Александр Забусов – Оракул (страница 15)
- Готовы? Уходим!..
Примерно в это же самое время в центральном офисе господина Сикорского работала вторая группа организации руководимой Григорием Глефом. Офисное, многоэтажное здание, это не дом в охраняемом квартале городской элиты. Принадлежало оно одному владельцу, находилось считай в центре города и охранялось соответственно. Но Паршин именно его избрал для акции. По заказу хозяина операция должна выглядеть как акция устрашения, но чтоб определить кто это сделал, было невозможно.
Район в городе одним из первых отстроен, эдак лет 300 назад, а потому подземные коммуникации с современными ничего общего не имеют. Усиленная группа боевиков по ливнёвой канализации добралась до места. При выходе из лабиринта срезали прутья металлической решётки, спустились ярусом ниже. Через сто метров упёрлись в сейфовую дверь. Владелец недвижимости средств на безопасность не пожалел. Старший команды глянул на светящийся циферблат наручных часов. Отметил:
«Ещё в пределах четверти часа ждать».
Распорядился:
- Всем оружие к бою. Ждём!
В полнейшей тишине шелест запорного устройства показался громким скрежетом. Тот, кто привёл механизм отпирания к действию, не первый год работал на организацию. Таких изворотливых хитрецов в ведомстве Паршина с десяток имелось. Все как на подбор «серые мыши», незаметные личности, выполняющие нужную, но низкооплачиваемую работу в любых интересующих Паршина чужих структурах. В частности этому кадру пришлось устроиться уборщиком офиса, для всех служащих воспринимавшегося тенью, элементом декора, предметом мебели и редко иначе. Он же и схему помещений в здании куратору предоставил.
Дверь подалась вперёд и с тяжестью открылась. За ней, за спиной встречающего, оказался освещённый узкий, но с высоким потолком коридор.
Демченко, старший группы, поинтересовался:
- Как тут?
- На цокольном, в комнате отдыха охраны, пятеро. Двое на первом у стойки ресепшена. Ещё три человека на обходе, где-то на этажах. Может кто из служащих задержался, это бывает, но отследить их возможности нет.
- Ясно. Уходи через ливнёвку, дальше мы сами.
Выстроившимся в затылок друг другу бойцам махнул рукой:
- Входим. Делимся. Чистим цоколь, одновременно первый этаж. Все всё знают. За мной!
Стараясь производить меньше шума, считай след в след, потопали по коридору. Где-то в средине узкой кишки их догнала громкая сирена. Сработала сигнализация с поставленной линией задержки на случай санкционированного отпирания двери дураком из своих.
- Вперёд! – проорал команду старший.
Бросать всё на полпути, и оставить задачу невыполненной нельзя. Топоча понеслись по коридору, вырвались в холл цокольного этажа. Ясно одно, теперь все, кто отдыхал или занимался делами в столь поздний час, бросят всё и вылезут в коридоры. Общую тревогу если не объявили, то с минуты на минуту объявят. Тревожная группа на место выедет. Хреново! Причём очень…
Пересекли холл, поделившись рассыпались, устремляясь к местам отработки задачи. Пробежались. После складских помещений снова в широком коридоре оказались. На встречу слышался топот и неясный гул голосов.
- Огонь!
Под истошный рёв сирены, звук автоматных очередей приглушённых глушителями, не воспринимался. Плотность огня позволила вывести из строя троих охранников, выскочивших из-за поворота прямо под стволы команды. Демченко, не раздумывая, сорвал с разгрузки гранату, сорвал чеку и швырнул в оставшихся двух живых, попытавшихся сдать назад и укрыться за углом коридора.
Взрыв! По ушам хлопком прилетело чувствительно, но вполне терпимо.
- Ускорились!..
Зачистка первого этажа проблемы не составила. Двоих охранников, вооружённых пистолетами, пятёрка бойцов экипированных бронежилетами, положили за две минуты. Дальше следовало исполнить вторую часть плана.
- Да, выруби ты эту чёртову сигнализацию!
- Сейчас!
- Серёгин, со своей пятёркой контролируешь вход в корпус, ожидаешь прибытия тревожной группы, связываешь её боем.
- Понял!
- Нигматулин, контролируешь выход пожарной лестницы третьего этажа.
- Есть!
- Остальные, поднимаемся на третий этаж, блокируем лифт и наводим порядок в помещениях 305, 307 и 308. На всё про всё у нас десять минут. Вперёд!
В помещении, в котором лично работал ещё с парой подчинённых, особо не церемонился. От них не требовалось что-то там найти. Нужно сделать видимость вседозволенности посторонних. Посыпались на пол папки с бумагами. Тонкая нить, скреплявшая бумажные пачки внутри них, лопалась от удара о плитку керамического пола, и листы из некоторых папок веером разлетались в стороны, покрывая пол белыми прямоугольниками с текстами, до которых дела не было. Бумаг в шкафах хватало, их вскоре пришлось отодвигать берцами, образуя на полу горы из картонных обложек и тонких бумажных листов. Снизу по рации возбуждённым голосом донесли информацию:
- Командир, кавалерия прискакала!
- Принял! Встречайте.
Подошёл к окну, выглянул, пытаясь на глаз определить подъехавшие силы противника, но тут же отшатнулся словно по наитию. Строчка свинцовых пчёл прилетела снизу, однако не задев ни его, ни кого-то другого. Стекла в окне были самыми обыкновенными, но толстыми, обзаведясь дырками, покрылись сетью мелких трещин. Позволил себе потратить несколько секунд, чтобы осмотреться, окинув взглядом «наведённый порядок, определился:
- Поджигай!
Сильного пожара дожидаться не стал, приказал:
- Всё! Уходим!
На общей частоте продублировал команду по рации:
- Всем! Общий сбор. Уходим!..
* * *
С приходом долгожданной пятницы многие люди уже с утра осознают, что весь план на неделю выполнен, может даже перевыполнен, и вот-вот уже плавно остаётся позади. Все верчения и кручения вокруг навалившихся в оставшийся в прошлом понедельник дел утихают и наступает вожделенный момент…
Чёрный микроавтобус подъехал к стоянке, где в ожидании топтались на месте трое мужчин разной наружности, но в одежде для походов на природу. Экипировку дополняли набитые чем-то рюкзаки, помимо которых имелись ещё и узкие брезентовые чехлы с ручками. На охотников тройка внешне точно не тянула.
Водительская дверь открывшись, выпустила к ожидавшим улыбающегося во все тридцать два крепких белых зуба мужчину в похожей экипировке.
- Привет, мужики! – поздоровался он.
На приветствие народ откликнулся в разнобой:
- Здравствуй, Марк Станиславич.
- Здорова!
- Привет, Маркуша!
- Вижу, дед как всегда опаздывает? Вот, что за человек такой!
- Звонил. Через пару минут появится.
- Добро! Грузимся.
Дед – Родион Бабичев, ждать себя не заставил, через минуту вырулил из-за угла ближайшей многоэтажки. Сунув рюкзак на переднюю площадку перед сиденьем, плюхнувшись на него седалищем, рядом пристроил чехол. Пронзительным взглядом окинул усевшийся коллектив, распорядился:
- Поехали.
Машина стронувшись с места, покатила по бульвару. Кем же были собравшиеся мужчины, ехавшие под крышей микроавтобуса? Нужно сказать, коллектив подобрался не однородный ни по каким категориям, включая возрастной разброс. Вот хоть тот же улыбчивый водитель.
Красавцем его назвать было сложно – к своим сорока пяти Марк Станиславович Парамонов уже накопил внушительный жировой запас, да и солидной лысиной обзавёлся. Однако, благодаря позитивному характеру и при этом взрывному темпераменту, мужчина находился со всеми не просто в доброжелательных, можно смело сказать, в дружеских отношениях. Его даже склочные дамы разных возрастов уважали и подкармливали плюшками. На работе Маркушу любили и подчинённые и начальники. Человеком был разносторонним, за свою жизнь чем только не увлекался. Была в нём одна странность - о личном предпочитал не распространяться, и выходило так, что о друге и рубахе парне окружающие его все всё знали, а копни глубже, не знали ничего.
Следующий. Банковский работник средней руки – Ерёмин Евгений Григорьевич, суетливый и дерганый мужчина с вечно потными руками и блестящими от средства для укладки волосами. Этому индивиду только-только за сороковник перевалило. И смех и грех, при своей должности и круге общения, часто вёл он себя не как взрослый, солидный, семейный господин, а скорей, как капризный недоросль. При наличии жены и двух малолетних сыновей не пропускал ни одной пьянки-гулянки и постоянно находился в активном поиске на любовной ниве. Короче, высунув язык, носился по бабам. Если отбросить все его шалости, в профессиональном плане в банковском сообществе слыл крутым специалистом – потому и держали, закрывая глаза на недостатки.
Третий «член экипажа» - Бабичев Родион Петрович, холостяк с солидным стажем. В прошлом бывший военный, а ныне пенсионер. Пятьдесят лет от роду, в силу прежней профессии – нудный кадр, ничего не принимающий на веру, в каждой ситуации ищущий подвох, при этом самоотверженно любивший рыбную ловлю.
Далее в давно сложившемся коллективе следовали «два Гэ» – Герман Шац и Григорий Дульцев, по невероятной случайности, бывших с безмятежного детства друзьями. Судьба злодейка свела их в группе детского сада, высаженными воспитательницей на горшки перед сном. Потом школа. Потом разные учебные заведения в городе, но дружба не заржавела. Мягкий Гера, ставший доктором-травматологом городской поликлиники и резкий Гришка – инженер-технарь, на контрасте составляли отличную пару, идеально дополняя друг друга. Когда от семей отрывались, третий им в компанию в общем-то и не требовался. Оба тоже фанаты рыбалки, при этом выпивкой грешили в меру, на чужих женщин не заглядывались, хотя для своего возраста – чуть за сорок, в отличие от некоторых, выглядели неплохо, себя не запускали.