Александр Заречный – Ветер перемен. Книга вторая (страница 21)

- Габи, счастье ты моё! - я прижимаю её к груди. - Вот никогда не думал, что такая девушка может существовать на свете. И что она будет моей! Господи, если ты есть, сделай так, чтобы мы не расставались всю жизнь!

- Он, конечно же есть! - отвечает Габи оторвав голову от моей груди и глядя мне в глаза. - Но наша любовь зависит прежде всего от нас. Бог даёт только возможность, а хранить её должны мы сами. И я сделаю для этого всё, что в моих силах. Я обещаю это тебе.

От её слов вдруг что-то стало с моими глазами и я усиленно начинаю моргать. Никто и никогда не говорил мне таких слов.

- Габи. - только и смог я прошептать и зарылся в её волосы, чтобы она не увидела мои мокрые глаза.

- Я тоже обещаю тебе, что ты будешь для меня единственной женщиной. Первой и - единственной!

- У тебя не было девушки там, в России? - спрашивает Габи, запустив руку мне под рубашку.

- Ты знаешь, как-то не успел, - пожимаю я плечами. - то две школы: обычная и музыкальная, потом репетиции и выступления с группой, а сразу после школы меня забрали в армию.

- Забрали... - повторяет Габи. - Какое странное слово, разве оно здесь подходит? Ты же не вещь, чтобы тебя можно было забрать.

- У нас так говорят. А я и не против. Видишь, забрали и привезли к тебе, разве это плохо?

- Это хорошо! - смеётся Габриэль, - Но всё равно странно звучит.

- А у тебя был друг? - спрашиваю, хоть и знаю ответ.

- У меня много друзей, но ты спрашиваешь, был ли у меня парень? - уточняет Габриэль. Да, смутить её трудно.

- Да. Первая любовь, свидания, записочки...

- Нет, - просто отвечает Габи. - Мне предлагали, конечно встречаться, но мне, как-то это было не нужно. У меня тоже всегда было много всяких дел, - Габи пыталась найти нужные русские слова. - Тоже школа и музыкальная, как у тебя. И ещё в церкви я пою. Мне интереснее это, чем ходить по улице с парнем. Зачем?

- Как зачем? А вот за этим! - пошутил я, но поцеловал её серьёзно.

После паузы на поцелуй, Габи продолжила:

- А для этого, нужно любить!

И я не стал спрашивать, а можно ли без любви целоваться? Просто так!

- Ой, я совсем забыла! - Габи приподнялась с моей груди, где до этого уютно устроилась. - Приходил тот Вольфганг из Югендпалас и принёс для тебя пакет. Вон он на пианино.

Габи легко вспорхнула с кровати и потянувшись взяла пакет из плотной бумаги.

- Ну-ка, ну-ка, что там такое? Посмотрим?

- Посмотрим, - кивает Габи и протягивает ножницы. А я уж было собрался рвать его руками и зубами. Темнота!

Аккуратно отрезав край хорошо запакованного пакета достаю из него две плоские коробки с магнитной лентой и пухлый конверт между ними.

- Это, наверное музыка? - Габи смотрит на меня вопросительно. - Это подарок?

- Думаю, это для нас всех подарок, - интригую я. - Смотри, тут и название группы есть - Wind of Change. Нравится?

- Да, - кивает Габи. - Мне нравятся названия со смыслом. А ты знаешь эту группу?

- Вроде что-то слышал, - делаю задумчивое лицо. - Если послушаю, то вспомню.

- Хочешь послушать сейчас? - спрашивает Габи.

- Ну, если у тебя больше ничего не осталось для меня вкусненького, то можно! - улыбаюсь я.

- Болтун! - смеётся Габи и шутливо хлопает меня пониже спины.

- Так, это уже второй раз! У нас с тобой явно одинаковые вкусы!

Габи смеётся и тянет меня за руку:

- Пойдём уже!

Мы идём в гостиную, где на специальном столике стоит подарок Арнольда - магнитофон Грюндиг.

Габриэль заправляет ленту и жмёт клавишу.

Несколько секунд мы слышим только шум ленты, потом из тишины нарастающий вступительный аккорд и узнаваемый четкий ритм. Я не знал, в каком порядке Вольфганг составил наш магнитоальбом, но со вступительной песней он угадал. Всех, кто будет слушать перед покупкой катушку, песня равнодушными не оставит и вопрос "брать-не брать" сразу отпадёт.

Уже с первыми аккордами брови Габи поползли вверх и она недоуменно уставилась на меня, а я, словно не замечая этого взгляда старательно делал вид, что внимательно слушаю "незнакомую" группу. Вступление мы растянули, потому что песня исполнялась живьём и для танцев, а значит, торопиться было некуда. Но вот вступление закончилось и из динамиков зазвучал чистый голос Габриэль:

- Deep in my heart, there's a fire, a burnin' heart!

- Саша! - воскликнула Габи распахнув ещё шире свои глазищи.

Я не выдержал вида такого изумления на её лице и обняв её засмеялся.

Тут же в комнату влетел Тоби:

- О, новая музыка! Это я люблю! Что за группа?

Я улыбался, продолжая обнимать изумлённую Габи и ждал, когда он узнает.

- Но как?! - наконец обрела дар речи Габриэль.

- А что особенного? - невозмутимо ответил я. - Магнитофон был не только у корреспондента, у Вольфганга есть получше.

- Так ты знал?! - снова округлила глаза Габи.

- Что значит "знал"? - притворно обиделся я. - А кто это всё организовал? Так что жду награды!

Я подставил щёку для поцелуя. Габи автоматически чмокнула, забыв, что при Тоби она этого ещё не делала.

- А почему ты мне не сказал?

- А тебе это помогло бы петь? - вопросом на вопрос ответил я. - То-то, же!

- А твои друзья знали?

- Нет, конечно! И слушаем мы с тобой первыми. Ну, после Вольфганга, конечно...

- Так это Габи поёт? - встрял Тоби.

- До тебя только дошло? - улыбнулся я. - Конечно она. И как поёт! Привыкай, парень, теперь ты брат знаменитости!

- Так уж и знаменитости... - усмехнулся недоверчиво Тобиас.

- Ну, сегодня ещё нет, но с каждым днём о ней будет узнавать всё больше народа и посмотришь, что будет!

- А почему будут узнавать? - не поняла Габи.

- А ты думаешь, эти катушки единственные?

- Ты хочешь сказать...

- Ага.

Габи молча смотрела на меня.

- Солнышко, а ты разве не рада?

- Я не знаю, - неуверенно сказала Габи. - Как-то это неожиданно...

- Ну, тебе же нравится, как звучит группа и как ты поёшь?

- Да, очень! - согласилась Габи.