Александр Зайцев – Стратегия одиночки. Книга седьмая (страница 61)

Поймал. Голой рукой. Раскалённый до красного свечения кусок металла.

Кейташи среагировал быстрее. Не успела горячая сталь коснутся моих пальцев, как он попытался меня оттолкнуть в сторону, но и он опоздал, мои пальцы сжались.

От его толчка по моему телу прошла странная волна, ударилась в Ядро и покатилась к рукам.

— Ты не говорил, что обладаешь Сродством с Металлом. — Произнёс Кейташи, наблюдая, как я держу в руке раскалённую сталь.

Мои пальцы… Я чувствовал жар, который должен был оплавить кожу и тело до костей, но мои пальцы были целые…

Аккуратно, словно взведённую гранату, я положил раскалённый наплечник на наковальню и только после этого шумно выдохнул.

— Так у меня и не было этого Сродства. — Сглотнул я образовавшийся в горле комок. — До сего момента и не было.

— Идиот… — Протянул японец, качая головой. — Ты мог пальцев лишится!

— Да… Понимаю… — И правда понимал.

— Будем считать, что тебе невероятно повезло. — Кейташи взял наплечник клещами и поместил его в печь. — В момент инициации Сродства с Металлом, я тоже на несколько минут стал нечувствительным к высоким температурам. Только не бери это в привычку, хватать раскалённые вещи руками! — Усмехнулся японец. — Это так не работает. Посиди пока, я сам закончу.

Повинуясь его словам, словно сомнамбула, дошёл до табурета и упал на него, будто мешок с картошкой. Когда способность мыслить вернулась, и я понял, что моя ладонь цела, а все пальцы на месте, «посмотрел» на своё Ядро.

Надо же! Сродство с Металлом! Оно у меня и правда теперь есть! А это значит, что те слухи, которые ходили в Прошлом Цикле о том, что те, кто помогает Кейташи в работе, могут получить Сродство, вовсе не слухи. Нет, я, конечно, надеялся на что-то подобное, когда так рвался помочь ему в кузне. Но одно дело надеяться, опираясь на непроверенные байки, и совсем другое — реально получить Сродство!

Только вот то, как я его получил, никуда не годится. А если бы не получилось? Да мне не меньше месяца пришлось бы руку восстанавливать! Чёртовы инстинкты, оставшиеся с Земли! Если что-то падает со стола, то непременно надо это поймать. Вот правильно Кейташи назвал меня идиотом, я такой и есть.

Глава 17

Получасовая медитация привела в порядок мысли. За это время Кейташи завершил перековку и наращивание наплечников на ещё одну пластину. Пока японец был занят сборкой, я поднялся и подошёл к подоконнику.

Почти невесомо прикоснулся кончиками пальцев к лежащему на свету клинку. «Прислушался» и почувствовал, как металл отзывается. Я «увидел», что этот клинок состоит из тысяч перекованных между собой слоёв, а также сердечник из более мягкой стали, который позволял клинку гнуться и не ломаться. Также мне стало понятно, откуда на клинке явно японской формы образовалась нехарактерная для этого оружия полуторная заточка. Мастер, который делал этот клинок, ошибся с закалкой. Сердечник у острия приобрёл излишнюю прочность и, следовательно, стал более хрупким. И кузнец решил это «исправить». Перековал частично остриё и приварил ещё одно лезвие, которое и стало фрагментом полуторной заточки.

— Ошибка закалки… — Произнёс я, не веря, что теперь могу разобраться в подобных нюансах кузнечного дела.

— Да откуда мне было знать, что местное масло обладает иной теплопроводностью, в отличие от тех, к которым я привык! — Неожиданно бурно прореагировал на мои слова Кейташи. — И вообще, не трогай здесь ничего!

— Да, я… — Но поняв, что оправдания не нужны, просто отступил на шаг. — Необычный клинок. Да, имела место ошибка, но полуторная заточка на танто — это, я бы сказал, свежий взгляд. Уже сейчас вижу варианты применения этого оружия. Обратный разрез на отходе. Рассечение кисти противника простым поворотом ладони. Или, к примеру…

— Отстань! — Повысил голос японец. — Давно надо было переплавить этот… кусок.

— Так чего не переплавил? — Невинно интересуюсь я.

— Да, всё руки не доходят. — Отмахивается землянин.

— Ну, да. А если честно?

— Рэйвен, ты же не отстанешь? — с обречённостью в голосе спрашивает Кейташи.

— Ну, ты меня знаешь.

— Я и правда собираюсь его переплавить и непременно этим займусь. Немного позже, но займусь.

— Да понял я, понял, просто это единственная вещь в твоей кузнице, которая похожа на оружие. Это меня и удивило.

— Пример ошибки, — Качает головой японец. — полезно держать перед глазами. — Видимо, мне не понять мотивацию этого человека. — Напоминает о том, как мало я знаю о новом мире, обо всей окружающей магии и прочих нюансах.

— Вот теперь понял.

— Да и вообще, это первое, что я сковал в этом мире.

— Э? Первый меч?

— Нет, вообще первое. Нанялся помощником к кузнецу и в свободное время выковал этот клинок. И сразу ошибся. — Японец поморщился, словно ему зуб выдирали без наркоза.

— То есть ты хочешь сказать, — не свожу внимательного взгляда с клинка, — это первое, что ты сковал на Айне?

— Ты глухой? Я разве не это только что тебе сказал?

— Слушай… — Моё горло пересохло. — А давай ты не будешь его переплавлять, а подаришь мне?

— Чего?

— Ну, как сувенир.

— Зачем тебе?

— Да, просто… Подари, а, чего тебе стоит?

— Нет.

— Тогда продай.

— Продать брак? Ты за кого меня принимаешь?

Вот сейчас он, кажется, разозлился, стоит, руки на груди сложил, подбородок к потолку задрал.

— Скажем так, я коллекционирую редкие вещи, — вот прямо с этого момента и начал, честное слово! — Ты же всё равно его в переплавку.

— Нет.

Открыв один из потайных кармашков на поясе, достаю две почти невесомые монетки и кладу их на наковальню.

— Ты… — Не договорив, Кейташи поднимает одну из монет, и его лицо меняется… — Это что?

— Мифрил. Чистый. — Улыбаясь невинно, как, неверное, делал это змей искуситель, произношу я.

— Ты ополоумел? — На лице японца читается тщательно скрываемая растерянность. — Это же две сотни золотом, а клинок этот и двадцати серебра не стоит!

— Так значит, мы договорились?

— Да забирай! Как говорил мне отец: «сын, никогда не спорь с сумасшедшими!».

— Тогда по рукам.

— Ты точно не перегрелся? — Тихим голосом уточнил Кейташи.

— Я в норме, просто могу себе позволить купить то, что мне понравилось.

— Кх-м-м-м-м. — Поперхнулся японец от моей непосредственности, но мифриловые монеты убрал и руку мне пожал, подтверждая сделку.

Думаю, если бы я ему предложил обычное золото, даже больше по номиналу, он бы отказал. Гордость бы не позволила Кейташи согласиться, ведь он считал этот клинок своей неудачей. Но вот мимо мифрила пройти просто не смог. Что называется, нашла коса на камень. Гордость столкнулась с профессиональным любопытством и, поджав хвост, отступила. Возможно, я только что выкинул две сотни на ветер. Может быть и так. А может приобрёл то, что ни за какие деньги купить невозможно. Конечно, это всего лишь догадка, но даже за неё я был готов заплатить намного больше!

Надо же, первый клинок, выкованный будущим богом Труда в новом мире. Это может быть, как пустышкой, так и чем-то сравнимым с древними артефактами времён до Падения. Нет, не сейчас, но когда Кейташи взойдёт на Первый Марш Дивино… Да и в качестве наконечника для моего будущего копья необычный танто с полуторной заточкой подойдёт, как нельзя лучше.

Так, стоп. Пока это только предположения и мечты, за которые я выложил две сотни золотом. Но мечты того стоят, даже если это только иллюзии и предположения. Тем более, у меня появилась мысль, как мои предположения можно проверить. Не сейчас, немного позже. К тому же, если даже ошибся, и этот клинок так и останется бракованной железкой, то, передав Кейташи мифрил, я точно ускорил его профессиональное развитие. Так что в любом случае, что называется, в плюсе. Всё равно собирался отдать ему эти монеты, а так и повод образовался. С этими мыслями я завернул клинок в ткань и заткнул его за пояс. С недавних пор к своему рюкзаку доверия у меня всё меньше.

— Раздражаешь. — Гулко произнёс Кейташи, внимательно наблюдая за моими действиями. — Подожди в доме. Я один тут завершу работу, а ты только мешать будешь.

— Как скажешь.

— Иди-иди, не отвлекай!

Закрыв за собой дверь кузницы, я услышал тихое, произнесённое на выдохе:

— Может он себе позволить… Пф-ф-ф-ф…

Возвращаться и пояснять японцу свои мотивы посчитал лишним, пусть думает, что хочет. Поэтому направился к молодой иве, росшей на берегу ручья, и, использовав старый гамбезон в качестве подушки, просто лёг спать в тени юного дерева.

Поспать нормально мне, разумеется, не дали. Не прошло получаса, как я закрыл глаза, и меня разбудил Олдон деликатным покашливанием.