Александр Заречный – Ветер перемен. Книга четвертая. (страница 11)

Рут и Вилли громко рассмеялись, а Габи покраснела до корней волос, но глаза её действительно в тот момент сияли как два маленьких солнца!

- Ну, Саш... - тихо сказала она.

- А когда она ещё и говорит вот так, я боюсь что у меня случится сердечный приступ!

Я взял обе ладони Габи и поцеловал их по очереди.

- Ну, с вами мужчинами это случается! - сказала со значением Рут, глянув искоса на мужа. - И не так уж редко. А как ты Габи, долго его мучила?

- Нет. Я сама мучилась. - просто ответила Габриэль. - Не могла дождаться, когда он снова придёт.

- Что?! - удивилась Рут. - И ты это говоришь ему открыто? А не боишься, что он зазнается и не будет ценить тебя?

По виду Рут нельзя было понять, говорит ли она это всерьёз или шутит.

- Нет, не боюсь! - Габи чуть сильнее прижалась ко мне. - Я не знаю как это бывает у других мужчин, но я чувствую, что Саше нужно знать, что его любят, тогда и он любит сильнее.

Даже я удивился этим словам. Как точно выразила Габи моё состояние.

- Вот так, Рут! - многозначительно сказал Вилли посмотрев в глаза жене. Неужели и у него знакомые мне проблемы?

Потом Рут немного поспрашивала меня о том, чего стоит ожидать человечеству в будущем, но при всех её попытках свернуть на личную жизнь, я объяснял, что то, что было с каждым из нас в моём варианте будущего, почти наверняка не повторится в нашем настоящем. Хотя и понимал, что это не совсем так. Просто я был уверен, что обязательно последует вопрос из разряда::" А сколько я проживу?" Или : " А чего мне следует опасаться?" На этот счёт мне было что сказать им обоим, но не делать же это за столом?

Через какое то время канцлер извинился перед дамами и предложил мне "выйти покурить".

Мы вышли с ним на крыльцо, он достал красивую трубку из какого-то дерева красного цвета, набил её душистым табаком и сделал первую затяжку. Слава богу это был трубочный ароматный табак, а не вонючие сигары, которые он, как я знал, тоже курит.

Мы медленно пошли по мощенным дорожкам сада, примыкавшего к дому.

- Завтра вечером прилетает Никсон. - начал он, выпустив кольцо дыма. - Мне удалось убедить его в срочности приезда, не раскрывая настоящей причины. Конечно линия защищена, но стопроцентной гарантии, я думаю, не существует. А чем меньше людей будет знать о вашем существовании, тем лучше! Я введу его в курс дела, а потом вы поговорите вдвоём. При необходимости, могу, конечно подключиться и я.

- Отлично! - обрадовался я. - И у меня есть идея.

- Слушаю! - канцлер на ходу повернулся ко мне.

- Что если использовать сложившуюся ситуацию и провести встречу вас троих?

- Ты имеешь ввиду Никсона, Брежнева и меня? - уточнил Брандт.

- Да. И я могу быть рядом, - предложил я. - Вы поговорите втроём, а затем, если возникнут какие-то вопросы - позовёте меня.

- Можно и так. - согласился канцлер. - Хотя, на мой взгляд, учитывая, что от вас ничего скрыть невозможно - это будет лишним. Но, решим на месте. Завтра открытие фестиваля и ваше первое выступление?

- Да, мы открываем концертную программу.

- Отлично! - кивнул Брандт. - Жаль, что не смогу присутствовать лично. Я только заикнулся об этом, но моя охрана встала на дыбы! Так что придется наблюдать по телевизору. Ну а Рут будет в любом случае. Завтра вечером я успею только встретить и переговорить с Никсоном. А послезавтра утро у вас ведь свободно? Тогда я пришлю машину к одиннадцати часам. И послезавтра же прилетает Брежнев. Хотите встретиться с ним до нашего совместного разговора?

- Обязательно! - уверенно ответил я. - От положения в Советском союзе и от позиции Брежнева зависит очень многое. Я думаю, что это определит судьбу всего мероприятия по изменению хода истории. Сначала вообще нужно делать перестройку в СССР.

- А вы считаете, что это возможно? - канцлер недоверчиво смотрел на меня.

- Да, это кажется невероятным, но Советский союз такая страна, что там всё может измениться за один день, как было с отставкой Хрущёва. А может и сам Союз развалиться за три! И народ примет любую новую власть. А уж если нововведения будут исходить из Кремля, то никто даже на миг не усомниться в их правильности.

- Да уж, мне трудно представить такое в Германии. - покачал головой Брандт.

- Это многовековая "традиция" русского народа - обожествлять любую власть! - горько усмехнулся я. - Даже ту, которая буквально вчера скинула одну "власть от бога", а сегодня себя ею провозгласила.

Мы прошли несколько метров молча. Брандт о чём -то усиленно думал и видимо решившись, спросил:

- Саша, я заметил, как ты несколько раз уклонился от вопросов Рут о нашей личной жизни. Я так полагаю, что есть вещи, которые стоит знать только мне?

- Да, герр канцлер. - я взглянул ему в глаза, в которых застыло напряжение и продолжил. - Первое касается вашего здоровья. Если вы не измените образ жизни, то жить Вам осталось меньше двадцати лет.

- Табак? - сумел произнести только одно слово пораженный Брандт.

- Как ни странно - нет. Хотя вы сами понимаете, что курите вы слишком много. У вас будет рак толстой кишки. Сейчас вы ничего не чувствуете, но это такая зараза, что она не даёт о себе знать до самого последнего момента. В этом и состоит опасность. Но в США сейчас проходит первый этап активного внедрения колоноскопии. Вам абсолютно необходимо пройти обследование и если сейчас ещё процесс образования полипов у вас не начался, проверяться переодически. Врачи лучше знают как часто. Но лучше каждый год. В этом случае медики не упустят момент начала процесса, а на этом этапе полипы легко удаляются абсолютно безболезненно и без последствий для организма. И вы сможете прожить гораздо больше.

- Значит мне осталось двадцать лет? - переспросил канцлер. - Ну что ж, прожить 80 лет тоже не мало!

- Герр канцлер, вы можете прожить больше! - возразил я. - Вы обязаны прожить больше! Политиков Вашего уровня в мире не так уж и много. И даже если вы отойдёте от активной работы, вы всегда сможете консультировать пришедших вам на смену.

- Хорошо, я выясню насчёт этого вашего нового метода у моих врачей и последую Вашему совету, Саша. Есть ещё что-то, что мне следует знать?

- Да, это касается вашей семейной жизни. Я не стал говорить это при Рут...

- Я догадываюсь, почему... - кивнул Брандт. - Насколько это будет серьёзно?

- Было, герр канцлер. - поправил я его. - Но может не повториться, если вы захотите.

- Кто она? - без лишних слов спросил канцлер.

- Ваша секретарша в Социал- демократической партии Германии.

- Как банально... - пробормотал Брандт. - Молодая? Хотя о чём я спрашиваю? Конечно молодая! Это моё проклятие: когда рядом со мной оказывается молодая, даже не слишком красивая женщина, я теряю голову!

- Гийом этим и воспользовался. - напомнил я специально.

- Когда? - спросил Брандт и я понял, что вопрос относится к его возможной пассии.

- В 1980 году вы с Рут разведетесь из-за этого скандала и в 83 - женитесь в третий раз.

- Даже так?! - удивился Брандт. - В 70 лет? Хм...

Мы ещё прошли немного.

- Саша, ты помнишь её имя?

- Только имя и помню. - ответил я. - И то, только потому, что её зовут так же, как знаменитую террористку из РАФ.

- Бригитта? - догадался Брандт.

- Да, больше ничего не помню.

- Хорошо, буду избегать всех Бригитт! - невесело пошутил канцлер.

- И молодых... - добавил я.

- Что ж мне окружить себя одними старухами? - шутливо возмутился Брандт.

- Понимаю вас, Вилли, - сочувственно покивал я. - Очень даже, понимаю!

Когда мы вернулись в дом, то застали Рут и Габи сидящих рядом на диване и что-то оживлённо обсуждающих. Вид у обоих был очень довольный и когда хлопнула дверь обе уставились на нас сияющими глазами.

- Готов биться об заклад - обсуждали нас! - со смехом повернулся ко мне Брандт.

- А я и не против! - в тон ему ответил я. - Было бы гораздо хуже, если бы они говорили о ком-то другом!

- О вас, о вас - любимых! - засмеялась Рут, а Габи только сильнее заулыбалась.

Глава 5

- Ну, вот и пришёл наш звездный час! - я даже потёр руки, демонстрируя радость. Может слишком уж демонстративно, но я не знал как ещё подбодрить парней. С Габи оказалось проще. Ночь накануне открытия Фестиваля у нас получилась просто волшебной. Зная, что с Габи нужно снять напряжение и дать ей хорошенько выспаться, я постарался. Она получила не только максимум наслаждения, но и сама отдала всю себя, так, что на переживания у неё просто не осталось сил и она уснула мгновенно как наигравшийся младенец. Утром она проснулась отдохнувший, свежей, полной сил и готовой к выступлению. К тому же, перед самым началом я её ещё подкачал энергией.

Ни о чем из этого парни, конечно же и мечтать не могли! Наоборот, кто-то из слишком активных "ответственных товарищей" устроил вечером накануне общее собрание советской делегации, где в присущей таким деятелям манере, старательно накачивал советских граждан чувством ответственности и сознанием того, что " позади Москва и отступать некуда"! "Мы должны показать, посрамить и победить!"

- Степан Афанасьевич, ну хоть бы Вы сказали своё веское слово! - выслушав рассказ пацанов об "идеологическом мероприятии", сказал я с укором Громову.

- А кто я такой? - развёл он руками. - Я всего лишь настройщик инструментов!