Александр Забусов – Войти в ту же реку (страница 85)
Спустившись в метро, нашарив в кармане пять копеек, сунул монету в отверстие турникета и, ощущая прилив сил, пробежался вниз по эскалатору. До нужной станции добрался в полупустом вагоне. Схрон устраивал не на окраине города, а почти в его центре. Зданий, готовых под снос, хватало и в пределах Садового кольца. Не наступило еще то время в стране, когда в заброшенных домах ночуют бомжи. Старый особняк, затерянный в зарослях больших деревьев и разлапистых кустов, похоже, никому кроме детворы не нужен. Да и они еще спят.
Своим появлением потревожил птиц, вылетевших наружу через «глазницы» пустых оконных проемов, пробрался через мусорные завалы. Сунув руку в дыру провалившегося пола, извлек на свет божий кожаный дипломат. Отщелкнув застежки, проверил содержимое. Все, как и оставлял. Пара десятирублевых купюр из пачки перекочевала в карман брюк. Он готов к труду и обороне. Оказавшись за пределами дома, отряхнулся от пыльных разводов на одежде, подумав о том, что гардеробчик пора поменять. Да! И в баньку сходить не лишним будет, о квартире позаботиться. Снимать жилье лучше поближе к окраине, но чтоб метро под боком было…
В принципе, дом как дом. На взгляд Каретникова, архитектурно банальная кирпичная девятиэтажка, но предназначенная для высшего начальства, а значит, и внутри у него вряд ли все, как у людей. Видно, что сам дом новье, да только смотрится в зелени кустов и высоких деревьев вполне прижившимся к месту. Из-за решетки забора благоухают сирень и липы, а еще ненавязчиво маячит «канарейка» ППС милицейского наряда на «Жигулях». Удивился, если б их здесь не было. Подъезды к дому широкие, все чистенько и пристойно. Покрутился рядом с оградой без особого толка и понял, что в жилище «слуг народа» попасть незаметно не вариант. Нельзя ему светиться на первом отрезке нового прохода своего «лабиринта». Однако как завороженный глазел на то, как через «пропускник» въезжает очередная ведомственная тачка. «Вратарь», жестом поприветствовавший сидевших в салоне «небожителей», поднял планку шлагбаума, пропустил автомобиль на закрытую территорию. С того места, откуда Михаил наблюдал, можно вполне нормально рассмотреть происходившее у самого дома.
Встав на прикол рядом с подъездом, водитель расторопно покинул рабочее место, отворил правую заднюю дверь, выпуская наружу дородную тетку в возрасте, в одежде явно не из открытой секции ГУМа, тем не менее сидевшей на ней, как на корове седло. Минута – и «барыня» с «извозчиком», тащившим пару объемных баулов, скрылись в доме.
Ну и как в таких условиях работать прикажете? Шаг влево, шаг вправо, и заметут только за то, что на территории оказался. Нужно что-то другое соображать.
– Ты чего здесь трешься?
Оба! Подкрался незаметно-то как! Стервец!
Крепкий мужчина в расцвете сил, словно клещами, ладонью сжал предплечье на его руке. Нет. Бояться тут нечего и бодаться тоже. Просто на крайние меры идти не хотелось. Тем более человек свои обязанности отлично выполняет.
– Дядька, – почти проканючил, делая упор на свою внешность, – мне бы зачет Раисе Максимовне сдать, а то до сессии не допустят.
– Какой Раисе Максимовне?
Видно, что мысли в голове «тихушника» зашевелились в нужном Каретникову направлению.
– Горбачевой.
Улыбка тронула губы на «дядькином» лице. Понял, что тревожился зря, не его контингент.
– Не к тому дому пришел, паря.
– Как это? У нее ведь муж…
– Знаю, кто у нее муж. Только Горбачевы здесь не живут. Им по статусу такой дом не положен. Ты, давай! Двигай отсюда. И чтоб здесь я тебя больше не видел.
Ретировался, только его и видели. Выходит, он впереди паровоза бежит. А ведь верно. Меченый пока не особо представляет собой фигуру на шахматной доске, значит, и хата его не в таком престижном месте. Тогда где? Как узнать? Аксенову не позвонишь, не спросишь!..
Что остается? МГУ?
Сумбурный день подходил к концу. Вроде бы ничего не сделал, не достиг, а вымотался, как пес бездомный! Хотя почему бездомный? Добравшись до однокомнатной квартиры, снятой им у странной бабушки, божьего одуванчика. Глянув на нее, можно с уверенностью, не заглядывая в графу номер 5 в формуляре личного листка по учёту кадров паспортных органов МВД СССР, определить национальность. В молодости еврейки обладают очень красивой внешностью, вот только к старости этот шарм и красота растворяются не понять и куда. В большинстве своем внешне становятся похожи на ворон с манерами прожженных ростовщиков и рантье. Может, генетическая память работает с задержкой? Тем не менее, получив оплату за два месяца вперед, бабуля, отдав ключи, испарилась.
Приняв душ, улегся на диване перед телевизором. Две программы, по которым помимо фильмов, в основном на производственную и военную тематику, телезрителям предлагалось посмотреть на успехи строительства социализма в стране, крутили еще и новости. Можно расслабиться, даже вздремнуть. В новостях ничего нового он увидеть не может… Стоп! Пришлось вскочить на ноги и подбежать к «дурацкому ящику», «лентяйки» еще не придуманы. Вручную подкрутил звук, постарался осмыслить, какие мысли пытаются донести до умов обывателей. И диктор доносит…
«…член Политбюро ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев, вместе с членом ЦК КПСС Яковлевым прибыли с визитом в Лондон, для встречи с лидерами западных стран…»
…а на заднем плане, пока на заднем, Раиса Максимовна маячит.
Картина маслом. И чего? Уселся на диван. Задумался. Ресурса у него мало замахнуться на выполнение поставленной перед собой задачи. Не все просто, как оказалось. Привык за спиной тень государства ощущать. Выходит, что роль одиночки – тяжелая ноша, не всегда соответствующая возможностям. Может, стоит шаг назад отступить? Пока не лезть в первый ряд, зачистить поле от присутствия пешек. Березовский, Чубайс, тот же Гайдар, чем не «цели»? Понятно, что сейчас эти клопы даже не воняют. Так ведь их время еще не пришло. Тихо, мирно сидят по «закрытым ящикам» и НИИ, сопят в две дыры и мечтают о западной жизни. Вот с них…
Вскочил. Подошел к окну. Впервые за все время после того, как второй раз «родился», захотелось закурить. Отмел эту дурацкую идею, вместе с мыслью о зачистке пришедшей на ум мелочевки. Этак можно до Мавроди опуститься. Если не создастся ситуации с развалом Союза, либералистически-воровская пена даже на поверхность не выплывет, так и останется в своем мирке или в Израиль эмигрирует.
Вспомнил, что где-то читал высказывание Бори Березовского примерно из этого времени. Своим близким друзьям тот как-то сказал: «В этой стране невозможно передать своим детям то, чего ты сумел достичь. Ибо капитал твой здесь – это не деньги, а твои знакомства, люди, тебя окружающие, твое положение… Такое не передается, это приходится каждый раз строить с нуля…» Вот и пусть в Тель-Авиве копит и передает, там ему самое место, а свой коренной этнос ему вряд ли объегорить удастся. Нет! Все же зачищать нужно иных индивидов. Хорошо готовиться и зачищать. В спину пока никто не гонит и хвост не прижигает. Для всех он мертв, пусть пока так и будет.
Звонок в дверь оторвал от размышлений. Кого там принесло. Открыл. На пороге стоял мужик в летах. Одет по-домашнему, в трениках, пузырившихся на коленях, и тельнике. Каретников сразу подметил, гость под хмельком, но в пределах нормы.
– Привет, сосед! А я, понимаешь, смотрю, окно открыто, значит, старая ворона нашла квартиранта.
– Да. Вчера заселился.
– Молодец…
С доброжелательной улыбкой извлек из-за спины согнутую руку с зажатой в кулаке матерчатой сумкой-воровайкой.
– …за знакомство, по маленькой. А?
С одной стороны, оно конечно…
– Заходите.
– Меня Иваном зовут.
– Михаил.
– Давай на «ты». Так оно как-то привычнее, чай не баре. А то мне этих господ на работе хватает… Вот они у меня где сидят… – провел ребром ладони по шее.
– Проходи.
К принесенной бутылке «Столичной», что для простого работяги было не характерно, и обычного набора закуси, на стол выставил сыр, сырокопченую колбасу. В темпе покромсал овощи на тарелку и посолил. Услышав:
– Шикуешь?
– Есть маленько. Родители помогают.
– А сам чего?
– Учусь. Студент.
Чувствовалось, «собутыльнику» не терпелось выпить. Глаза огнем горели. Вот натура у людей! Пить так пить. Пока донце бутылки сухим не станет. Да и фиг с тобой, золотая рыбка! Поехали…
– Ты парень хороший. Мой тебе совет, не бросайся устраиваться работать к нашей партийной элите. Только и отрадно, что деньгу зашибешь, а в остальном в прислуге ходить придется. У меня на завтра наряд выписан в дом одного из «Царских сел», а уже сейчас мичман запаса Опрышко… Это я… чувствует себя дерьмом в гальюне. Бабы их смотрят на тебя, как на пустое место…
– Что за села такие?
– А-а! – отмахнулся собеседник. – Цековские дома. И ведь правильные слова с экранов говорят! Посмотрит кто, ну прямо все ангелы во плоти…
– Подожди-подожди! Это… Брежнев с Подгорным в этих дома живут?
Посмотрел бы на него кто, прямо сирота казанская, чисто деревенский парень. Иван и клюнул, а может, водка подыграла.
– Сказанул! Те – небожители. Которые в ЦКашках проживают, малость мордой не вышли. Молодые еще или, наоборот, вот-вот в тираж выйдут, до финиша не дойдя. Только наша контора по таким домам и специализируется. Как говорится, от говночиста до трубочиста. Чтоб к аварийному месту пробраться, охрана пропуск затребует, наряд проверит, начальству отзвонится, своему и нашему. А я, как барбоска, на пропускнике торчать буду. Уже мог сегодня все сделать. Судя по поломке, счетчик забарахлил. Даже ковыряться не буду, новый поставлю и привет. Пять минут работы.