Александр Заречный – Ветер перемен. Книга вторая (страница 7)

- Шурик, ты не пьешь пиво, дай мне своё! - выпалил на одном дыхании Малов и не дожидаясь моего ответа схватил бутылку. Я не стал даже отвечать.

Утолив жажду, мы присели за стол и тут случилось представление " дикари в ресторане".

Возле каждого стула были разложены столовые приборы, но никто из нас курсы по их применению не заканчивал. Все просто схватили вилки, накололи на них знаменитый шницель и откусывали от него куски, а когда желали это дело зажевать картошкой, скидывали шницель обратно в тарелку и гребли вилкой ломтики картошки-фри.

Габи с интересом уставилась на это действо, но я поспешил её отвлечь:

- Солнышко, смотри лучшие на меня, а то я буду ревновать.- шепнул я. - А если тебе так нравится на это смотреть, то в следующий раз, когда мы будем обедать с твоими родителями, я могу тебе доставить это удовольствие.

Габи поперхнулась лимонадом и закашлялась.

- Вот я же и говорю - не смотри! - я с улыбкой постучал ей по спине. - А то утонешь!

Когда мы закончили поглощать пищу, в гримёрку заглянули сразу два корреспондента в сопровождении фрау Мюллер.

- Эти товарищи хотят познакомиться с прекрасными русскими артистами, - фрау Мюллер сделала паузу и посмотрела на Габриэль , но не найдя подходящего слова продолжила, - В городской газете будет репортаж и им нужны ваши имена. А также вы получите портреты и плакат всей группы напечатанные в профессиональной типографии.

Габи посмотрела на меня.

- Ты не хочешь, чтобы о тебе писали? - понял я. - Но почему? К тому же это всё равно когда -то случится. Мне почему-то кажется, что после сегодняшнего выступления приглашений нам станет больше.

- Ну, хорошо, - немного подумав согласилась Габи. - Я просто думала, что мы будем петь вместе и всё.

- Пока так и будет, Габи, а там - посмотрим.

Парни же встретили эту новость с большим энтузиазмом.

Корреспонденты переписали наши имена, спросили, где именно мы служим и на этом их интерес угас. Гораздо больше они хотели узнать о Габи, но мало чего добились. Выяснили только, что Габриэль из этого города, учится в десятом классе обычной школы и заканчивает музыкальную. Они сделали ещё несколько попыток разговорить прекрасную фройлян, но были вынуждены ретироваться.

А мои коллеги с новой силой налегли на пиво .

- Я пойду переоденусь в мою одежду, - сказала Габриэль, - платье, конечно красивое, но очень уж официальное и я не совсем свободно чувствую себя в нём.

- Я провожу тебя. - Вставая сказал я.

- Зачем, это же соседняя дверь! - лукаво посмотрела на меня Габи.

- А вот сейчас узнаешь зачем. - ответил я беря её под локоток и открывая дверь.

В коридоре никого не было и я уже потянулся к Габи, но она прикрыла мои губы ладошкой и смеясь сказала:

- Вы слишком нетерпеливы, молодой человек! Нас могут здесь увидеть!

"Молодой человек?! Это она мне?! Ну, держись!"

Мы буквально упали через дверь в гримёрку и приникли друг к другу . Что может быть слаже любимых губ? Я, то едва прикасался своими губами к её губам, дразня и не давая слиться им воедино и когда дыхание Габи становилось сильным и прерывистым от желания - впивался в них так, что она даже чуть слышно стонала от наслаждения.

Мои руки путешествовали по всему её, такому прекрасному и желанному телу, то останавливаясь, словно нащупав что-то особенно соблазнительное, то пускались дальше, в поисках ещё более прекрасных бугорков и впадин.

Сколько продлилось это сладкое безумие я не мог бы определить даже приблизительно и сколько бы мы так стояли прижавшись каждой клеточкой друг к другу, если бы не внезапный стук в дверь, который заставил нас вздрогнуть и вынырнуть из этой эйфории.

Дверь сразу же распахнулась и какой -то приторно- липкий голос Малова до конца разрушил наш интимный мир.

- А чего это вы тут делаете,а?

- Закрой дверь с той стороны! - придержав, собравшуюся было отшатнуться от меня Габи, со злостью сказал я. - Тебя в твоём ауле не учили манерам?

- А я постучал! - всё тем же отвратительным голосом ответил Сашка.

- Ну и пошел нахрен! - не выдержал я. Вот же скотина, так всё испоганил!

- Ой-ой, какие мы нежные! На сцену пора! - прогнусавил Малов, но дверь закрыл.

Я с сожалением посмотрел на Габи, ожидая увидеть её сконфуженной, испуганной, расстроенной, наконец и увидел смеющиеся глаза, а потом и услышал её тихий смех. Продолжая смеяться она уткнулась лицом мне в грудь и обожгла своим горячим дыханием.

- Почему ты смеёшься? - успокаиваясь спросил я.

- Я подумала, что придётся повторить всё, что твой друг нам испортил!

Я даже не сразу понял, что она сказала, а потом рассмеявшись крепко прижал к себе и оторвав от пола закружился по комнате.

- Габи, ты просто необыкновенное чудо! - искренне сказал я, поставив её на ноги. - Мы обязательно это повторим, но не просто - а добавим много интересного и вкусного.

- Вкусного? - переспросила Габи. - А так можно об этом говорить?

- Говорить, может и нельзя, а делать это - надо обязательно!

- Хорошо, тогда я хочу много вкусного! - тряхнула головой Габи.

- Договорились! - я поцеловал её нежно и добавил. - А теперь быстро переодевайся и на сцену!

Габи кивнула, но продолжала стоять ничего не делая.

- Габи, поторопись, нас ждут!

- А ты, разве не выйдешь? - немного смущаясь спросила Габи.

- Ещё чего?! - возмутился я. - Выйти и пропустить такую красоту? Ни за что!

Я ожидал шутливого её возмущения и уже готов был выскочить за дверь, но Габи слегка покраснев повернулась ко мне спиной и неожиданно для меня попросила:

- Тогда расстегни мне, пожалуйста замок на платье.

Отступать было поздно.

Я медленно потянул замок вниз и не в силах удержаться стал сопровождать этот процесс лёгкими поцелуями, опускаясь от шеи вниз по позвоночнику, сразу же ощутив как её кожа под моими губами покрылась пупырышками. Габи глубоко, с чуть слышным стоном вздохнула и прижалась ко мне всем телом. Я не успел сделать необходимое движение и самая напряжённая в этот момент часть моего тела соприкоснулась с двумя восхитительными упругими бугорками. Я почувствовал, как она вздрогнула и замерла, а затем стремительно повернулась ко мне лицом и её влажные, горячие губы нашли мои.

Но вопреки моим ожиданиям, Габи жгуче поцеловав меня, отстранилась, глубоко вздохнул и прошептала:

- Всё, иди, пожалуйста, дальше я сама.

Я только молча прикрыл глаза и вышел за дверь.

Нет, надо всё -таки держать себя в руках! Хотя бы в подобных местах. Вместо Малова могла заглянуть та же фрау Мюллер или ещё хуже - кто-нибудь из нашего начальства решил вдруг засвидетельствовать, так сказать, своё почтение фройлян.

Буквально через минуту из гримёрки вышла Габи. На ней были тёмно-синие, фирменные джинсы (не дядин ли подарок?) и в тон им джинсовая рубашка из тонкого материала, плотно облегающего совершенную фигуру девушки.

Я прикрыл глаза рукой, другую протянул ей и сказал:

- Теперь тебе придётся всегда водить меня за руку, я - ослеп. Предупреждать же надо!

Габи тихонько засмеялась и неожиданно шлёпнула меня по мягкому месту!

- Иди уже!

- Так, это что было?! - возмутился я. - Требую компенсации за причиненные моральные и физические страдания .

- Будет тебе компенсация, но позже!

Габи взяла меня под руку и мы поспешили на сцену.

Глава 3

Второе отделение, как это бывает всегда, пошло веселее и легче. Парни, к тому же слегка приняли на грудь, скованность совсем исчезла, а творческая фантазия била ключом. Все наши хиты звучали просто великолепно и зал веселился от всей души! Надеюсь, запись получится как ожидаю.

Ближе к концу мы с Габи исполнили песню, которую в моём времени пели Крис Норман и Сузи Куатро - Stumble in. Габи в джинсах и рубашке напоминала мне улучшенную модель Сузи, а вот я, в солдатском одеянии до Криса очень сильно не дотягивал. Зато пели мы явно не хуже, потому что испытывали друг к другу аналогичные чувства тем, что были у Криса и Сузи и героям, о которых они пели. Поэтому Габи как бы играя роль девушки из песни, смотрела на меня влюбленными глазами, улыбалась и несколько раз прикасалась головкой к моему плечу. Я тоже изо всех сил играл влюбленного, надеясь, что наши начальники сквозь алкогольный дурман поймут, что это именно маленькая театральная сценка, а не моральное падение советского воина прямо на немецкой сцене. Насчёт немецких партийных боссов беспокоиться не стоило, они ещё в первом отделении услышав весёлый припев :

Карл-Маркс-Штадт, Карл-Маркс-Штадт , азартно хлопали в такт, подпевали и притопывали всем залом.