Александр Забусов – Войти в ту же реку (страница 35)

– Тогда, может быть, молодой человек объяснит нам, как называется борьба, которую мы могли только что видеть.

Спортзал почти совсем опустел. Боксеры, обычно не торопившиеся после основной тренировки, сегодня от греха подальше ретировались в душевую и раздевалку, а услышать разговор в пустом зале при большом желании и оттуда можно. Если постараться!

– Без проблем, уважаемый Евгений Сергеевич, с большим удовольствием развею ваши сомнения. Только простите, экскурс в историю государства Российского опущу. Мне завтра в школу идти, соответственно уроки сегодня успеть сделать нужно.

– Михаил!.. – повысил голос Степаныч, подозревая, что он над ними слегка подтрунивает.

– Сделайте одолжение! Я думаю, мы с Иваном Степанычем как-нибудь переживем отсутствие опущенной информации.

– Так вот! В России испокон веков в семьях на Кубани, Дону и Днепре по наследству передавались навыки боя, при котором человек, знающий их, способен выйти победителем из казалось бы смертельной схватки. Это, как вы можете догадаться, не карате, не джиу-джитсу. Которое весьма успешно практиковалось в вашем, Евгений Сергеевич, весьма уважаемом ведомстве вплоть до шестидесятого года. Это не китайское кунг-фу, и не корейское тхэквондо, и даже не сават – бойцовая подготовка французских кровожадных апашей из парижских трущоб. Сегодня почти никем не практикуемая…

– Так как же ОНО называется?

– Просто. Казачий спас.

На самом деле, все, в чем практиковался Каретников, восстанавливая мышечную память тела и развивая его, к казачьей системе боя отношение имело отдаленное, даже поверхностное. Чистая система для спецподразделений определенного ведомства, но попробуй докажи обратное. Если, конечно, можешь.

– У кого занимался?

– Самоучка.

– Ерунду говоришь!

– Ну ладно. Дед пару приемчиков показал. Устроит? Да я в общем-то в спортзал подкачаться прихожу. Вон, крестный не даст соврать.

– Крестный?

Полковник скосил взгляд на Степаныча. Тот, пожав плечами, кивнул головой.

«Значит, сдал не крестный!» – сделал вывод Михаил.

– Я в вашем городе проездом. Знаю, в военное училище документы подал.

– Неделя, как медкомиссию прошел.

– Знаю. Доложили. В училище КГБ учиться хочешь?

– Подумать нужно.

– Ну, ты и фрукт! Такое предложение не каждому делается.

– Вот потому и нужно. У вас ведь как? Вход рупь, да только выход два!

– Иди, мойся. …И думай… только не долго.

Остались вдвоем. Полковник холодным взглядом «просверлил» тренера, заставив потупиться человека, не привыкшего кого-либо бояться. Осуждающим голосом изрек:

– Прячешь, значит!

– А что такого? Ведь не карате? Статьи нет!

– И совсем не подумал, что алмаз в дерьме увидеть все же дело трудоемкое. Мне нужен этот наглец.

– Тогда это не ко мне. С дедом его побалакать придется. Мишка – парень крутой, сам видел. Ему авторитеты по боку. Единственное – дед.

– Этот парень мне нужен…

Вернувшись домой, застал в комнате деда того, кого увидеть так скоро не ожидал. Что, интересно, его принесло к порогу каретниковской хаты? При виде вошедшего Михаила гость скорчил кислую мину.

– Дед, ты что, гостя лимонами накормил?

– Здравствуй, Миша!

– Привет. Какими судьбами, Антон?

Дед демонстративно, будто происходящее его не касается вовсе, встряхнул развернутой газетой, насунув со лба очки на нос, якобы углубился в чтение. Да хрен на ны, он сейчас какие-либо буквы там видит! Вон, как «локаторы» настропалил, каждое слово ловит. Гость между тем объяснил цель своего приезда.

– Приехал потому, что некоторые умники высовываются, когда стоило бы оставаться в тени… и делают не свое дело. Причем успешно делают.

– Поясни.

– Короче. Миша, ох и получил я за свой несдержанный язык по первое число. Не стоило с тобой так уж сильно откровенничать. Дед сказал, что боярин должен знать не больше, чем того требует его функциональное предназначение. Ну, а я…

– А кто тебя за язык тянул? Посторонних свидетелей нашего разговора не было.

Бросил взгляд на деда, отвлекшегося от газеты.

– Я прав, дед?

– Истинно так.

– Вот!

Молодой куратор вздохнул.

– Ничего-то ты не понимаешь. Ладно, не будем об этом. Все равно разборки с колдунами перед Рождеством во всех волховских семьях на слуху. И ты там героем-одиночкой числишься.

– Что ж мне детей на убой было оставлять?

– Без тебя бы справились!

– А вдруг?

– Угу! За то теперь тебя на Совет старейшин родов вызывают.

Каретников повернул голову в сторону деда. «Инвалид» уже о чем-то размышлял. На немой вопрос внука ответил однозначно:

– Надо ехать.

Повернулся к Антону.

– Когда и где?

– Пошли тебе навстречу. Через одиннадцать дней ты едешь на олимпиаду по немецкому языку, вот в Ростове встреча и состоится.

– Проныры! Все-то они обо всех знают.

– Положение обязывает.

…Автовокзал Ростова-на-Дону встретил предвесенней оттепелью. На привокзальной площади взгляд невольно напоролся на кругляк тумбы с наклеенными на нее афишами. Красочные плакаты оповещали граждан о выступлении в городе приезжих театров со своими спектаклями. Нет! Его «зацепило» другое. Цирковая афишка. Что-то больно рожа клоуна знакомая. Подошел ближе. Мужик с тросточкой и бабочкой на вороте рубахи. Аркадий Капулиди – значилось в титрах плаката. Музыкальный иллюзионист. Х-ха! Так это ж Танцор. Живой, значит! Не «почикали» волхвы в донбасских подземельях, улизнул. Ну-ну! Живи пока.

– Михаил!..

Обернулся. Генриетта Карловна, справив женские дела после долгой поездки на автобусном маршруте, вышла из дверей вокзала и окликнула своего ученика, которого привезла на олимпиаду.

– Михаил!

Откликнулся:

– Да, strenge waschende Lehrerin[15].

– Ах, оставь свои шутки! Нам еще предстоит успеть добраться по адресу.

– Успеем.

Карловна, казалось, волновалась больше него. Чего волнуется? Ведь знает… Хотя, может, так и нужно?

Пришли вовремя. Зарегистрировались. Детворы в коридорах заведения пруд пруди. Все волнуются. Для них успешная сдача предмета может быть счастливым билетом в будущее. Задания так себе, ничего сложного. Прочитать неизвестный ранее текст и перевести его на родной язык. Рассказать о родном городе, семье и друзьях. А еще поддержать предложенный разговор на отвлеченную тему. Изворачивался, как мог, дабы хоть немного приблизить уровень ответов под свою возрастную категорию. Прикольно слушать «немок» с университетским курсом знания языка.