Александр Заречный – Ветер перемен. Книга вторая (страница 5)

I can't live

I can't living is without you

Последний звук замирает и тут же в динамиках голос Вольфганга:

- That's was so beautiful! Will you sing it today?

- No. This is not in the program. - отвечаю я.

- But why? - в голосе Вольфганга удивление. - It's very popular now! Please, sing!

Габриэль поняла всё без перевода, а вот парни вертели головами глядя то на меня, то на колонку откуда доносился голос Вольфганга.

- Чего он там буровит? - не выдержал Сергей.

- Хочет, чтобы мы исполнили эту песню сегодня, - говорю я, а сам смотрю на Габи. Видно, что ей очень понравилось. - Говорит, что эта песня сейчас очень популярна и пойдёт на "ура"!

- Насчёт ура, очень сомневаюсь, - усмехнулся Виталий. - Тут публика будет не первой молодости.

Он, конечно был прав, но я понял, почему Вольфганг настаивает. У молодёжи, среди которой он будет распространять наш первый магнитоальбом, эта песня точно будет иметь успех. Впрочем, её будут слушать и через 50 лет после создания.

- Тем более, что мы её ни разу не репетировали. - добавил Малов.

- Малов, ты никак собрался её петь? - радостно скалясь встрял Жека. Сколько помню, за все два года совместной службы он ни разу не назвал Малова по имени и при любом удобном случае хохмил и подкалывал. Что в конце концов и привело к разборке с рукоприкладством. Кстати, об этом не стоит забывать и решать этот вопрос, не доводя дело до драки. Тем более, что назревает ещё одна и гораздо раньше...

- Ладно, решим по ходу дела, - предложил я. - Если не будет хватать медляков, то мы с Габи дуэтом под рояль и споём. Будет акустическая версия.

- Какая версия? - снова влез Малов.

- Такая, - отмахнулся я. - Виталь, может Сашку послушаем? " Мадонну"? Я как раз саксофон проверю в деле.

-Давай! - согласился Виталий. - Малов - к микрофону!

Я хрюкнул пару раз на саксе и кивнул - готов!

И снова я обратил внимание на профессионализм Вольфганга. Песню он слышал впервые, из всех слов понимал явно только одно - "Мадонна", но прочувствовал песню и с помощью реверберации и кое-где эхо-эффекта добился, чтобы голос Малова звучал как-то отстранённо, космически. Он как будто летел над нами, не смешиваясь со звуками группы. И снова это заметили все.

- Да, слов нет... - заметил Лёха. - Как будто и не мы играем.

- Так качественная аппаратура и правильная обработка звука с добавлением эффектов иногда даёт чуть не 90 процентов успеха песни! - объяснил я. - Конечно не всегда, но в большинстве случаев - точно!

- Ну я думаю, на этом остановимся? - обвел глазами нас всех Виталий. - Звук настроили, а глотки нечего зря драть, ещё успеем.

И добавил в микрофон: - Wolfgang, alles Gute, danke!

И гордо посмотрел на нас - знай наших!

Оставив аппаратуру включенной мы потянулись в гримёрку, ставшей нашей комнатой отдыха.

Габи пошла с нами, всё ещё немного смущаясь своего наряда и постоянно ловя на себе взгляды. Жутко хотелось её потрогать такую, но возможности пока не представилось.

В коридоре нас догнал Вольфганг:

- Я был неправ в своих сомнениях, - честно признался он. - Играете вы достойно, а вокал фройлян Габриэль, просто выше всяких похвал!

- Так а я тебе что говорил? - усмехнулся я. - Ну что, работаем? - Я многозначительно посмотрел на него.

- С большим удовольствием! - широко улыбнулся Вольфганг. - Об условиях.... - попытался продолжить он, но я его перебил:

- Не будем забегать вперёд! Дай нам отыграть сегодняшний вечер, а потом можно и поговорить.

- Чего он там? - поинтересовался Виталий.

- Да, спрашивает, как нам понравился звук. - сказал я первое, что пришло в голову.

- О, звук алес Гут! - снова продемонстрировал знание немецкого Виталий.

Немец не понимая посмотрел на меня.

- Нравится твоя работа нашему гитаристу! - подмигнул я ему.

- Данке шён! - поблагодарил Вольфганг.

Вот и поговорили.

В гримёрке нас ждал стол уставленный бутылками с колой, лимонадом и пиво.

- Так, парни, пиво не трогать! - сразу же присёк радостные возгласы Сергея и Лёхи Виталий. - Пока! - добавил он услышав стоны на несправедливую жизнь.

- Отыграем первое отделение, начальство разогреется, там и посмотрим.

Разумно!

Мы с Габи сели рядом и я незаметно пододвинул свой стул так, что наши колени соприкоснулись.

Габи стрельнула на меня смеющимися глазами, а я постарался изобразить на лице блаженство. Она не выдержала и прыснула, прикрыв ладошкой губы.

- Смейся, смейся, бессердечная, над страданиями бедного безнадежно влюбленного! - я состроил страдальческое лицо и всхлипнул.

- Это я-то бессердечная? - притворно оскорбилась Габи. - Вот возьму сейчас и при всех поцелую, будешь знать!

- Что правда можешь? - не поверил я.

- Хочешь проверить? - прищурилась Габи.

- Верю! Верю!

Глава 2

Минут через двадцать стали прибывать первые гости и, к моему удивлению зал наполнился очень быстро. Видимо народ приходил ни как и когда кому захочется, а организованно. Ну да, это же не просто танцульки, а "важное политическое мероприятие призванное" чего-то там, кому-то там.

Заглянула фрау Мюллер и попросила нас начинать, но не танцевальную программу, а что-нибудь лёгкое, фоновое, лучше всего - инструментальное. Создавать атмосферу праздника, так сказать.

- А у нас инструменталок не так и много, - заметил Виталий.

- Да, как-то упустили этот момент. - согласился я. Сейчас бы подошли шедевры того же Фаусто Папетти, но если я на саксе их могу сейчас по памяти сыграть, то ребятам нужно разучивать...

Стоп! У нас же теперь целый рояль имеется!

- Виталь, давай я потихоньку на рояле чего-нибудь побренчу, - предложил я. - Ну, типа попурри из известных мелодий! А потом подойдёте вы и так как бы невзначай присоединитесь. Тоже под сурдинку, но с каждой мелодией всё громче . Так и выйдем на полноценный звук.

- А ты сможешь? - усомнился наш сержант.

- Ой, да чего там мочь? - напустил я на себя беспечный вид. - Там же просто: нажимаешь на белые клавиши, потом на черные, а в конце - на все вперемешку!

- Вот хохмач! - только и смог сказать Виталий.

- Вы можете ещё сидеть, - сказал я поднимаясь, - подойдёте минут через десять.

- Я с тобой! - вполголоса сказала Габриэль, поднимаясь. - Я мешать не буду.

- Солнце моё, запомни - ты мне нигде и никогда помешать не можешь! - улыбнулся я. - А вот если бы тебя не было, мне было бы неуютно!

- Неуютно? - не поняла Габи, - Что это значит?

- Я потом тебе покажу, - с таинственным видом пообещал я, - Как бывает уютно, а как - нет!

И мы вдвоём вышли из гримёрки. В последний момент я поймал взгляд Малова. Какой -то он был странный...