Александр Заречный – Ветер перемен. Книга вторая (страница 18)
И не в силах больше сдерживаться он повернулся к Шнитке:
- Пусть уберут это дерьмо из моего кабинета.
- Разрешите? - Шнитке протянул руку и нажал кнопку вызова на столе канцлера. В то же мгновение дверь распахнулась и в комнате буквально образовались из ничего двое мощных мужчин чем-то неуловимо похожих друг на друга. Они аккуратно и надёжно взяли Гийома под руки и дождавшись кивка шефа, буквально вынесли его в прихожую.
Брандт несколько минут нарезал круги по кабинету не в силах сразу унять расшалившиеся нервы. Наконец он сел на своё место, с усилием помассировал лицо и коротко обратился к шефу БНД:
- Пригласите своего сотрудника.
Шнитке снова вышел в приемную и отдал распоряжение ординарцу.
Вернувшись в кабинет он застал канцлера у открытого сейфа откуда тот достал пузатую бутылку арманьяка, три хрустальные рюмки и блюдце с лимоном.
- Порежьте пожалуйста лимон, герр Шнитке. - попросил Брандт, открывая бутылку.
В дверь постучали.
- Входи, Арнольд! - Шнитке взял на себя роль хозяина.
Арнольд Хеттвер переступил порог и слегка приподнял брови обнаружив несколько неожиданную картину.
- Рад познакомиться с вами... - шагнул ему навстречу канцлер.
- Арнольд Хеттвер. - представился вошедший, крепко пожимая руку канцлеру.
- Садитесь в это кресло, к столику, - показал жестом Брандт на стоящий в стороне столик в окружении низких кожаных кресел, ставя на него бутылку и рюмки. Шнитке принес блюдце с дольками лимона.
- Я хочу выпить за вас и за отлично сделанную вами работу. Благодарю!
Мужчины выпили и взяли по ломтику лимона.
- Расскажите, как вам удалось в одиночку проделать такую колоссальную работу и разоблачить сеть штази работающую столько лет? Кстати, сколько герр Шнитке?
- Почти двадцать лет, герр канцлер. - ответил главный контрразведчик страны. - Конечно, первые несколько лет у них ушло на врастание в государственные структуры и они практически никакого вреда не причиняли стране, всего лишь информируя руководство штази об общей обстановке в ФРГ. Но вот потом...
- Да! - крякнул от досады канцлер и снова обратился к Хеттверу. - Так я слушаю!
- Вам может показаться это невероятным, герр канцлер, - начал Арнольд. - Но это оказалось нетрудно сделать.
- Нетрудно?! - перебил Брандт. - Тогда почему до сих пор вся наша контрразведка не смогла этого сделать?
- Да, нетрудно. - подтвердил Арнольд. - Когда знаешь где и что искать.
- И как вы узнали?
- Мне было указано абсолютно точное место где искать и сказано, что именно я там найду. А также способы связи Гийома со штаб-квартирой штази и даже даты подачи информации.
- А это вообще возможно? - удивился канцлер. - В вашей работе уже были подобные случаи?
- Бывали случаи сдачи агентов и курьеров, - пояснил Хеттвер. - Но сказать заранее, где и когда будет передача - невозможно. Особенно учитывая то, что если бы Гийома не назначили вашим референтом, у него попросту не было бы чего передавать.
- Значит ваш источник знал заранее, что его назначат? Чертовщина какая-то! - откинулся на спинку канцлер. - Я ведь был близок к решению не назначать его, после информации от вашего шефа, что Гийом возможный предатель.
- И тем не менее, он знал. И не только это. - Арнольд посмотрел на своего шефа. Тот едва заметно кивнул. - Он также сообщил, что в случае, если мы не арестуем Гийома сейчас, его деятельность приведёт к вашей отставке с поста канцлера 7 мая 1974 года.
В кабинете повисла тишина.
- Но как он мог это знать? - первым нарушил молчание канцлер.- Или это такие выдающиеся аналитические способности? Он кто? Офицер штази?
- Нет, способности тут ни при чём. - ответил Арнольд. - И он не из штази. Военнослужащий советской армии.
- Даже так?! - удивился канцлер. - Высокопоставленный офицер?
- Нет. Рядовой.
- Вы шутите? - глаза у Брандта стали круглыми.
-- Я понимаю ваше изумление, герр канцлер. - вмешался Шнитке. - Сам был в вашем положении. Но всё больше убеждаюсь, что мы имеем дело с уникальным человеком. Вот, посмотрите! - протянул он два конверта.
- Что это? - Брандт покрутил в руках конверты.
- Это проделал со мной Арнольд, чтобы доказать, что всё, о чём он говорит, не плод фантазии. - продолжил Шнитке. - Там и данные, которые он обнаружил уже потом в архиве БНД на Гийома и две авиакатастрофы, предсказанные с точностью до часов и минут. Произошла пока одна, в Сибири. А вторую мы сможем наблюдать при желании даже лично. Послезавтра в Праге, советский самолёт с сотней пассажиров на борту. Погибнет 66 человек. Я дал задание послать туда кинооператора для съёмки.
Канцлер смотрел на шефа БНД широко раскрытыми глазами и почти не дыша.
Глава 7
Учения нагрянули, как всегда неожиданно и не вовремя. С утра оркестр был занят своей обычной работой. После часовой подготовки, когда каждый музыкант "разыгрывается" по своей собственной методике, Юра-архивариус, по указанию дирижёра раздал каждому по пачке нот и началась совместная репетиция. На этот раз дирижёр решил, что нам пора вспомнить классические произведения, так как примитивные военные марши сидели уже в печёнках.
Я, имея теперь фирменную флейту, не чувствовал себя бедным родственником и играл на равных со всеми.
- Как, всё - таки флейта украшает оркестр! - лучезарно улыбаясь заявил Василий Иванович Ключный, обнимая свой баритон. - Шурик и как у тебя хватает дыхалки, ведь половина воздуха мимо летит! Не то, что у нас - всё через мундштук, без потерь.
Да, это действительно так. Люди слабо разбирающиеся в музыке и, особенно в духовых инструментах всегда попадают впросак, когда их спрашивают: на каком инструменте легче играть - на огромной тубе или на малюсенькой флейте-пиколло? Абсолютно все говорят, что, конечно же на тубе труднее, а что эта маленькая дудочка? - и ребёнок сможет! На самом деле, как раз наоборот! Именно потому, что как сказал Василий Иванович, большая часть воздуха уходит мимо инструмента, а если учесть, что партии флейты ещё и чрезвычайно сложны в техническом смысле, то частенько после репетиции перед глазами плавают "звёзды".
- Зато мне носить флейту легче! - отшучиваюсь я.
Во время репетиции, та часть моего мозга, которая не участвует в чтении нот, занята размышлением над новыми песнями, которые следует подкинуть группе.
Сегодня после обеда нужно будет попробовать самому спеть "Мадонну". Песня понравилась всем и выбрасывать её из репертуара из-за отсутствия Малова не стоит. А значит петь мне. У Виталия и Алексея голоса для неё слишком высокие. А у меня с каждым днём диапазон расширяется. Я пытаюсь это скрыть, но удаётся это уже с трудом. Вообще разворачивание моих творческих возможностей идёт по всем направлениям: на органе я играю мелодии любой сложности, а импровизации даются легко и непринужденно. На гитаре, несмотря на то, что беру я её изредка и то, стараюсь, чтобы никого не было рядом, уровень мой далеко превзошёл Виталия. Все басовые партии пишу для Жеки конечно тоже я и я же ему показываю как их лучше сыграть. Серёга под моим чутким руководством значительно улучшил свою технику игры на ударных. Теперь он может не просто играть простенький ритм, но и сыграть приличное соло. Хотя, конечно до Майкла Портнова нашему Серёги далеко, как до звёзд! В принципе я могу заменить всю группу и к примеру, записывать альбом один, играя по очереди на всех инструментах. Но пока в этом нет необходимости, да и возможности. А дальше - будет видно.
После обеда, когда в студии остались одни участники рок- группы, мы стали расставлять аппаратуру, готовясь заняться любимым делом. Но тут распахнулась дверь и ввалился Вася Онопко:
- Здрачивайте! - обычная Васина хохма, вроде и здоровается и в то же время слышится что-то неприличное.
- Вася, ты не заблудился? - Виталий , на правах почти дембеля, позволял себе говорить с молодым Василием на "ты".
- Ага, заблудился! - с готовностью поддержал шутливый тон Онопко. - Сейчас мы все будем блудить по территории полка. С автоматами!
- Что?! - мы застыли как поражённые столбняком. Конечно, мы знали, что со дня на день должны начаться плановые зимние учения и всё равно, эта новость была как ножом по тарелке!
- Скажи, что ты пошутил и я всё прощу! - простонал Серёга Сараев.
- Что, учения? - наконец произнёс ненавистное слово Виталий.
- Ага! Будь готов, всегда готов! - дурашливо козырнул Вася, сдвинув шапку набекрень.
- Да твою же маму! - в сердцах простонал Лёха Брусков.
А что тогда говорить мне? Я уже прикидывал, что завтра постараюсь вырваться после обеда к Габриэль...
В предбаннике студии послышались голоса и сверхсрочники, уже в полевой форме, повалили в зал.
- Виталий, быстро убрали аппаратуру! - с порога отдал распоряжение старшина. - Идём получаем оружие и на развод. Заступаем в караул!
Пришла беда, которую ждали...
Мы быстренько растащили аппаратуру и инструменты по своим местам и в сопровождении старшины оркестра отправились в оружейку, получать личное оружие, каски и патроны. Ох и не нравятся мне эти "инструменты" для убийства!
Ровно в 19:00 мы стояли на плацу, где проходил развод караулов. Дежурным по части заступал наш дирижёр, как единственный офицер, остающийся в полку, поэтому развод прошёл быстро и без обычных придирок ко внешнему виду или знанию устава караульной службы. Даже если кто и подзабыл, то впереди много времени в караулке, успеем вспомнить.