Александр Заречный – Ветер перемен. Книга четвертая. (страница 13)
- Парни, сыграем Still got the blues , - повернулся я к группе. - Это единственная песня, где мы можем обойтись без Габи.
Незапланированная песня получилась очень кстати, по смыслу она получилась как бы ответ, на только что исполненную Adagio, а проникновенное соло, точно никого не оставило равнодушным.
Мы начинаем вступление, которое я прилепил к Stumblin' in, чтобы проще было вступать с вокалом и неожиданно публика встречает это бурными аплодисментами. Я решил, что им просто песня уже знакома по радиопередачам и пришлась по душе, но слишком уж оживленная реакция заставила меня оглянуться и я увидел причину зрительского восторга. С Габи костюмеры сняли длинную юбку и она осталась в ненавистной для неё мини! А посмотреть было на что! Габи поняла, что спорить и менять что-то слишком поздно, поэтому смущаясь и слегка краснея, поспешила к микрофону, возле которого я её ожидал.
Гитару я передвинул за спину, освободив обе руки, публика была понимающая и доброжелательная и мы выдали всё, на что были способны: обнимашки, влюблённые взгляды и даже финальный поцелуй!
- Вы что себе позволяете, товарищ солдат! - мордастый, лощённый тип, явно из столичных комсомольцев, строго нахмурил бровки. - Как вы вели себя на сцене? Фестиваль - это важное идеологическое мероприятие...
- В логове врага? - перебил я его с усмешкой.
Розовощёкий поперхнулся и выпучив мелкие поросячьи глазки с изумлением уставился на меня. Парни рядом старательно прятали глаза, а Габи, держась за мой локоть тихонько хихикнула.
- Да как вы!.. - мордастый запыхтел, пытаясь подобрать нужные слова.
- Извините, не знаю как вас, - снова перебил я. - Наша солистка устала, для неё это было первое такое масштабное мероприятие, да и для нас тоже. Мы не такие закалённые бойцы идеологического фронта, как вы, поэтому, с вашего позволения, мы пойдём отдыхать. А вы можете рассказать как вести себя на сцене, кому -нибудь другому. Советская делегация большая, найдёте себе объект для воспитания. Ну вот, хотя бы Зыкиной, я слышал её тоже привезли сюда. Пойдём, солнышко, нам пора домой!
Я взял Габи за руку и повернулся, чтобы идти.
- Постойте, я вас не отпускал! - взвизгнул обладатель поросячьих глаз.
- Значит, придётся уйти без вашего позволения! - усмехнулся я ему в лицо. Какое же это прекрасное чувство - свобода! Я знал, что не то что этот мозгляк не властен надо мной, но теперь, даже сам Громов, не может мне что-то приказать, поэтому просто упивался этим своим новым положением.
От дальнейших разборок меня спас вездесущий Пол:
- Габриэль, Саша и вы, парни, - обратился он к нам, появившись буквально из-под земли, поднявшись на сцену. - Пойдёмте со мной! Мы там организовали небольшой фуршет по случаю открытия Фестиваля. Основные мероприятия будут потом, а сейчас мы отметим это в узком кругу: только артисты и те, кто помогает им в выступлении!
- Отличная идея, Пол! - кивнул я , не оглядываясь больше на комсомольского деятеля. - Парни, идём?
- Саня, зачем ты лезешь в бутылку? - тихо сказал Виталий, когда мы двинулись вслед за Полом. Вид у него при этом был в высшей степени ошарашенный. Ну да, моё поведение совсем не соответствовало статусу "молодого".
- Да мы, терские казаки все такие, Виталь! - ответил я. - Ну кто он такой, этот прыщ? Почему я должен его слушать? Я с ним на одном гектаре по нужде не сяду, не то что выполнять его "рекомендации"!
- Ну ты даёшь! - Виталий был поражен моей наглостью. - А если он нажалуется?
- И что дальше? - усмехнулся я, пробираясь через толпу. - На губу посадят? Так нет её здесь - осталась по ту сторону границы! Выступать не запретят! Не он же вместо меня на сцену выйдет? Этот бездельник кроме авторучки ничего в руках не держал. Ну, разве кое-что ещё, в туалете. Так что пошёл он нахрен!
- А когда вернёмся в полк? - никак не мог успокоиться Виталий, да и другие парни, идущие следом, внимательно прислушивались к нашему разговору.
- А что в полку? - я тоже не собирался сдаваться. - Ну, передадут Чихрадзе и что? На танцы пускать перестанет? Или к немцам "на дружбу" ездить? Ты сам-то как думаешь, сделает он это? Вот, то-то! Так что, выбрось из головы этого придурка и наслаждайся! Вряд ли такое повториться в твоей жизни!
- Как будто в твоей повторится! - пробурчал сзади Сергей Сараев.
- А это мы ещё посмотрим! - усмехнулся я.
Пол привел нас в большой павильон, установленный за сценой, специально к фестивалю. По центру стоял длинный стол уставленный разного размера тарелками, на которых живописно расположились разного размера бутерброды со всевозможной снедью. Тут же стройными рядами стояли бутылки с шампанским, вином, пивом и даже кое-где можно было заметить яркие этикетки более крепких напитков.
- Вот это мне нравится! - с загоревшимися глазами потёр руки Юра Богданович.
- Смотри только, чтобы твоё "нравится" соответствовало твоим возможностям! - подмигнул я. - А в этом тебе поможет наш "настройщик инструментов"! - смеясь кивнул я на Громова, который явно выискивал в толпе нас.
- Нууу, блин! - скривился Юра. - Почему за западниками никто не присматривает?
- Вот они и разлагаются! - засмеялся я. - По полной!
- А может я тоже хочу! - полушутя ответил Юрка.
- Тебе нельзя! - развёл я руками. - Руссо музыкантен. Облико морале!
Громов заметил наконец нашу компанию и стал пробираться поближе. Но раньше его нас перехватили ребята из АББы - теперь они официально стали называться именно так, покончив с муками выбора.
- Габриэль, Саша! - окликнул нас Бенни Андерсон, клавишник. - Вы были просто великолепны! Габриэль, ты так вживаешься в роль, что когда ты поёшь, оставаться равнодушным просто невозможно! Это невероятно!
- Я ставил тебя в пример нашим девушкам! - вставил гитарист Бьорн Ульвеус. - Они поют слишком отрешённо, а нужно сильнее передавать чувства!
- Так а вы напишите такие песни, в которых есть о чём переживать! - обиженно заметила блондинка Агнета. - А не вот это:
Я сижу у телефона
Я жду твоего звонка!
И обе девушки засмеялись.
- Вы думаете, так легко написать хорошую песню? - теперь обиделся клавишник.
- Ну вот у Александра получается! - с издёвкой ответила Анни-Фрид.
- Ребята, а не выпить ли нам по бокалу шампанского? - удалось, наконец втиснуться в их пикировку мне. - Не знаю как вы, а мы впервые выступаем на мероприятии такого масштаба.
- Вот это деловое предложение! - обрадовался Пол. - Разбирайте бокалы!
Мои парни, до этого растерянно топтавшиеся рядом, не понимая, о чём это так оживлённо спорят музыканты АББы, расслабились и потянулись за бокалами.
- Уже отмечаете? - добрался, наконец до нас Громов. - Что ж, заслужили! Выступление было просто выше всяческих похвал.
Жека, при виде Громова опустивший было протянутую руку, после его слов радостно осклабился и вцепился в тонкую ножку бокала с шампанским и не дожидаясь повторного разрешения, ополовинил его.
- За вашу великолепную музыку! - подняв бокал, сказал Пол обводя всех взглядом. - За ваш успех!
Мы чокнулись бокалами, организовав круг.
- А Бенни удалось нащупать интересную мелодию. - отставив бокал сказала мне Агнета. - И даже слова уже кое-какие появились. Но пока только припев.
И она напела:
Waterloo - I was defeated, you won the war
Waterloo - promise to love you for ever more
- Ватерлоо? - удивилась Габи. - Это там, где Наполеон проиграл битву?
- Именно! - обрадовался Бенни. - Я боялся, что это будет не понятно для публики. Это такая аллегория: Наполеон проиграл битву и сдался и девушка тоже сдалась парню и обещает его любить вечно!
Понятно, что текст был далёк от гениальности, но песня людям понравится, это я помнил. Хотя, если говорить только о советских людях, вряд ли хоть один из тысячи понимал слова. Помню Алехин всё время напевал: " Воки ду!" ,так ему слышалось. Но в лирической песне с отличной мелодией и исполняемой хорошими голосами, текст - дело десятое...
- По-моему, песня будет иметь успех! - сказал я.
- Нам бы ещё парочку чего-то подобного! - вздохнула Фрида. - А то даже на диск не набирается...
- Есть у меня одна песня, - неожиданно для самого себя сказал я. - Написал как-то в грустном настроении. Если хотите, отдам вам!
- Как это? - удивился Ульвеус. - А разве вам самим не нужна?
- Да песня наверное просто не очень! - засмеялась Агнета и тут же добавила: - Я шучу! А и правда, почему сами не исполняете?
- Ну вы же видели как Габи исполняет песни? Она каждую песню как бы примеряет на себя! - стал я объяснять. - А в этой песне очень грустные слова и ей не захочется её петь.
- А ты про какую песню говоришь, Сашик? - спросила Габи.
- Да я тебе её даже не показывал. - ответил я. - Я просто уверен, что ты не захочешь её исполнять.
- А зачем ты её тогда написал? - задала резонный вопрос Габи.
- Да она сама как-то получилась, я не хотел. - я почти не соврал.
Я не планировал предлагать песню ребятам из АББЫ, но увидев их муки и сомнения, решил придать им уверенности, потому что в моё время, у них был такой период, когда они всерьёз подумывали о закрытии проекта. И было это уже после их триумфальной победы на Евровидение, когда европейское турне оказалось не таким удачным, как ожидалось. И они даже были вынуждены менять планы на ходу и вместо Швейцарии заехали в ГДР. В Ризе они выступали как раз в Югендпалас. И кто знает, вдруг в этой реальности они возьмут и разбегутся? Мир лишится такой великой группы! А хит, который я решил им предложить, явно поднимет им популярность в мире, да и придаст уверенность в собственных силах. Тем более, что я абсолютно не погрешил против истины, сказав, что Габи не захочет её петь, ведь песня была о прощании двух влюблённых, у которых любовь не получилась.