сопротивление новым властям.
Иную картину после государственного переворота и революции мы наблюдаем в правоохранительной сфере. И если к судебной системе и прокуратуре применимо решение о их постепенной реформе, то органы полиции и аппараты обеспечения государственной безопасности подвергаются резким трансформациям, а то и полному демонтажу — уничтожению. Февральская и Октябрьская революции в России яркий тому пример. В первом случае уже через несколько дней после смены власти были приняты соответствующие законодательные акты о ликвидации Отдельного корпуса жандармов, Департамента полиции МВД и всех подчиненных ему структур. Здесь особо следует выделить уничтожение системы отделений по охранению общественной безопасности. Личный состав всех этих государственных органов подвергался гонениям, многие сотрудники были арестованы, а отдельные просто убиты. Частично была сожжена служебная документация, разграблены оперативные архивы. Все это происходило не только в столице, но и во многих губернских городах.
В достаточно короткий промежуток времени пришло осознание того, что позднее сформулирует В. И. Ленин: «всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться…». Члены Временного правительства, пусть и с запозданием, но верно оценили пагубность сложившейся ситуации, когда отсутствует некая «иммунная система» для новой власти. Они предприняли попытки реанимировать структуры обеспечения внутренней безопасности страны. Предполагалось сделать это на новой организационной и кадровой основе и, казалось бы, сулило нужный эффект. Но дальнейшее развитие событий не оставило шансов на завершение начатой было работы.
После Октябрьской революции то, что успело предпринять Временное правительство, вновь, как это произошло в феврале 1917 г., было разрушено. Однако в данном случае сработал не принцип революционной целесообразности, а теоретические воззрения большевиков, базировавшиеся на некоторых выводах основоположников их идеологии — К. Маркса и Ф. Энгельса. Последние отмечали, что завоевавшему политическую власть рабочему классу придется, скорее всего, вести оборонительную войну. Ведь классовая борьба не исчезнет после завоевания власти и придется применять меры насилия, чтобы подавить противодействие свергнутых классов.
Революции без контрреволюции быть не может — это усвоил и В. Ленин. Вместе с тем, как и его учителя, глава большевистской партии считал, что после уничтожения старой государственной машины для подавления сопротивления классовых врагов не нужно создавать какие-либо специальные органы, а необходимые оборонительные действия предпримет вооруженный народ и народная милиция. В своей работе «Государство и революция», подготовленной в августе–сентябре 1917 г., глава большевистской партии отмечал, что «…надобность в особой машине для подавления начинает исчезать…народ подавить эксплуататоров может и при очень простой «машине», почти что без «машины», без особого аппарата, простой организацией вооруженных масс…».
Лозунг «всеобщего вооружения народа» был программным требованием всех марксистов. Данное положение было включено даже в программу РСДРП, принятую еще в 1903 г. на Втором съезде партии. Но реальная практика властвования очень быстро «приземлила» большевиков-руководителей. Теоретическая модель «вооруженного народа» в российских условиях того времени оказалась полнейшей абстракцией, которую нельзя воплотить в жизнь в условиях осуществления революции в воюющей России.